Элис: дом Тристана Все остальное время, что мы добирались в частный дом на противоположном берегу рукава Старой Преголи, я обдумывала слова Тристана. В самом деле, вампиры заинтересовались мной только благодаря моему проекту. Думала ли я, что, исследуя кровь, столкнусь с подобным мистицизмом? Нет. Всю свою сознательную жизнь я увлекалась только точными науками. Но жажда совершить что-то значимое и помочь людям привела меня в логово вампиров. Ну в самом деле, кто я такая? Обычная девчонка, каких тысячи. Нет, миллионы. Тристан наверняка повидал за свою долгую жизнь множество умных и красивых женщин. И уж точно, набросившись на меня в аудитории академии, не имел в виду ничего такого особенного. Просто он вампир, иначе мыслящий, иначе видящий, иначе чувствующий. А я расценивала его действия со своей человеческой позиции и приравнивала к маньякам. Позже к сумасшедшим. А он, вероятно, вел себя вполне адекватно для своего вида. Какого вида? Совсем другого? Или в вампиров все же превращались люди, как в книгах и фильмах? А может, они вообще прилетели с другой планеты? Единственное я поняла совершенно точно: дружба с одними хомяками до добра не доводит! И чтобы жить по-человечески, следовало окружать себя людьми. А я получила именно то, чего хотела, пусть и немного в извращенном варианте. Я уговаривала Тристана отвезти нас в гостиницу, чтобы не ехать к нему домой, но он не согласился. А долго спорить не позволил Лизин локоть, толкнувший меня под ребра. Подруге, наоборот, очень хотелось оказаться в гостях у обожаемого преподавателя, коим она до сих пор считала Тристана. Любимый паб «Алхимия» доставлял еду на дом в любой день недели. Тристан выяснил это заранее, и курьер прибыл практически сразу, как мы осмотрели светлую гостиную в бежевых тонах и гостевые спальни. Дом возвышался в два этажа, но около хозяйской комнаты вверх уходила башенка с крутой лестницей, что вела в кабинет. Тристан мельком показал нам библиотеку с округлой стеной, застекленной от самого пола так, что свет равномерно падал на плотно заполненные стеллажи. Я бы задержалась там подольше, ведь питала к старым книгам особую слабость, иначе и странный кулон не попал бы в мои руки. Но привезли еду, и гостеприимный вампир принялся хлопотать вокруг двух потрепанных девиц. Наверное, откармливал. Одну для опытов, вторую про запас. В том смысле, что мне предстояло довести до ума исследование. А с Лизой получилась полнейшая ерунда. — Что имела в виду Кис? — не удержалась я от вопроса, когда мы уселись на кожаный диван прямо в гостиной, ни кухни, ни столовой в доме не было. — Будто Лизу выбрала Ирис. Поэтому они нас похитили? Тристан надолго задумался, предложил нам вина для восстановления объема и состава крови. Я наотрез отказалась — предпочла минералку и сок. И только после он ответил: — Это сложно объяснить простому смертному. Особенно ученому, — добавил он, и приподнял ладонь в предупреждающем жесте, ведь я собиралась возразить. — Ты веришь в переселение душ? А ты? — обратился он к Лизе. — В каком-то роде, — кивнула подруга и накинулась на еду. — В магию — точно. — Любая магия научно объяснима, — добавила я. — Над этим ты и работаешь, — согласился Тристан. — В том числе. А вампиры могут пить кровь только из живого человека. Пакеты для переливания очень быстро становятся негодными. Из них пропадает энергия, жизнь, душа — назовите, как нравится. Когда Ирис укусила Лизу перед своей кончиной, она передала ей часть своей энергии. Сознательно. Ведь подозревала, что не уйдет от охотницы. Этот огонек и чувствуют члены ее группы. Дар Ирис все еще живет в тебе. — Тристан мягко дотронулся ладонью до ямки между ключицами Лизы. Он сидел напротив нас в удобном мягком кресле на светлых деревянных