Макс

Я стараюсь держаться в воде дольше, чем нужно. Холод немного сбивает жар, который внутри с самого утра. Все уже плавают — Костя орёт, что нашёл «идеальный трамплин», Дамир спорит, кто выше прыгнет, девчонки визжат от брызг.

Я подплываю ближе. В нескольких метрах от берега торчит старый деревянный настил — видимо, когда-то был мостиком. Теперь перекошенный, но держится.

— Давай, по очереди! — кричит Костя, уже забираясь наверх.

Он прыгает первым, с разгона, с воплем. Вода взрывается брызгами. Все смеются.

Я забираюсь следом, чувствую под ногами тёплые доски. Солнце печёт в плечи. Алина тоже подходит. Она карабкается аккуратно, держась за край. Я автоматически протягиваю руку. Принцесса смотрит на неё секунду — и вкладывает свою ладонь в мою.

Маленькая. Тёплая. Мокрая.

Я тяну её наверх. Слишком близко.

Алина стоит рядом, вода капает по её ногам, по щиколоткам. Смеётся. Сама вся хрупкая, а такого «экстремала» не боится. Не строит цацу. Ныряет в воду. В детсве по деревьям лазила, на моцике не боится.

— Страшно, — говорит.

— Да ладно, — хмыкаю я. — Тут метр глубины.

— А если я неловко прыгну?

— Я поймаю.

Сказал — и сам завис.

Она смотрит на меня внимательнее.

— Поймаешь?

— Конечно. — обещаю я.

И я понимаю, что если она сейчас прыгнет, я правда полезу за ней, даже если она просто брызнет носом.

Костя сзади подталкивает:

— Ну давайте уже!

Алина делает шаг вперёд. Колеблется. Потом резко отталкивается. И летит.

В этот момент всё внутри меня сжимается так, будто это я падаю.

Она входит в воду неровно, с плеском, выныривает, отфыркивается, смеётся. Живая. Яркая.

— Видел?! — кричит она.

— Видел.

Я прыгаю следом. Вода накрывает с головой, глушит шум, и на секунду я остаюсь один — с сердцем, которое бьётся слишком быстро.

Выныриваю рядом с ней. Она всё ещё смеётся, глаза блестят.

— Ты правда бы поймал? — спрашивает вдруг.

Я подплываю ближе. Настолько, что наши плечи почти соприкасаются.

— Да.

Она задерживает дыхание на долю секунды. Потом отворачивается и плывёт к берегу.

Мы прыгаем ещё раз. И ещё. Уже без страхов, с разбега, с криками. Я подхватываю её за талию, когда она поскальзывается на доске, держу дольше, чем нужно.

Алина не отстраняется. Но и не смотрит в глаза.

Когда мы наконец устаём, Костя вдруг свистит так, что у всех закладывает уши.

— Народ! Сенсация!

Он идёт к берегу, неся что-то над головой.

— Я ж говорил, надо было взять! — орёт Дамир.

И через минуту мы видим — огромный арбуз.

— Откуда?! — смеётся Вика.

— Секрет фирмы, — важно отвечает Костя.

Мы выходим из воды. Солнце обжигает кожу. Песок горячий, липнет к мокрым ногам.

Алина садится на плед, обнимает колени. Волосы распущены, прилипают к плечам. На коже — капли, блеск. Я сажусь рядом.

Костя раскалывает арбуз на много мелких кусков — неровно, но эффектно. Красная мякоть раскрывается, сок течёт по пальцам.

— Вот это отдых! — довольно говорит Дамир.

Мы едим руками. Смеёмся. Сок течёт по запястьям. Алина кусает ломтик, сок стекает по её пальцам. Она морщится, пытается слизнуть каплю с большого пальца.

Я замираю. И отворачиваюсь только потому, что иначе это будет слишком заметно.

— Макс, ты чего опять завис? — Костя толкает меня плечом.

— Отстань.

Я беру свой кусок арбуза, но почти не чувствую вкуса. Потому что она рядом. С мокрыми волосами, с розовыми щеками от солнца, с улыбкой. И я всё ещё держусь. Но всё сложнее.

