Макс

— Ты должен мне свидание в кино, — сказала мне как-то принцесса.

Должен — значит надо исполнить.

Прошлое свидание я, конечно, умудрился проср*ть. Алинка нарядилась тогда, стояла такая.... смотрела своими большими глазами. Я ее увидел — конечно обомлел. И как баран, притащил всех друзей, посчитав что ну всех же зовут, не меня же такого уникального.

В этот раз будет все иначе.

Кинотеатр ещё почти пустой, только у касс толпится пара подростков и какая-то семья с детьми. В холле пахнет попкорном и сладкой карамелью.

Я знаю Алину всю жизнь. Мы росли в одном дворе, бегали по этим же улицам, дрались за качели и делили мороженое летом. С ней всегда было легко.

А сейчас… Сейчас почему-то нет.

Я немного нервничаю. Не знаю почему. Может это фантом прошлого похода в кино или это от нее. Алина идет рядом со мной. Точнее... не идет. Плывет. Легкое летнее платье, волосы распущены. Тонкая шея, плечи открыты. Идет медленно, будто вообще не понимает, что делает с окружающими. Какой тут к черту фильм когда перед глазами Алина как в слоумо.

И на эту принцессу смотрят посторонние парни. Пацаны у автомата с напитками откровенно пялятся. Я машинально притягиваю Алину ближе за талию.

Не надейтесь. Это принцесса уже занята.

Алина улыбается — чуть неловко, будто тоже не знает, как себя вести. Все время то поджимает свои губы, то облизывает как будто они пересохли. И это почему-то бьёт сильнее любого удара.

Я замечаю, как она нервно поправляет прядь волос за ухо. И вдруг понимаю — она тоже волнуется. От этого становится чуть легче. Не я один тут как дурак.

Я держу ее за руку и лишь крепче прижимаю к себе

— Пошли. А то фильм начнётся без нас.

Она кивает.

И я вдруг слишком отчётливо чувствую её близость. Запах её духов. Чёрт. Кажется, обычный поход в кино внезапно стал слишком важным.

Свет в зале гаснет, экран вспыхивает, и первые кадры фильма начинают мелькать перед глазами. Я честно пытаюсь смотреть. Правда. Но минут через пять понимаю, что сюжет проходит где-то мимо.

Фильм становится просто фоном.

Алина сидит рядом, чуть поджав ноги, и от её плеча идёт тепло. Когда она смеётся — тихо, почти неслышно — я ловлю себя на том, что смотрю не на экран, а на неё.

Она прикрывает рот ладонью, когда смеётся. Глаза при этом чуть щурятся, и в темноте они отражают свет экрана.

Я отвожу взгляд обратно на фильм, но через пару секунд снова поворачиваюсь к ней.

Нормально вообще? Мы же просто в кино пришли.

Я откидываюсь в кресле и вытягиваю ноги, стараясь выглядеть расслабленным. Рука сама ложится на подлокотник между нами… потом чуть ниже.

Я кладу ладонь на ее колено, поглаживаю. Думаю, она сейчас отодвинется.

Но она не двигается. Только на секунду замирает, а потом снова смотрит на экран, будто ничего не произошло. Расслабляется. Только губу закусывает.

Моё сердце почему-то начинает стучать быстрее.

Я оставляю руку там же. Осторожно. Просто чувствую тепло её ноги.

Через минуту понимаю, что сам уже не такой напряжённый. Расслабляюсь.

Она снова смеётся на какой-то сцене и поворачивается ко мне.

— Это было глупо, — шепчет она.

Я улыбаюсь.

— Ты всё равно смеёшься.

Она пожимает плечами.

— Потому что смешно.

Её рука лежит рядом на подлокотнике. Я смотрю на неё секунду, потом просто переворачиваю ладонь и касаюсь её пальцев.

Она не отдёргивает руку. Наоборот — её пальцы медленно переплетаются с моими. И в этот момент фильм окончательно перестаёт существовать.

Я сжимаю её ладонь чуть крепче. Она отвечает тем же.

Через какое-то время Алина тихо выдыхает и наклоняется ближе. Её голова осторожно ложится мне на плечо.

Я чувствую её волосы у своей щеки. Тёплые. Мягкие.

Я на секунду замираю, будто боюсь спугнуть этот момент.

Потом медленно наклоняю голову и касаюсь губами её волос. Она не двигается. Только чуть сильнее прижимается ко мне.

И я понимаю одну простую вещь. Я мог бы сидеть так вечно.

В таком положении мне удается хоть как-то посмотреть фильм, хотя мысли все равно куда-то улетают.

Мы выходим из кинотеатра вместе с толпой людей. После темного зала ночной город кажется слишком ярким. Огни витрин, вывески, машины — всё как будто шумит и движется быстрее обычного.

Алина щурится от света и тихо смеётся.

— Фильм был странный.

— Ты половину времени смеялась, — напоминаю я.

— Потому что он был странно смешной.

Я фыркаю.

— Серьёзная критика.

Она толкает меня плечом.

— А ты вообще смотрел?

