Девочка только что закончила Школу Милиции, и ее направили в один райотдел.

Там, понятно, ее встретила вся орава - известные каждому Дукалис, капитан Ларин, майор Соловец, Казанова. Плюс всякая шушера на подхвате.

И никому она не дала.

Сентябрь прошел, октябрь, уже и ноябрь миновал - не дала. Наступил декабрь.

- Пойдешь за подснежниками, - приказал ей майор Соловец.

А куда денешься? Служба есть служба. Пошла девочка в лес, как была - в полушубке, шапке-ушанке, перепоясанная ремнем с кобурой. В кобуре - пистолет по фамилии Макаров. Да какой с него толк в такой темнотище? Ни зги не видать. Вот уже и лесопарк: огромный, черный. Застывший пруд. Вьюга, мороз, да девичья гордость, такой расклад. Вдруг видит девочка - костер. «Ну, - думает, - везет мне на бомжей». Подходит ближе - и вправду бомжи: жарят на прутике какую-то собачатину. Одни помоложе, иные посолиднее, в бороде. Оробела девочка, но все-таки звонко спросила:

- А ну, кто такие? Документики предъявим?

Закряхтели бомжи, полезли за справками об освобождении. А в них прописано: Январь, Февраль, Март, и так далее.

- Двенадцать Месяцев мы, девонька, -отвечают они. - Вот, питаемся. Но, в общем-то, мы бомжи, в этом ты не ошиблась. Чего тебе надобно здесь в такую лютую пору?

- Подснежников, - робко говорит девочка и перетаптывается: ноги замерзли, и обострился аднексит.

- Ха, - говорит Братец Декабрь, - да ведь Подснежников прежде Апреля не бывает. Уступим, братцы? Или на хор поставим?

- Делайте, что хотите, - твердо отвечает девочка, - но хора у вас не выйдет.

И - пистолет к ушанке.

- Ну, - говорит братец Декабрь, - за такое целомудрие устроим мы тебе часик-другой Апреля.

Ударил посохом Январь, и пошел сосулечный звон. Ударил Братец Февраль - и тихо сделалось, да бесшумно падают хлопья снега с ветвей. Ударил Март - и все покрылось настом. А как ударил ладный, но только чумазый от собачатины Братец Апрель - зазеленели почки, хлынули ручейки, растаял пруд. И всплыли Подснежники - все шесть утопленных тел, по которым не были закрыты дела у майора Соловца.

- Они всегда по весне всплывают, Подснежники, - шмыгнул носом Братец Апрель. - Раздутые! Надо бы, Братец Январь, санями помочь. А то как она их потащит. Не волоком же.

Месяцы, вооружившись корягами, вытянули Подснежников на бережок. И стук повторился в обратном порядке: не успела девочка нарадоваться зеленой травке, как вновь потянуло стужей, повалил снег. И тройка коней стоит, запряженная в роскошные сани. Побросали туда Подснежников, а после Месяцы расселись по местам у костра, затянули песню: «И уносят меня, уносят меня, в звенящую снежную даль три белых коня, ах, три белых коня - Декабрь, Январь и Февраль».

Так, напевая, девочка и подъехала к райотделу милиции. Вышел подполковник по прозвищу Мухомор, прослезился:

— Молодчина, девонька. Не посрамила отдел. Сберегла свою честь. И честь отдела. А вы свою честь, — сказал он Соловцу, Ларину, Дукалису и Казанове, - сейчас пойдете терять. Ко мне в кабинет.

И повел их.