Я как раз тянусь за очередным куском арбуза, когда замечаю, что Костя и Дамир снова полезли в воду — орут, спорят, кто дальше доплывёт. Я остаюсь на берегу. Ян что-то ищет в рюкзаке.

Алина с Викой сидят чуть в стороне, ближе к воде. О чём-то болтают, смеются. Алина держит ломтик арбуза, сок уже течёт по пальцам, она морщится и смеётся. Мира присоединяется к ним.

И в этот момент я вижу, как к ним подходят те трое. Три бугая, что пялились вчера на Алину. Они идут не спеша, будто просто прогуливаются. Но траектория у них слишком прямая.

Я замираю. Смотрю внимательно на эту картину. Сам весь собран.

Высокий что-то говорит первым, улыбается. Второй садится на корточки почти на уровне их пледа — слишком близко. Третий стоит чуть сзади, разглядывает.

Я не слышу слов. Но вижу выражение лиц.

Вика улыбается вежливо. Алина — тоже. Она всегда так — не умеет быть грубой.

Один из них что-то спрашивает, наклоняется ближе.

Я встаю. Секунда — и рядом со мной уже Ян. Он тоже заметил.

— Пошли, — бросаю я.

Мы подходим сзади. Я останавливаюсь прямо за спиной того, что сидит на корточках.

— Всё нормально? — спрашиваю, глядя не на девчонок, а на них.

Парень оборачивается. Улыбка чуть меркнет.

— Да, нормально. Знакомимся.

— Уже познакомились, — спокойно отвечаю я.

— А ты кто? — хмыкает второй.

Костя, мокрый, с воды, подходит с другой стороны, отжимая волосы:

— А ты кто?

Пауза становится плотнее.

— Да без кипиша, — говорит высокий, поднимая руки. — Просто пообщаться хотели. Компания у вас веселая.

Я смотрю на Алину.

— Всё ок? — спрашиваю уже её.

Она кивает.

— Да, мы просто…

Я не даю ей договорить.

— Пацаны, — говорю ровно, — у нас закрытая вечеринка. Вам лучше к себе.

Тот, что сидел, медленно поднимается. Теперь мы стоим почти вплотную.

Он оценивающе смотрит на меня, потом на Яна.

— Закрытая? На общем пляже? — ехидно хмыкает.

— Слушай, брат — встревает Ян, говорит без улыбки — если надо что-то — говори прямо.

— Да без агрессии. Нам показалось, что девченкам скучно. Может составят нам компанию — поглядывает он на них, — Тут ведь все свободны, на сколько мы поняли.

Алина молчит, как и остальные. Я чувствую, как она чуть напряглась за моей спиной. Я делаю полшага вперед.

— Не свободны — давлю интонацией, смотрю ему прямо в глаза, — У нас своя компания и вам лучше проваливать.

Он выдерживает мой взгляд. Ян и Костя тоже напряжены и наготове. Потом сдается.

— Ладно, — усмехается. — Без проблем.

Они отходят. Не спеша. Но отходят.

Я провожаю их взглядом, пока они не возвращаются к своему месту. Только потом снова сажусь.

— Парни, вы наши герои — произносит Вика.

— Вот зачем так делать? Видно же что мы своей компанией сидим, — парирует Мира — мне еще вчера показалось, что они пялились.

— Это те из соседнего дома? — спрашивает Вика.

Алина смотрит на меня странно.

— Ты чего? — тихо.

— Ничего. — бурчу я, все еще находясь в боевой готовности.

— Мы сами могли сказать.

— Ага, видел я.

Я смотрю на воду, делая вид, что всё равно. Но внутри всё ещё гудит. Потому что, когда тот наклонился к ней, мне не понравилось не то, что он подошёл. А то, что она улыбалась ему так же мягко, как улыбается мне.

Алина замолкает. Садится, поджимает ноги, обнимает колени и смотрит куда-то в воду. Будто не здесь.

Я пытаюсь не смотреть на неё. Пытаюсь. Но всё равно слежу боковым зрением. Ветер цепляет её волосы. Плечи блестят от воды. Капли медленно скатываются по ключицам с ее волос.

Ана резко встаёт. Без слов. Просто поднимается и идёт к пирсу.