Я на секунду задумываюсь.

— Честно?

— Честно.

— Не особо.

Она прищуривается.

— Я так и знала.

Мы выходим на улицу, и прохладный вечерний воздух сразу освежает. Город ночью живёт по-другому. Машины проезжают редкими потоками, где-то играет музыка из открытого окна, а на углу светится небольшое кафе.

— Пойдём? — кивает Алина на него.

— Пойдём.

Мы берём по стакану холодного лимонада и выходим обратно на улицу. Сидеть внутри не хочется. Ночь слишком тёплая для этого.

Мы идём медленно вдоль тротуара, потягивая напиток через трубочки и обсуждая фильм, который ни один из нас толком не смотрел.

— Тот актёр вообще не умел играть, — говорит Алина.

— Может, это была его фишка.

— Плохая фишка.

Я смеюсь.

Она снова толкает меня плечом, и на секунду мы сбиваемся с шага.

— Аккуратнее, — говорю я.

— Сам аккуратнее.

Она делает вид, что обижается. Я беру ее за руку и притягиваю к себе. Я чувствую тепло её ладони на своём локте и на секунду теряю мысль, о чём мы вообще говорили.

— Ты замолчал, — замечает она.

— Думаю.

— О чём?

Я смотрю на неё.

Её волосы чуть растрепал ветер, она улыбается, и в свете фонаря её глаза кажутся почти золотыми.

— О том, что кино было не таким уж плохим.

Она смеётся.

— Неправда.

— Может быть.

Мы идём дальше по ночной улице, и она всё ещё держит меня под руку, будто это самое обычное дело.

Правда в том, что фильм вообще не имеет значения. Потому что со мной она

Когда уже совсем темнеет, мы решаем покататься как обычно. Я завожу машину и мотор тихо урчит под капотом. Выруливаю со стоянки и вывожу машину на ночную дорогу. Город уже стихает. Машин мало, светофоры лениво щёлкают цветами, а асфальт впереди тянется тёмной лентой.

Алина сидит рядом, повернувшись ко мне боком. Одну ногу поджимает на сиденье, и её колено почти касается моего бедра.

Я делаю вид, что смотрю на дорогу. Но чувствую её. Запах её духов. Тёплый воздух от её кожи. То, как она иногда поворачивает голову в мою сторону.

Алина что-то печатает в телефоне.

— Вика пишет, что они на смотровой площадке. Спрашивает, приедем?

— Ты хочешь?

Алина отрицательно качает головой при этом растянула губы в улыбке.

— Я хочу с тобой.

Я усмехаюсь.

— И я хочу с тобой. Значит катаемся.

Она убирает телефон и нова поворачивается ко мне.

— Ты сегодня молчаливый, — говорит она.

Я усмехаюсь.

— Серьёзно? После кино?

— Ты вообще его не смотрел., - иронизирует она.

Я бросаю на неё быстрый взгляд.

— А ты?

Она улыбается.

— Я хотя бы пыталась.

Она смотрит на меня. Прямо. Без всяких игр. И у меня внутри что-то щёлкает.

— Чего? — спрашиваю тихо.

— Ничего.

Но руку она кладёт на моё бедро. Просто так. Я чувствую это даже через джинсы. Мышцы сами напрягаются. Я накрываю ее ладонь своей.

— Алин… — предупреждаю я.

Она медленно проводит пальцами выше. Чуть выше.

— Ты же ведёшь машину. — тихо говорит она.

— Вот именно.

Но руку она не убирает.

Мы останавливаемся на светофоре. Красный свет заливает салон машины, и её лицо становится мягким, почти золотым.

Я смотрю на нее снова.

— Макс... - тихо говорит она.

Я не даю ей договорить. Просто наклоняюсь и целую. Алина сразу отвечает — все внутри будто вспыхивает.

Она тянется ко мне ближе, ладонями цепляется за мою футболку. Я чувствую ее дыхание, ее губы, ее тепло. Все слишком быстро становится горячим и настоящим.

Я притягиваю ее ближе, забывая на секунду, где мы вообще находимся. Она с ума меня сводит. Каждым своим жестом, каждым взглядом, каждой улыбкой. Хочу ее. Давно хочу. Но не в комнате же с родителями ее трахать.

Сигнал сзади заставляет меня резко отстраниться.

Светофор уже на зелёный, и я трогаюсь с места, крепче сжимая руль.

— Чёрт., - выдыхаю я — Алин, не делай так больше. Мы точно врежемся куда-нибудь.

Алина хихикает.

— Ты сам, — прикусывает губу.

Я бросаю на нее взгляд. Сама тоже тяжело дышит. Грудь здымается, глаза блестят. На меня смотрит, глаз не отводит. Что у меня внутри все снова напрягается.

Я сжимаю ее колено ладонью, поглаживаю. Сильнее.

— Не смотри на меня так, — улыбаюсь.

— Как? — прикрывается Алина невинностью.

— Как будто знаешь, что со мной делаешь.

Принцесса только прикусывает губу.