ножках. — Ничего не поняла, — восторженно заявила подруга, щеки ее зарделись от внимания мужчины. А вот мои, полные вкуснейшего рагу, втянулись от противного чувства, царапнувшего в груди. Я чуть не подавилась и закашлялась. Опрокинула в себя сразу стакан вишневого сока и только тогда снова смогла дышать. — То есть, когда я стану вампиром… — начала Лиза. — Не станешь, — перебил ее Тристан. — Для этого нужно разрешение главы города. А я его не давал. И не дам. Неконтролируемые обращения запрещены. Лиза ошалело хлопала ртом и смешно таращила глаза. — Но, Руслан, — возразила она. — Что тогда будет с той энергией от Ирис? — Рассосется, преобразуется, будет всегда с тобой, — перечислил он варианты. Лиза надулась, переключилась на еду и вытащила телефон. Метка? Та, о которой он говорил в голубятне. Тоже какой-то энергетический след? — Именно так, — согласился Тристан, кажется, я задала вопросы вслух. — Ты разве кусал меня? — Мы целовались, — будто между делом напомнил Тристан. — Ик! И я с хрустом прикусила язык. Не на крутом морозе стучащими зубами, а от упоминания поцелуя? — С работы звонили, — простонала Лиза, прямо во время еды разбирая завал сообщений в телефоне. — Сегодня смена. Придется выкручиваться, не говорить же, что меня похитили вампиры! — Но внезапно тон ее голоса поменялся, глаза заблестели, а бровки заиграли. — Хотели воспользоваться моим телом, чтобы сделать этот идеальный сосуд вечным. Но я все еще похищена. Только теперь очаровательный вампир украл мое сердце! Я ткнула ее локтем в бок и процедила сквозь зубы: — Слишком банально и пошло. Не переигрывай. — Да ну тебя, — отмахнулась Лиза и осушила бокал до дна. — Налить еще? — мило осведомился Тристан, оставив без иных комментариев дилетантские подкаты подруги, та кивнула, и он посмотрел на меня. — Алиса? — Я не передумаю, больше не спрашивай. Предпочитаю всегда оставаться в ясном сознании. In vino veritas, in aqua sanitas — истина в вине, в воде здоровье. Не все люди знают окончание фразы, выдергивая лишь необходимый смысл из контекста, но не все среди нас люди. — Замечал, что люди чаще выбирают — спрятаться в бокале, — усмехнулся он, делая акцент на слове «люди». — Вот уж не знаю, для чего. Полагал, будто испытывают что-то сродни вампирской жажде. — Вряд ли, — хмыкнула я. — Мнимое веселье лишь на время прячет их от самих себя. А потом они пугаются того, что случилось в беспамятстве и прячутся еще сильнее. — И что же случилось с тобой? — Ты родился вампиром? Тристан, конечно, заметил, что я ответила вопросом, сощурил глаза, разглядывая мое лицо, прошелся по волосам, мазнул по губам, но отвечать вне очереди не спешил. — Я все еще здесь, — напомнила о себе Лиза. — И я передумала! — заносчиво выпалила она, прикрыла бокал ладонью и встала с дивана. — Отлучусь в дамскую комнату. Вот и наступил тот неловкий момент, когда я осталась наедине с Тристаном. Он, конечно, не ел, а только наблюдал. Мне же кусок в горло не лез от столь пристального внимания. Не хватало только, чтобы он набросился, как тогда. Впрочем, ни в лекционной аудитории, ни на балу его не смущали даже зрители. Я отставила тарелку на журнальный столик и напряженно вздохнула. — Нам надо ей все рассказать, — заявила полушепотом, ведь мои единоличные рассказы подруга восприняла в шутку. — Мне не надо, — отрубил Тристан. — И тебе не советую. — Ей кажется, что вы похожи. — Ей не кажется. А вот поговорить с братом все же стоит. И лучше сделать это до его возвращения. — Тристан резко подскочил и схватился за телефон. — Вы живете вместе? — Я тоже растерянно поднялась и почувствовала ужасную слабость во всех конечностях. Вкупе с головокружением получился сногсшибательный эффект. Я пошатнулась, взмахнула руками, чтобы