Макс

Дорога до её дома занимает минут десять, но кажется, будто дольше. Светофоры горят дольше обычного, машины впереди едут медленнее, чем нужно и даже повороты даются с каким-то внутренним сопротивлением. Музыку я даже не включаю. Обычно она у меня играет — фоном, чтобы не оставаться наедине с мыслями. Но сейчас в машине только звук двигателя и мои мысли, которые с каждой минутой становятся всё тяжелее.

Я паркуюсь у её подъезда. Я поднимаю взгляд. Свет у неё в спальне горит. Значит дома.

Конечно дома. Куда ей еще идти.

Воздух холодный, свежий, но он не остужает. Внутри все равно тепло, почти горячо — от злости, от раздражения, от этого дурацкого ощущения, что меня где-то обошли, обманули, сделали лишним.

Я поднимаюсь по лестнице быстро, через две ступени, и уже через секунду стою у её двери.

Стучу. Тишина. Стучу сильнее.

Через несколько секунд слышу шаги. Дверь открывается.

Алина стоит на пороге в домашней футболке, волосы собраны небрежно, будто она только что их завязала. Она выглядит обычной. Как будто ничего не произошло. На секунду она просто смотрит на меня.

— Макс?

— Нам надо поговорить.

Она напрягается.

— Сейчас?

— Да. Сейчас.

Она смотрит на меня еще секунду, будто оценивает — стоит ли вообще меня пускать в таком состоянии. Наверное, вид у меня действительно не самый спокойный. Но она все равно отступает.

Я прохожу мимо нее в квартиру. Тихо. Кроме нас никого. Я машинально отмечаю это и закрываю за собой дверь. Поворачиваюсь к ней.

Алина уже отошла на пару шагов вглубь комнаты, скрестила руки на груди — не в защите, скорее в раздражении.

— Ты была сегодня в аэропорту?

Она замирает. Всего на секунду. Но этого достаточно.

— Кто тебе сказал? — тихо спрашивает она.

Я усмехаюсь.

— Значит была.

Она проводит рукой по волосам, убирая пряди назад.

— Да.

В груди неприятно сжимается.

— И ты решила мне об этом не говорить?

— Макс…

— Я спрашивал тебя, где ты была., - перебиваю я — И ты сказала «по делам».

Она поднимает на меня взгляд.

— Потому что это и были мои дела.

Я смотрю на неё несколько секунд.

— Серьёзно?

— Да.

— Поехать провожать какого-то типа — это «дела»?

Её глаза вспыхивают.

— Он не «какой-то тип».

Конечно. Простого парня она не побежала бы провожать. И обниматься. С ним. Тошно.

— А кто? Кто этот хрен, с которым ты обжималась там?

Она делает паузу.

— Мы не обжимались! - резко отвечает она, — И не надо говорить так со мной в таком тоне. Это был Кирилл.

Имя звучит слишком спокойно. Как будто оно уже давно есть в ее жизни.

— Отлично., - усмехаюсь я.

И как я только не догадался. Кто же еще это мог быть как не смазливый мажорик. Вечно мелькает где-то рядом. Даже когда мы теперь вместе присутсвут. Или мы уже не вместе? Видимо нас всегда будет трое.

Я начинаю ходить по комнате, пытаясь успокоиться, но злость всё равно поднимается.

— И вы обнимаетесь на прощание, как просто друзья? — спрашиваю я, не глядя на нее.

— Макс!

— Что?

— Ты ведёшь себя глупо.

Я резко поворачиваюсь к ней.

— Глупо?

— Да.

— Я два часа ждал тебя сегодня у подъезда., - начинаю наступать.

Она замирает.

— Я писал тебе. Звонил. Спрашивал, где ты была. А ты..., - я делаю паузу — Ты соврала.

— Я не…

— Соврала, Алин! - подчеркиваю. Мой голос звучит громче, чем я хотел.

Она сразу закрывается. Скрещивает руки крепче.

— Я не обязана тебе всё рассказывать.

Эта фраза ударяет сильнее, чем я ожидал. Гораздо сильнее. Я на мгновение просто стою, не зная, что ответить. Потому что формально она права. Но...

— Понятно., - тихо говорю я.

Я коротко смеюсь. Без веселья.

— Тогда и вопросов нет.

Она смотрит на меня раздражённо.

— Ты сам всё усложняешь.

— Я?

— Да! Ты приходишь сюда злой, начинаешь допрос…

— Потому что ты скрываешь!

— Потому что я знала, что ты отреагируешь именно так! Поэтому и не хотела говорить об этом.

Мы замолкаем. Несколько секунд просто смотрим друг на друга.

Я чувствую, как злость смешивается с чем-то другим. С обидой.

— Ты могла просто сказать.

Она тихо отвечает:

— А ты мог просто не устраивать сцену.

Я провожу рукой по лицу. Усталость накрывает резко.

— И что у вас?

— Ничего.

— Тогда зачем ты сорвалась в аэропорт?

Она молчит секунду.

Потом говорит:

— Потому что он уезжал.

— И?

— И я хотела попрощаться. Кирилл улетел на учебу в Швецию и я его больше не увижу! Мне хотелось с ним попрощаться.

Я смотрю на неё внимательно.

— Настолько хотела, что даже мне не сказала?

Она раздражённо выдыхает.

— Макс, я не делала ничего плохого.

— Тогда почему ты это скрыла?

Она резко отвечает:

— Потому что не хотела, чтобы ты ревновал!

— Я не ревную.

Она смотрит на меня так, будто не верит ни одному слову.

— Правда?

Я сжимаю челюсть.

— Просто не люблю, когда меня держат за идиота.

Она делает шаг назад.

— Я тебя не держу.

— Серьёзно?

Она качает головой.

— Господи, Макс… иногда с тобой невозможно., - выпаливает она подняв голову к потолку.

— Отлично., - Я разворачиваюсь к двери. — Тогда не мучайся.

— Ты уходишь? спохватывается Алина. Вроде спокойная, а в глазах тревога.

Я останавливаюсь. Рука уже на ручке.

— А что? Ещё что-то обсудим?

Она смотрит на меня долго.

Потом тихо говорит:

— Ты даже не спросил, как всё прошло.

Я усмехаюсь.

— А что должно было «пройти»?

— Прощание.

Я открываю дверь.

— Очень трогательно, наверное.

— Макс…

Но я уже выхожу на лестничную площадку.

Дверь за моей спиной закрывается чуть громче, чем нужно.

Я спускаюсь вниз быстро, почти не чувствуя ступеней.

На улице ночной воздух холодный, резкий, но внутри всё равно кипит.

И больше всего бесит даже не аэропорт.

А то, что она просто не сказала правду. Как будто это нормально. Как будто я не имею права знать. И этот чертов Кирилл, когда уже он исчезнет.

Сейчас она выбирает, что мне говорить, а что нет. И это про что-то другое. Про дистанцию. Про то, что между нами стало чуть больше воздуха. Чем должно быть.

Я ее теряю. От этой мысли внутри становится тихо. Почти пусто.