Пытаюсь смотреть на дорогу. Если кину взгляд в ее сторону, то остатки крови окончательно уйдут в одно очень конкретное место.

Я резко сворачиваю во двор и останавливаюсь у обочины. Здесь — полно кустов, темно, ничего не видно.

Двигатель продолжает тихо работать. В салоне сразу становится слишком тесно.

Я отстёгиваю ремень безопасности. Алина делает тоже самое и поворачивается ко мне. В ее глазах тот же огонь, который я чувствовал весь вечер. На этот раз я даже не пытаюсь держать дистанцию.

Я притягиваю ее к себе, она перелезает ближе и через мгновение Алина уже почти у меня коленях.

Я целую её первым. Жадно. Потому что иначе уже не получается.

Она отвечает так же быстро, пальцы цепляются за мою шею, за ворот футболки.

Я чувствую её дыхание на губах. Тёплое. Быстрое. Сбитое.

Моя ладонь скользит по её спине вниз, останавливается на талии. Я сжимаю её сильнее, притягивая ближе.

Она тихо выдыхает мне в губы.

— Макс…

Я снова целую её, глубже. Дольше.

Чёрт. Кажется я реально теряю голову.

Тело реагирует быстрее головы. Её волосы рассыпались по плечам и щекочут мне щёку. Я провожу губами по её виску, потом по волосам.

— Ты понимаешь, что делаешь? — шепчу ей.

Она улыбается. И это только сильнее сбивает меня.

Я снова ловлю ее губы, целую уже жестче, почти голодно. Поедаю ее всю. Хочу съесть. Такую вкусную, сладку. Она отвечает так же — тянется ближе, будто ей тоже мало.

— Ты сводишь меня с ума, — выдыхаю ей в губы.

Я опускаюсь губами к ее шее. Теплая кожа. Пульс под губами. Она вздрагивает.

— Макс...

Ее пальцы в моих волосах. Обвивает руки вокруг моей шеи. Теребит волосы на затылке.

Я провожу рукой по ее бедру, выше, под тканью платья. Сжимаю ее ягодицы. Алина выгибается ближе ко мне. Стонет. От этого у меня внутри все скручивается сильнее.

Я спускаю лямки ее платья. Волоски мгновенно встают дыбом. Целую плечо, затем оголяю грудь. Припадаю к ней. Облизываю, целую, ласкаю. Ее грудь мягкая. Ореолы розовые. Совсем еще девчонка. Алина дрожит и сильнее сжимает мой затылок. Теперь у меня все окончательно едет.

Снова нахожу ее губы. Моя она. Всем своим видом демонстрирует. Тоже вся горит. Находится на грани.

— Алина, мне крышу от тебя сносит, — хреплю ей в губы, — Скажи, что ты готова. Малышка, я хочу тебя. Прям сейчас.

Алина ничего не говорит, лишь позволяет мне сильнее ласкать ее. Смотрит на меня глазами полными согласия и доверия. Облизывает губы и сама отвечает, тянется, целует.

Подбирается пальчиками под мою футболку. Тепло проводит по животу. Бл*ть. Я и так держусь на последнем тормозе. Меня в дрожь кидает. Резко втягиваю воздух.

— Алина...

Закидываю голову и сам стонать начинаю. Трясет всего. Мышцы сковало безумное желание.

Кидаюсь на нее сильнее. Ласкаю. Рукой до ее белья дотрагиваюсь. Алина выгибается, стонет.

— Да, — хриплю, — постони еще для меня.

Сам говорить не могу, в горле пересохло. Ужасно хочется пить.

Алина медленно, неуверенно тянется рукой к моему паху. Касание и все, меня простреливает.

Секунда. Ещё одна.

Чёрт.

Я замираю.

Смотрю на ее, все еще возбуждённый, дышу часто, хочу ее по прежнему. Алина смотрит на меня вопросительно, сама еле дышит, воздуха не хватает.

Я на сиденье откидываюсь, провожу руками по лицу. Затем поворачиваюсь к Алине.

Алина смотрит на меня удивлённо.

— Что?

Я качаю головой, усмехаясь криво.

— Ничего.

Пару секунд тишины. Сглатываю. Окидываю ее взглядом. Любуюсь. Сердце все еще колотится. Алина румяная, волосы взъерошены, глаза сверкают. Бл*ть, ну как можно быть на столько ох*енной?!

Я окуратно поднимаю лямки на мето.

— Я отвезу тебя домой.

Она всё ещё смотрит на меня растерянно, пытаясь понять.

— Что случилось?

Я перевожу взгляд на лобовое стекло.

— Ничего. Хорошего понемногу.

Голос получается ниже, чем я ожидал.

Несколько секунд она молчит. Потом тихо слезает с моих колен и поправляет волосы. Все еще растерянная. А меня стыд съедает. Такого еще не было. Я походу перенервничал.

Я завожу машину снова, хотя она и так работала.

Мы трогаемся. Едем молча.

Сердце по-прежнему колошматит. Напряжение не спадает. Я действительно сегодня перенервничал.