И сегодня как вчера — Ты в меня не влюблена, А душа моя летит Мимо твоего окна... (с) Я, ты, море

Проснувшись в седьмом часу вечера, я почувствовала невероятный прилив сил. Провалявшись некоторое время в постели, я бодро встала с дивана и, скрутив волосы в пучок, направилась на кухню.

Ароматный кофе заполнил кухню. Взяв чашку в руки, я вышла на балкон и ощутила свежий прохладный ветерок на своей разгоряченной ото сна коже. Солнце, преодолев зенит, медленно катилось к горизонту. Тишина, щебетание птиц, доносившееся из лесопарковой зоны, неосязаемая дымка, исходящая от разогретого за день асфальта, аромат сосновой смолы манили меня выйти на вечернюю прогулку, но я была полна решимости сделать уборку дома.

Врубив на полную катушку Duke Dumont — Ocean drive, я набрала полное ведро воды, бУхнула туда средство для мытья полов и погрузила в ведро швабру. Пока та размокала, я сняла постельное белье с постельных принадлежностей и закинула в стиральную машинку. Протерев пыль с поверхностей, я схватила швабру и, выжав лишнюю воду, начала энергично мыть полы, подпевая слова песни.

Через час по моей квартире разносился невероятный аромат чистоты и моющего средства.

Сполоснувшись под душом и развесив мокрое постиранное постельное белье на сушилке, я натянула на себя белые велосипедки и черную футболку оверсайз и, схватив телефон и ключи от дома, влезла в кроссовки.

Закрыв дверь, я направилась к лифту, стараясь не думать о соседе, который оказался моим злейшим врагом. Проходя мимо его двери, я все же почувствовала некоторое смятение.

Я шла по узкой тропинке между деревьями, вдыхая аромат, исходящий от их нагретой коры, и наслаждалась спасительной прохладой. Осыпавшаяся хвоя вкусно хрустела под моими ногами, и мне дико захотелось яблочного штруделя, который любила печь моя мама. Расстроенно сглотнув, я продвигалась дальше, осторожно убирая руками свисающие густые ветки.

Наконец, перед моими глазами показался песчаный берег реки. Вода медленно текла, перекатывая камешки на дне. Я села на свое излюбленное место — поваленное старое дерево и закрыла глаза.

Звуки стали намного чётче, и теперь я могла описать каждый из них. Где-то справа скрипели толстые стволы сосен, а ветер, словно зубья расчёски, проходился между их длинными иголками. Слева, совсем недалеко от меня кто-то недовольно фыркал и шуршал. Лесные муравьи прокладывали свой путь через высокие заросли травы, неся добычу домой. Изредка из воды выныривала рыба и с тихим всплеском погружалась обратно. Вдалеке показалась нагруженная речным песком баржа и словно неведомое чудовище медленно ползла вверх по реке. Одинокий стук эхом раздавался в чащобе. Красноголовый дятел неустанно работал своим сильным клювом, пытаясь достать вертлявого червячка. У всего был смысл, и смысл был в том, что все в природе было взаимосвязано.

Не знаю, сколько я так просидела, но когда я очнулась, солнце уже касалось линии горизонта. Бросив прощальный взгляд на тихую реку, я встала с бревна и, отряхнувшись, побрела в обратном направлении.

Рядом с лесопосадкой была обустроена спортивная площадка со множеством тренажёров. Выйдя из леса, я заметила фигуру человека. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что это был Быков. Схватившись за перекладину руками и скрестив ноги, он ловко подтягивался, будто это не составляло для него особого труда. Он стоял спиной ко мне, что давало мне преимущество перед ним — он не видел меня.

Ничем не гнушаясь, я завороженно разглядывала его тело. Широкая спина была будто вылеплена умелыми руками скульптора, который сумел искусно передать очертания рельефных мышц. Черные шорты обтягивали упругие ягодицы парня, и я, нервно сглотнув, почувствовала, как короткий импульс, возникнув на мгновение, потух где-то в низу моего живота. Встряхнув голову, я избавилась от временного наваждения, напомнив себе, что я ненавижу этого человека всеми фибрами своей души.

— Ой, мамочки! — услышала я детский крик и последовавший за ним плач.

Я мгновенно обернулась на шум. Девочка лет семи-восьми лежала под деревом, заливаясь слезами. Не помня себя от испуга, я бросилась к ней. Подбежав к девочке, я стала рассматривать её на предмет повреждений.

— Тихо, тихо, где болит?! — дрожащими руками я осматривала её ноги, руки, голову, но девочка рыдала и не отвечала на мои вопросы.

— Мяу! Мяу! — донеслось с дерева звонкое мяуканье.

Маленький котёнок чёрного цвета смотрел на нас сверху, пытаясь слезть, но боялся это сделать.

— Черныш, Черныш, — внезапно перестав плакать, стала звать его девочка. Она вскочила на ноги, вытирая слезы. — Черныш, иди ко мне!

Котёнок метался, но боялся сползти вниз.

— Это твой котёнок?! — спросила я у девочки, продолжая глазами осматривать её ноги и руки.

— Да, это мой котёнок. Черныш. Его напугала собака, и он поднялся на дерево. А теперь не может слезть. Я пыталась помочь ему и упала, — всхлипнула девочка. — Черныш, иди ко мне! Не бойся! Спускайся! — она протягивала к нему свои тонкие маленькие руки, но котёнок продолжал цепляться когтями за дерево, со страхом глядя на нас.

— Я попробую помочь ему. Подержи мой телефон, — я отдала телефон девочке и, подойдя вплотную к дереву, попыталась дотянуться до ветки.