Первая рабочая неделя пронеслась незаметно. Я оглянуться не успела, как наступила пятница. С радостным настроением и знанием того, что я смогла неплохо отработать четыре рабочих дня без происшествий, я перешагнула через порог поликлиники, вдыхая непередаваемый, присущий только медицинским учреждениям запах — смесь антисептика, хлорки и бактерицидной лампы.

— А вот и я! — внезапно набросилась на меня Алика со спины, от чего я подпрыгнула на месте.

— Ты меня напугала! — накинулась я на нее.

— Подумаешь, — фыркнула она. — Сегодня конец нашей первой рабочей недели, и мы должны отпраздновать это!

— Нет, это без меня! Мне хватило того раза, когда мы отмечали выпускной, — я скрестила руки на груди и сморщила лицо, вспоминая, как мне было плохо на следующее утро. А ещё эти пьяные танцы на барной стойке! Нет уж, спасибо!

— Зануда! — хмыкнула Алика. — И потом мы же просто пропустим по бокалу вина и все. Ну, Ксюша, ну давай! — стала умолять меня она.

— Девочки, пора приниматься за работу, — посмотрев на нас строгим взглядом, сказала Виолетта Германовна.

— Здравствуйте, — покраснела я. — Уже идём, — улыбнулась я виновато.

— Здравствуйте, — недовольно процедила сквозь зубы Алика. — Мое предложение в силе. Поговорим после смены, — она чмокнула меня в щеку и упорхнула.

Улыбнувшись новому дню, я поднялась на второй этаж и пошла по направлению к своему кабинету. Увидев десять человек, ожидающих меня в коридоре, я ускорила шаг и, опустив глаза в пол, вошла в кабинет. Медсестра уже сидела на своём месте, раскладывая бумаги.

— Здравствуйте, Вера Петровна, — поздоровалась я и, сняв халат с вешалки, накинула на себя.

— Здравствуйте, Ксения Викторовна, — не поднимая глаз, ответила Вера Петровна будто была обижена на меня. Меня это покоробило.

Я попыталась вспомнить причины, из-за которых она могла обидеться на меня, но ни одна не шла на ум.

Включив компьютер, я сбрызгнула антисептиком на руки. Запах спирта моментально наполнил небольшой кабинет.

"Если она обиделась на меня, меня это касаться не должно" заключила я, успокаивая себя.

Собравшись мыслями и выкинув мусор из головы, я засунула свои эмоции куда подальше.

— Вера Петровна, пригласите, пожалуйста, первого посетителя, — сухо произнесла я, взяв со стопки самую верхнюю медицинскую карту и положив её перед собой.

Вера Петровна недоуменно посмотрела на меня, а затем не хотя пошла к двери и, открыв её, громко проговорила:

— Кто записан на 8:00?!

— Я, — послышался низкий мужской голос, и я вздрогнула.

— Проходите, — бросила Вера Петровна и прошла на свое место.

Съежившись от волнения, я медленно подняла свои глаза на входившего в кабинет мужчину и, поняв, что ошибочно приняла его за другого, с облегчением выдохнула.

— Здравствуйте, — проговорил седовласый мужчина, не спуская с меня глаз.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, радуясь тому, что он оказался совсем не тем, за кого я его изначально приняла.

— Ну, ладно, я пойду с тобой, — сдалась я, увидев, как Алика сложила руки в мольбе. — Но только ненадолго, — предупредила я её. Завизжав от радости, Алика накинулась на меня, обнимая, задев мимо проходившего врача.

— Ой, извините, — смутилась Алика.

— Ничего страшного, — приятная улыбка расплылась на красивом мужском лице.

Я опустила свой взгляд на бейджик, висевший на левом кармане его халата, и прочитала: Красовицкий Иван Алексеевич, врач-отоларинголог".

— Иван Алексеевич, можно вас?! — издалека до нас донесся голос заведующей.

— Извините, коллеги, мне нужно идти, — мужчина слегка кивнул нам и исчез.

Несколько мгновений мы с Аликой стояли очарованные его внешностью и голосом.

— Чур! Он мой! — не растерялась Алика, провожая мужчину заинтересованным взглядом.

— Алика, он же нам в отцы годится! — ахнула я от реакции подруги.

— Не утрируй, — фыркнула Алика. — Всего лишь в дяди, — захохотала она. — Чертовски сексуального дяди.

— Наверное, он не обделен женским вниманием, — задумчиво произнесла я. — И скорее всего, у него есть жена и дети, а может и внуки.

— Мужчина в любом возрасте остаётся мужчиной, Ксюша. Они любят глазами. Кстати, где та одежда, которую мы тебе прикупили на той неделе?! — Алика вопросительно посмотрела на меня.

— Аккуратно сложенная лежит в шкафу. Знаешь ли, я люблю порядок, — хихикнула я.

— Не уходи от ответа! — злость сверкнула в ее глазах, и я притихла. — Когда ты, наконец, начнёшь любить себя?! Разве ты не видишь, насколько ты прекрасна?! Такую красоту надо носить с гордостью. Если бы я была хоть наполовину так же красива, как ты, я бы пользовалась своей красотой. Очаровывала, сводила с ума, ослепляла, завораживала мужчин, а ты прячешь и ненавидишь её, тем самым уничтожая себя как женщину.