— Алина? — окликает Вика.

Она не отвечает. Доходит до края, останавливается. Медленно собирает волосы, поднимает их, оголяя шею. Скручивает, перехватывает резинкой. Движения спокойные. Неторопливые. Слишком.

Я чувствую, как внутри что-то начинает напрягаться. Те парни замечают её сразу. Переглядываются. Один что-то говорит другому.

Алина вытягивается на солнце, как будто нарочно. Потом делает шаг — и ныряет. Чисто. Красиво. Вода всплеском расходится по кругу.

Она выныривает и начинает плыть. Медленно. В их сторону.

У меня внутри что-то рвётся.

Я вижу, как те уже поднимаются. Один снимает футболку. Второй смеётся. Они собираются нырять.

— Да ну нахрен, — выдыхаю я.

И уже бегу. Не думаю. Просто бегу по пирсу и ныряю следом. Вода холоднее, чем я ожидал, но мне плевать.

Я догоняю её быстро. Она плывёт спокойно, будто вообще ничего не происходит. Хватаю её за запястье.

— Ты что делаешь? — рычу.

Она вздрагивает.

— Макс? Ты чего—

Я не даю договорить. Подхватываю её под талию и разворачиваю к берегу.

— Отпусти! — шипит она. — Ты с ума сошёл?

Я плыву к пирсу, удерживая её. Она брыкается, но не всерьёз. Выбираемся на доски. Я тяну её за собой к дому.

— Макс, ты псих?!

— Идём.

Я не останавливаюсь, пока не завожу её внутрь. В прохладу. В пустую гостиную. Только там отпускаю.

Алина стоит передо мной мокрая, с растрёпанными волосами, глаза горят.

— Это что сейчас было?! — возмущается она

Я смотрю на неё и понимаю, что меня трясёт.

— Это я тебя хочу спросить. Ты что устроила? — показываю рукой в направлении пляжа.

— Ничего! — сверлит меня взглядом снизу.

— Ничего? — усмехаюсь я коротко. — Это что было за шоу?

Она застывает.

— Какое ещё шоу?

— Ты прекрасно видела, как они на тебя смотрят.

— И что?

— И ты поплыла к ним. — не годую я. Она что прикалывается или специально выводит меня?

— Я поплыла в воду, Макс! — продолжает она давить.

— В их сторону. — возмущаюсь я.

Алина делает шаг ко мне.

— А если и так? Тебя это вообще почему волнует?

И вот тут я замолкаю. Меня волнует, потому что, когда они смотрят на неё, у меня внутри всё сжимается. Потому что я не хочу, чтобы она улыбалась им. Потому что я не хочу делить её.

— Не делай так больше, — говорю я глухо.

— Почему? — Алина склоняет голову набок и жалобно смотрит на меня, прям глубь смотрит. Там столько надежды и желания услышать ответ.

Я смотрю ей в глаза.

— Потому что мне это не нравится. — обрубаю я.

Она изучает меня долго. Медленно.

— Тебе не нравится… что? Что именно? — она делает шаг ближе. — То, что я плаваю?

— Не переворачивай. — отвечаю раздражённо.

— Тогда объясни нормально! — она всплёскивает руками.

Я провожу рукой по мокрым волосам, злость кипит глупая, необъяснимая.

— Ты видела, как они на тебя смотрят. — выпаливаю я.

— И что? — её голос срывается. — Я должна перестать существовать, если кому-то понравилась?

— Я этого не говорил.

— А что ты сказал? «Не делай так больше». Как так, Макс? Жить?

Я сжимаю челюсть.

— Не играй.

— Я не играю!

Она дышит часто, глаза блестят — не от воды уже.

— Ты вообще кто мне, чтобы запрещать? — тихо, но больно.

Этот вопрос бьёт сильнее всего. Я открываю рот — и ничего не выходит. Потому что ответа нет.

Она смотрит ещё секунду. Ждёт. Я молчу.

— Вот именно, — шепчет она.

Разворачивается и убегает к лестнице. Шаги гулко стучат по ступеням. Хлопает дверь наверху.

Я остаюсь внизу, в пустой гостиной, и чувствую себя идиотом.