ухватиться за что-нибудь надежное, и, вопреки ожиданиям, плюхнулась обратно на диван. — Зайди через заднюю дверь и дождись в котельной. У нас гости. Все объясню. На этом разговор по телефону закончился. А я так и осталась на диване в нелепой позе. — Я был таким, сколько себя помню, Алиса, — прошептал Тристан, чуть наклонившись, и внимательно оглядел меня с ног до головы. Выражение его лица живо менялось, пришлось собраться с силами и скомпоновать конечности в приличную композицию. Вспомнился старый фильм, где учили, как стать принцессой и складывать ноги по этикету. Вероятно, в компании вампира давно следовало вести себя по некоей инструкции. Но фильмов про вампиров я прежде избегала. Зря. Лиза вернулась в гостиную как раз в тот момент, когда я собиралась уточнить его способ питания, раз уж мы перешли к откровениям. Но подругу больше интересовало другое. — Знаешь, что, Руслан? — решительно выдохнула Лиза, а мы с Тристаном отстранились друг от друга: он с неохотой, я с необъяснимой дрожью — оказалось, что наклонился он уже довольно близко. — Я скажу тебе один раз, но открыто. Надоели эти ужимки и уловки. Я ведь на каждой лекции сажусь на первый ряд и пялюсь на тебя, не отрываясь, всю пару. Даже на перерыв не выхожу. — Лиза, — шикнула я и помотала головой из стороны в сторону, губы беззвучно выводили «нет». — Не перебивай! — рявкнула она, испортив конспирацию, я-то хотела по-тихому избавить ее от пустых признаний не тому парню. — Но ты делаешь вид, что не замечаешь моих чувств. Так вот говорю прямо: ты мне нравишься. Нет! Я без ума от тебя. Я влюблена в тебя с третьего курса. Ты идеальный мужчина: красивый, умный, веселый! — подруга старательно растопыривала пальцы на руках, подсчитывая достоинства Руслана. — И с тобой сегодня явно что-то не то! — добила она. В глазах Тристана на долю секунды промелькнуло нечто хищное, хотя я ожидала увидеть там страх разоблачения. Но нет. Мужчина усмехнулся, подхватил меня под локоток, встряхнул, как тряпичную куклу, чтобы поставить на ноги и подал второй Лизе. — Пожалуй, провожу вас обеих по комнатам, — весело заявил он. — Сегодня был трудный день. Вы обе устали. — Я призналась тебе в любви! — разозлилась Лиза и не шелохнулась. — А ты смеешься и переводишь тему?! Найди в себе смелость ответить мне хоть что-то! Скажи «нет» или «мне глубоко наплевать на тебя, студентка Рыжова», но глядя мне в глаза! Тристан ощутимо напрягся и шумно втянул носом воздух, будто готовился к прыжку. Мой локоть обрел свободу, стены и мебель от неожиданности заплясали вокруг. Неужели тот вампир, Эб, выпил так много моей крови? Лизку вон тянули сразу двое, а она попритворялась немножечко в машине и теперь скачет! — Поговорим об этом утром, студентка Рыжова, — отчеканил Тристан. Сцапал меня за талию, дернул Лизу за руку и, как и обещал, поволок обеих наверх. — Из комнат не выходить, — прорычал он, шествуя по просторному коридору второго этажа, и перехватил меня поудобнее. — Ик, — выдала я привычно, его пальцы сильно впивались под ребра, но порассуждать о «нормальности» подобных действий не успела. — Кажется, у меня температура, — сообщила Лиза у двери спальни. — И ужасно щиплет руки и ноги. Пальцы опухли. Глядите, какие сосиски! Подруга продемонстрировала красные ладони. Тогда я обратила внимание на собственные и ужаснулась. Еще пару часов назад, когда принимала душ, все выглядело вполне прилично. Содранные ступни и ладони обработала зеленкой, шею заклеила пластырем. Но теперь кожа действительно опухла и разрумянилась. — Я поищу состав от обморожений, — задумчиво изрек Тристан. — Состав? Какое-то зелье? — обрадовалась Лиза, будто только что не истерила от безответного признания и не жаловалась на температуру. — Я с удовольствием