Когда Нильс Хольгерссон, не выпив положенного стакана, увидел гнома и начал его гонять, родные бросились к телефону и позвонили Диким Гусям.

Когда те прибыли, Нильс уже поймал гнома в сачок и собирался убить его кухонным ножом.

В лапах Диких Гусей Нильс Хольгерссон сразу сделался очень маленьким, но санитар Мартин отнесся к нему мягко и связал его не очень больно. Он был добр, да и халат у него был самый чистый, совсем белый.

Гном тем временем выскользнул из сачка и бросился наутек.

- Когда же?... - взмолился Нильс, бившийся в лапах Гусей. - Когда же я снова сделаюсь прежним?...

Гном на секунду задержался и прищурился.

- Когда, - запищал он, - одна палочка и девять дырочек истребят целое войско... Когда король обнажит голову, а ты останешься в шляпе... И когда к обеду подадут твоего самого лучшего друга.... Вот тогда!

Дикие Гуси затащили измельчавшего Нильса в фургон и отвезли в ближайшую больницу с решетками. В ней заведовала отделением знаменитая и опытная Акка Кебнекайсе, которой Нильс Хольгерссон очень не понравился, и ей ужасно не хотелось его принимать.

- Он исправится, - умоляющим тоном сказал санитар Мартин.

И Нильса оставили.

По отделению тем временем разгуливали Лис Смирре, господин Эрменрих, король в самодельной короне из кусочков фольги, старый и добрый Розенбом с застывшей улыбкой и совершенно одеревеневший от галоперидола, и многие, многие прочие.

Нильсу назначили уколы. Гном тайно являлся к нему, стоял в углу, приводил к Нильсу целые полчища демонов, а сам исподтишка кривлялся, показывая язык. Но после первого же укола облик его слегка потускнел, а после второго он убрался быстрее, чем рассчитывал. После девятого укола гном перестал приходить, и демоны его - тоже. Тогда Нильс, изогнувшись и разглядывая дырки на заду, задумчиво изрек:

- А ведь гном говорил: когда одна палочка, -и он кивнул на шприц, - и девять дырочек, - он почесал отверстия, - истребят целое войско...

- Да! - радостно отозвался Мартин. - Ты скоро станешь прежним. Тебя сегодня выписывают.

Нильсу выдали его одежду. С ним прощалось все отделение. Король снял корону и размахивал ею; Нильс потянулся к своей шляпе, однако вовремя вспомнил про второе условие гнома и не стал ее снимать, но король не обиделся.

- И крепкий же ты старик! - крикнул вместо этого король и с треском ударил по плечу Розенбома, который затвердел настолько, что ничего не почувствовал.

Акка выдала Нильсу справку и отпустила домой.

Дома Нильс уселся за стол и стал ждать, когда же ему подадут его любимого друга.

- Ты же только что вернулся из больницы, -попыталась возразить робкая и забитая жена Нильса, но тот только грохнул кулаком по столу. И жена покорно выставила на стол четверть свежайшего самогона.

Отведав друга, Нильс моментально почувствовал, что сделался прежним - большим и сильным. Он вынул нож, положил рядом с бутылью и стал караулить гнома.