С утра пораньше Семен Иванович увидел в зеркале вместо себя Любимую.

Он смотрел туда, а она загадочно смотрела оттуда. На него.

Семен Иванович с замиранием сердца изучил себя и обнаружил, что переменился и в остальных отношениях. Мохнатая грудь раздвоилась. Появилась талия, которую Семен Иванович по былому пристрастию к самоуничижению обозвал перемычкой. Бедра двинулись вширь. В Семене Ивановиче зародилось смутное подозрение, что он когда-то рожал. Оно укреплялось метаморфозами, обнаруженными между ног. Семен Иванович поворачивался так и сяк - всюду была Любимая.

Все это не могло не возбудить Семена Ивановича.

Такого с ним не было никогда!

Все рядом, родное - достаточно протянуть руку. Его возбуждение достигло небывалого градуса.

Роняя мебель, Семен Иванович пустился в пляс. Потом выделил молоко. Дальше уселся писать стихи.

Когда написал, связался с Любимой и прочел.

- Не понимаю возбуждения, - возразила Любимая. - Ты пишешь, что у тебя на меня стоит. Но что?

Семен Иванович задумался.

- Хуй, разумеется, - ответил он.

- Откуда же он взялся, если ты превратился в меня?

- А это твой! - сообразил Семен Иванович. -Посмотри на себя в зеркало.

- Да, да, - рассеянно ответила Любимая, уже не особенно думая о Семене Ивановиче.

Но в зеркало заглянула. Как обычно, она не увидела там никакого Семена Ивановича. Вообще никого, кроме себя.