помогу. У меня на лабораторках всегда пятерки, уж химичить умею на славу! А если с магией, то еще лучше! Вампиры владеют магией? Или на то нужна ведьма? Поедем добывать страшненькую старушку? — Возьмите посимпатичнее, а то не усну, — буркнула я. — Если по дому будут разгуливать страшные старухи. — Скучная ты, — огрызнулась Лиза. — И заурядная. — А ты намажься хреном! Сразу все пройдет! — припомнила я и зажмурилась, чтобы не рассмеяться и не расплакаться одновременно. — Бабье царство, — с ужасом констатировал Тристан и силой затолкал каждую в предназначенную дверь. Уж не знаю, каких гостей братья привыкли принимать у себя дома, может, периодически селили в этих спальнях любовниц. Но в комнате нашлись и кровать, и туалетный столик с зеркалом, и расписная ширма, и небольшой диван с парой плетеных кресел. Деревянную мебель оттенял текстиль жемчужных тонов, светлые стены притворялись плотным туманом, расширяя пространство до бесконечности. И я бы хотела потеряться под нежным легким одеялом, провалившись в крепкий сон, но боролась с усталостью и подступающим недомоганием. Пришло время ознакомиться с книгой, которая хранила кулон охотника, внимательнее. В коридоре Лиза невольно напомнила мне о той старушке с ярмарки. А может, подруга специально намекала, что стоит заняться чтением? Но так, чтобы вампир не заподозрил! — Ай да Лизка! — похвалила я, аж слезы навернулись от умиления. — Настоящий друг! И что бы я без тебя делала? Жаль, что нас поселили в разных комнатах. Радомир: улицы Риги, телебашня Северина сидела на плетеном кресле, которое нашлось у нас в комнате около небольшого столика напротив окна. Одна изящная ножка любимой касалась большим пальцем сухих половиц, вторая пряталась под локтем, на котором лежала открытая книга. Резкие от яркого солнца тени делали силуэт граненым. Будто совершенное каменное изваяние олицетворяло единение света и тьмы. Ноздри ловили приятный запах дождя с привкусом прибитой пыли, совсем как летом. Живот заворчал, намекая, что сгодилась бы даже пыль! — Проснулся? — Северина оторвалась от чтения. — Занимательно. Она закрыла книжицу и повертела ее в ладонях, демонстрируя до боли знакомую, потертую обложку. Я пошевелил руками — на одном из пальцев чувствовалась тяжесть перстня. Тогда я сжал кулак и пристально вгляделся в камень. Неужели он избавил меня от последствий укуса и действия вампирской крови? Вопросительно приподнял бровь и молча уставился на Северину. — Ты умирал, — пожала она плечами, будто ничего не произошло. — Я отыскала его и вернула на место. Не скажу, что это было просто, он жегся. Но сейчас ты жив. Это главное. Верно? Живот издал очередную жалобную трель, прерывая разговор. Северина вздохнула и подала мне кружку с травяным чаем. — Вот, выпей. Я нашла в твоей книге рецепт. И не спрашивай, где достала всю эту гадость. Опасливо приблизил варево к губам, опрокинул все разом и, не разобрав вкуса, подметил: — Это лишь половина записей. Рецепты неполные и неточные. Я бы поостерегся. Но, кажется, ты уже поила меня? Северина хитро прищурилась и улыбнулась. А затем приблизилась и поцеловала в губы. Тело сработало молниеносно: девушка тут же оказалась на кровати, я навис сверху. Но слабость от отсутствия еды заставляла дрожать локти. Живот взревел, перебивая прочие естественные желания. — Я обедать, — заявил, прикрыв глаза, поднялся на ноги и нашел джинсы аккуратно сложенными на покрывале в изножье кровати. — Или что там по времени суток? Северина пожала плечами, но осталась лежать. Я фыркнул, быстро оделся, сунул дневник матери в глубокий карман куртки, где ему было самое место, и отправился на поиски небольшого кафе. Хотелось и сладкого, и мясного одновременно. Улицы расплывались и рябили перед глазами. Но