Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь, Любит праздники и громкий смех, пыль дорог и ветра свист. Он был везде и всегда своим Влюблял в себя целый свет, И гнал свой байк, а не лимузин, Таких друзей больше нет

(с) Ария — Беспечный ангел

Пора заканчивать весь этот цирк. Театр одного актёра.

Я вырубил музыку и включил свет.

— Всем спасибо! Всем до свидания! — рявкнул я, видя недоуменные взгляды своих приятелей.

— Э, ты че обламываешь кайф?! — возмутился Паша. — Санек!

— Домой! — коротко бросил я и посмотрел на него подавляющим взглядом.

— Ребята, пошли! Нам здесь больше не рады, — поймав мой взгляд, сухо произнес Паша и двинулся к выходу.

Остальные последовали его примеру. Бросая непонимающие взгляды на меня, они молча проходили мимо, оставляя за собой пустые бутылки и полный бардак.

Остановившись возле двери, Паша подождал, пока все уйдут.

— Санек, за последние два года ты очень изменился. И не только я это заметил. Иногда я просто не понимаю тебя. Мне кажется, что я совершенно тебя не знаю, хотя мы дружим с тобой с детства, — он пристально смотрел на меня, пытаясь что-то разглядеть. — Ты то чересчур весёлый и общительный, то мрачный и нелюдимый. И это перемена исчисляется не днями, а часами. Саня, что происходит?!

— Все в порядке, — буркнул я.

— Сам знаешь, — хмыкнул Паша, пожав плечами. — Пока, — он вышел из квартиры.

Я захлопнул за ним дверь и пошёл на балкон покурить. Взглянув на соседний балкон слева, я подумал: какого хрена я притащил ее?! Действительно, придурок.

В голове как в пчелином рое шумели голоса, перебивая друг друга. Первая затяжка немного успокоила их, но все же они продолжали на меня напирать, давя в висках. Я измученно закрыл глаза.

— Ты не виноват! Ты ничего не мог сделать. Ты сам был ранен и кое-как выкарабкался из той заварушки.

— Нет, он виноват. Он бросил друга. Он должен был его спасти.

Всё правда. Я должен был спасти его, но не смог, потому что сам был ранен. Этот шрам на моем лице будет напоминать мне о моей слабости и предательстве всю оставшуюся жизнь. Я нарушил обещание, данное его матери, я не уберег его, бросил в руках врага. А сам жив. Но мне не нужна эта жизнь. Я не чувствую к ней вкус, потому что вот уже два года я мёртв. Я пытаюсь жить как прежде, но это лишь игра, никому не нужная, глупая игра.

Душераздирающая боль эхом раздаётся в моей голове, и я всяческими способами пытаюсь заглушить её. Музыка спасает меня, она на время поселяется в моей голове, вытесняя мысли о смерти и предательстве, гасит голос моей совести, которая каждую секунду, чем бы я не занимался, грызёт меня изнутри. Песни, которые мы слушали с моим лучшим другом, спасают меня, помогая мне на время забыть то, что невозможно исправить. Слыша знакомые звуки, я представляю, что мой друг живой, а все остальное — страшный сон, который вот-вот закончится. Но этого не будет. Никогда.

Я злюсь на неё. Злюсь, потому что она своим появлением в моей жизни дала мне надежду, которая мне не нужна. Моя первая и последняя любовь. Единственная.

Увидев её в тот раз на вечеринке в своей квартире, я охренел. Я думал, что спьяну обознался, но это была она. Она беспокойно озиралась по сторонам, будто не понимая, как сюда попала. Замерев на месте, я разглядывал её, пуская слюни. В тот вечер я осознал, что все ещё жив. Жив и хочу её любви.

Я захотел того, о чем мечтал восемь лет назад. Стать её другом и парнем, быть её любовником. В моих самых смелых фантазиях она принадлежала мне и любила меня. Она всецело владела моим сердцем.

Сидя на уроках позади неё, я любовался её красивым профилем и упрямыми губами, которые так мечтал поцеловать. Я специально списывал у неё, только бы лишний раз обратить на себя её внимание, хотя мог решить все сам. Она любила смеяться, и я бесконечно шутил, превращаясь в клоуна, чтобы в очередной раз увидеть её потрясающую улыбку. Я сходил по ней с ума. Каждое утро я буквально летел в школу, чтобы вновь почувствовать её взгляд на себе, услышать её звонкий голос, быть частью её жизни.

Я ненавижу ее, потому что, увидев её, мне вновь захотелось жить, но внутренний голос твердит мне, что я не имею право радоваться жизни, потому что отнял эту самую жизнь у своего лучшего друга. Я не достоин быть счастливым.

Затушив давно потухший окурок в пепельнице, я поднялся с пола и зашёл в комнату. Вырубив свет, я рухнул на кровать, пытаясь раствориться в темноте.

Внезапный шум, донесшийся с кухни, заставил меня открыть глаза. Я вскочил с кровати и пошёл по направлению к шуму.

— Аа, Санек, извини, что разбудил тебя, — виновато улыбнулся парень. — Захотелось жрать, а в твоём холодильнике шаром покати. Вот, нашёл яйца и решил приготовить яичницу, — весело объяснялся он, а у меня затряслись руки. — Надеюсь, ты не против того, что я хозяйничаю на твоей кухне, — разбивая яйцо, спросил он, вопросительно посмотрев на меня. К моему горлу подкатил ком.

— Андрей?! — выдавил я из себя.