нужная забегаловка нашлась быстро. Четыре столика и маленькая уютная раздача. Биточки, колбаски и пирожное с масляным кремом прекрасно сочетались с литром черного кофе. Только к середине трапезы шум в голове поутих, и мысли потекли размеренно. Перемены в настроении Северины пугали. Нам обязательно надо обсудить произошедшее. Или она понадеялась, что я забыл ее страх и ненависть? Вампиры. Охотники. Но я не один из них. А вот чего она успела себе придумать за это время? Сколько дней я пролежал в агонии? Расплатившись за обед, я поспешил обратно в гостевой дом. Но Северина караулила меня напротив выхода из кафе, прислонившись спиной к зеленоватому от лишайника стволу старого вяза. — Здесь недалеко есть лодочная станция, — непринужденно начала Северина, но что-то в ее поведении неуловимо настораживало. — Поплаваем по каналу, полюбуемся зданием оперы. — Серьезно? — Я приблизился к ней вплотную и попеременно смотрел то в правый, то в левый глаз, от чего она часто заморгала и отвернулась. — Валдис не почуял в тебе охотника, — выдохнула Северина, склонив голову. — Либо ты придумал хитрость, либо говорил правду. — Валдис? — Валдис Вацетис — председатель, глава города, — пояснила она, хотя я уже догадывался. — Я одиночка, Радомир. Но многие вампиры живут группами. У нас свое сообщество с лидерами и структурой. В каждом городе есть главный, он следит за порядком. Есть законы, которые мы не нарушаем. Или нарушаем. За некоторые проступки наказывают. За другие можно попасться охотникам. Мы шли по узкой улочке, которая вывела к парку. — Вот мы и добрались до самого интересного, — подметил я. — Я буду с тобой предельно честен. После чтения дневников матери я полагал, что она все выдумала. Сумасшедшая или графоманка, может, преступница. Оказалось, охотница. — До последнего надеялась, что ты о той милой лодочной станции за кустами, — пробурчала Северина. — За какие же проступки ты боишься попасться? — Я остановился и поймал ее за локти. — Выходит, эти охотники вредят не всем вампирам? Я думал, что они ловят кровопийц без разбора. — Среди нас есть паиньки и моралисты, — прорычала Северина, быстро же к ней вернулось прежнее настроение! — И ты уже слышал, как я питаюсь! — Кровью, — кивнул я. — И? — И ты первый за последние четыреста лет, кто остался в живых. Северина вырвалась и быстрым шагом направилась к воде. А я пытался навесить на нее ярлык «убийца» и не мог. Все же просто! Она пила людей досуха! Она вампир, монстр! Но глупое сердце сжималось, а затуманенный разум оправдывал несчастную девушку, которую предал любимый человек. Она не желала зла тем людям, лишь видела в них опасность и источник пищи одновременно. — Дурак! — сквозь зубы отругал я самого себя и взъерошил короткие волосы на затылке под собранным на макушке маленьким хвостиком более длинных. — Нельзя оправдывать подобное. В груди заныло. Ребра болезненно сжались, но я стиснул зубы и поспешил за Севериной. Я столько времени провел в поисках идеальной девушки! И вот, казалось бы, нашел… — Святое железо! — вырвалось у меня незнакомое ругательство. — Казалось! И откуда, хоть, в голову пришло? «Пожалеешь и разочаруешься», — прозвучали в памяти слова. Наконец-то я понял их смысл. Но от этого не легче! Разочарование душило. Но я все блуждал взглядом по стройной точеной фигурке впереди и замечал лишь пленительную прелесть. Мы молча сели в лодку. Северина сама орудовала веслами, и остановилась на середине канала, доверившись течению. Солнце клонилось к закату. — Снова закат на реке, — подметил я. — Рядом с водой я чувствую себя в безопасности. — Северина пожала плечами и задумалась. — Знаешь, вампиры могут пить воду. И глотать обычную еду тоже. От еды бывает плохо. А вот вода не приносит дискомфорта. Голод не утоляет, но я иногда пью. Так мне кажется, что я не совсем… потеряна, что ли. — Мы можем попробовать, — вырвалось у меня против логики и здравого смысла. — Ты пообещаешь больше не убивать. А я буду заботиться о тебе. И защищать от других охотников. Северина вздрогнула, будто я отвесил ей пощечину, и посмотрела в мутную глубину канала: — Беспросветно, — констатировала она. — Будет сложно. Все те дни, что ты лежал без сознания, я задавалась вопросом: смогу ли остаться с тобой? Мне впервые было так страшно и грустно лишиться кого-то. Я испытала неведомые ощущения рядом с тобой. Забытые, утерянные. — Она снова налегла на весла. — Ты словно оживляешь меня на какие-то мгновения или целые часы! — Как и ты оживляешь меня, Северина, — прошептал я и подался к ней, прижавшись лбом к ее лбу. — Я могу только испить и умертвить тебя, — всхлипнула она. — И я сильнее чувствую голод рядом с тобой. Я питалась совсем недавно, но уже хочу снова… — Помолчи секунду, — потребовал я и приложил указательный палец к ее приоткрытым губам. — Ты не знаешь, как я жил до встречи с тобой! Почему ты ни разу не спросила, что делал я? Может, я… — придумать гадость не удалось, ведь это была бы неправда. — Я сходил с ума от скуки и бесцельности собственной жизни. Все получалось само собой. Неинтересно! Люди вокруг — не моего поля ягоды. Безликие. Я не понимал, для чего таким родился, пока не наткнулся в толпе на твои глаза. — Так не бывает. Я не верю в судьбу и в сказки. Ты придумал это. Только что. — Я хоть раз обманул тебя? — Откуда мне знать? Как мне доверять тебе по-настоящему? Сейчас ты не охотник, но в твоих руках все инструменты, чтобы стать им. — Разве это помеха, чтобы просто попробовать? — усмехнулся я и поймал ее губы. Сладковатые, нежные, они тут же сдались в плен. Ну и чего ты ломалась? Я слышал, что тебе не меньше пятисот лет, а ведешь себя как девчонка. Никакой ты не вампир. Мне почудилось. *** Прошедшие две недели мы жили в небольшой комнатушке на мансардном этаже гостевого дома в центре Риги. Хозяйка держала его для приезжих вампиров и была достаточно осведомлена, но подчинялась воле Валдиса Вацетиса. Он пообещал ей долгую здоровую жизнь и слово свое держал. Правда, не совсем так, как рассчитывала некогда юная особа. На Валдиса тоже работали алхимики, коими являлись и большинство охотников. А в Калининграде я столкнулся с союзом вампиров и современных биохимиков. Но суть оставалась единой. Каждый создавал эликсир с необходимыми свойствами. Тайный состав Валдиса продлевал людям жизнь, но не обращал в вампиров. Глава города не стремился пополнять ряды кровопийц. Северина постоянно твердила о равновесии, что бы это ни означало. Но дураку понятно, что если всех обратить вампирами, то попросту станет некем питаться. От подобных размышлений кровь стыла в венах, а артерии покрывались колким инеем. Кто я для нее? Подручный корм, рядом с которым больше не придется убивать? Мы свернули с набережной Закюсалас к стоянке около телебашни, чтобы подняться на смотровую площадку. Северина протащила меня по всем крышам Риги — мы совпали в любви созерцания городов с высоты. Отель «Рэдиссон Блю», современное здание библиотеки, сталинская высотка Академии Наук — собирали толпы туристов. Северина же присматривалась к жизни и знакомилась с точками для перекуса. — Люди не замечают момент, — рассказывала Северина, когда мы только вдвоем поднимались в наклонном лифте с круглыми, немного инопланетными лампами. — Когда их кусают. Вампиры, космические корабли, магия, физика — все смешалось в закипающем от быстрого подъема мозгу. Впрочем, любое событие, наделенное людьми магией, лишь малоизученный феномен, которому всегда впоследствии находилось логичное объяснение. — Я надеялся, что мы переспали, — вспомнил ту странную ночь на берегу Преголи и не узнал собственный голос, уши закладывало. — На следующий день поднимается температура, бывает слабость и даже респираторные симптомы, — продолжала на своей волне Северина, будто готовила меня к перерождению. — Курс молодого бойца, — буркнул я и выдавил улыбку. — В смысле, вампира. Лифт остановился и выпустил нас на смотровую площадку. Ноги ослабли, голова шла кругом, и немного подташнивало. — Они думают, что болеют из-за микроорганизмов. Но на самом деле лишь после укусов. И нам невыгодно их переубеждать. — Северина подошла к самому стеклу и прижала ладони. — Ты успела укусить меня в лифте? — пошутил я. Тогда Северина обернулась и заметила мое состояние. — Он поднимался по рельсам на большой скорости, это из-за разницы давления, — отмахнулась она. — Скоро придешь в норму. — Но я не запомню, когда ты меня снова укусишь? — Скорее всего у тебя будет иммунитет, — задумалась Северина, а затем опустила глаза на развернувшийся под ногами пейзаж: зеленоватая вода огибала острова, автомобильный мост соединял ряды маленьких домишек. — «Когда?». Если я захочу, ты не забудешь, — прошептала она и ступила на стеклянную часть пола. — Хочу помнить все, что со мной происходит. — Многие люди предпочитаю забыть, — усмехнулась она. — И чего только не используют для этого: алкоголь, сигареты, видеоигры, прочие уловки. Но ты и правда не такой. — Северина задорно улыбнулась и юркой мышкой очутилась в моих объятиях, требуя поцелуя. — Похоже, ты лучший. Телебашня не числилась среди самых посещаемых туристических мест, вероятно из-за расположения на острове, куда можно было добраться только на личном транспорте. И мы самозабвенно растворялись друг в друге. Теперь голова кружилась от ее мягких губ, ловких требовательных пальчиков, которые пробрались под рубашку. От резкой нехватки воздуха, что искрил между нами. От желания сорвать с нее одежду, что мешала стать еще ближе! — Приезжие? — раздалось практически над ухом на родном языке с легким латышским акцентом. Я резко отпрянул от Северины, а она, наоборот, прижалась крепче, от чего наши тела совершили странное змеиное движение и чуть не повалились на прозрачный пол. На нас весело смотрел рыжий кудрявый парень с редкой бородкой. — В наших краях все строго, — объявил он, будто отчитывал блудную дочь пуританского семейства. — Не смущайся, парень. — Я не хотел грубить, поэтому улыбнулся и выставил вперед ладонь. — Мы были уверены, что тут одни. Северина больно ткнула меня в бок длинным ногтем. — Тебя ищут, — без прежней радости сообщил кудрявый, глядя на Северину. — Но пока ты ведешь себя примерно, останешься в живых. — Я не школьница, охотник, — выплюнула она, будто он пообещал спалить ее игрушечный дом и оторвать головы любимым куклам. — Охотник, — эхом повторил я и лишь тогда заметил на указательном пальце левой руки перстень, очень похожий на мой собственный, но со своим чудным ювелирным узором. — Яков Авен, — представился он и перевел пронзительный взгляд на меня. — Ты забыл свое предназначение. — Ты слишком юн, чтобы меня учить, — дал я понять, что не нуждаюсь в непрошенных советах. — Не в сединах мудрость. И не по внешности о возрасте судить. Тебе ли не знать, — изрек он, напомнив зеленого ушастого инопланетянина из космической саги. — Я надолго. И проблемы мне не нужны, — нарочито ласково мурлыкнула Северина. — Благодарю за доверие, охотник. Он неопределенно хмыкнул и быстро скрылся в лифте. На какой-то миг показалось, что мы провели все время только вдвоем. — Если не нарушать порядок, то и охотники не страшны? — задумчиво произнес я, глядя вдаль. — Хотелось бы мне, чтобы это было так, — туманно пожала плечами Северина.