Мэйли, полагаю, пойдя на принцип, на следующий день ещё несколько раз пыталась незаметно повесить на меня жучки, которые, в итоге оказывались на ней же. Причём узнавала она об этом только во время прослушки самой себя. А как она хотела? Ловкость рук и никакого мошенничества.

В результате её задетая профессиональная гордость так и не смогла реабилитироваться, что китаянку невероятно раздражало. Поэтому она ходила по дому мрачная, смотрела на всех исподлобья, общалась с окружающими односложно и грубовато. Плохая Мэйли. Прислуга стала думать, будто у неё начались эти дни, из-за чего старалась её не замечать, чтобы облегчить страдания. В первую очередь, свои.

Самое забавное, — каждый раз слыша в динамике свой голос, Мэйли начинала тревожно озираться, думая, что это я к ней незаметно подкрадывался, затеяв что-то нехорошее, а не она ко мне. Будто бы окружающие звуки доносились до неё через меня, а не напрямую. Естественно, китаянка инстинктивно пыталась найти укрытие и затаиться, не желая попадаться так глупо, отчего получалась весёлая игра в прятки, в которой участвовал всего один человек. Я по камерам за всем этим наблюдал, пока пил утренний кофе, получая море удовольствия.

Поскольку нет смысла ругать Мэйли за попытку хорошо делать свою работу, я продолжал делать вид, будто ничего не замечаю и ни к чему не причастен. Для нас это стало своего рода тренировкой по отработке навыков и развитию внимательности. А что, неплохое занятие. Много времени оно не занимало, развивало творческое мышление и поднимало настроение. По крайней мере — мне. Кроме того, китаянке на текущей работе особо-то и нечем заняться. А ещё ей нужна хоть какая-то цель или мотивация, чтобы не зачахнуть. Не вижу особого удовольствия в том, чтобы целый день таскаться за мной по пятам и ждать, ждать, ждать непонятно чего. Так ведь и свихнуться можно. На её месте я бы уже на стену полез от скуки.

Ещё мне не нравилось, что Мэйли до сих пор оставалась чересчур замкнутой, мрачной особой, не расстающейся с оружием. Они никому не доверяла, и даже не пыталась казаться дружелюбной. Вцепилась в пистолет, как в спасательный круг. Верила, что только он способен защитить. Не предаст. Не подведёт. Заставит окружающих считаться с ней. Как по мне, не самое лучшее заблуждение. Психологическая травма никак не хотела отпускать китаянку.

Я хочу, чтобы Мэйли наконец оставила прошлое в прошлом, и жила настоящим, полноценно включившись в новую жизнь. Двигалась вперёд самостоятельно, а не по приказу. Ничего, мы ещё сделаем из неё приличного человека. «Ну, или неприличную убийцу», — мысленно отметил, наблюдая, как она с руганью снимала запасную лёгкую кофточку, со зверским выражением лица вновь схватившись за пистолет. Глядя в планшет и потягивая сок через трубочку, осуждающе покачал головой.

Горничных в то утро я показательно игнорировал, изображая неприступного, чопорного английского аристократа, отплачивая им за вчерашнее той же монетой. Пусть посмотрят, как это выглядит со стороны. Не стоило доводить всё до абсурда, пытаясь устроить здесь филиал императорского дворца. Судя по глазам, они прекрасно поняли мотив моих действий, но не приняли его, возмущённо думая: «а нас-то за что?» Было бы за что, я бы уже давно переехал. Поэтому с горничными у меня тоже вышла тренировка на умение держать лицо. Способность сохранять спокойствие в непростой обстановке, пытаясь переиграть оппонента. Или хотя бы пересидеть.

После того, как вчера удачно прогулялся с Итидзё, а потом ещё и всласть выспался, мир уже не казался мне окрашенным в сплошные холодные тона. Даже Мива в офисе больше не вызывала раздражения. Под воздействием хорошего настроения и желания им поделиться, я даже чересчур радостно её поприветствовал, как будто давно не видел. Как старого друга. При всех полез обниматься, отчего перепугавшаяся девушка с округлившимися от испуга глазами шарахнулась в сторону. Прижалась к стене, резко прикрыв грудь руками. Прикинулась обоями под цвет стен. Столь нервную реакцию я никак не ожидал, поэтому возникшую неловкую паузу со ступором во всём офисе разрядил весёлым смехом. Показал, что можно выдохнуть и расслабиться. Подумаешь, начальник опять спятил. Пока он добрый, можно не переживать. Начальство же непосредственное и непредсказуемое, как дети. Главное, не провоцировать, а то начнёт кричать, капризничать, махать руками.

Будучи самым свободным человеком в офисе, поскольку обязательства с Мивы словно соскальзывали, как и чувство стыда, не зная, чем бы заняться, лишь бы не работать, а ещё с гарантией попасть на вечеринку, вскоре ожившая девушка принялась ходить за мной услужливым хвостиком. Докладывать, что интересного произошло на работе в моё отсутствие. Даже если я об этом не просил. При этом сохраняя бдительность и держась на безопасной дистанции, чтобы вновь не угодить в ловушку, как чуть ранее. Мало ли что у меня в голове перемкнёт в следующую минуту. Она к этому пока не готова. И вообще, я не в её вкусе. Так и сказала. Да ещё извинившись.

Без тени сомнения Мива сдала мне всех, кто плохо работал, много разговаривал, совершал ошибки, даже самые незначительные и тут же исправленные. Отдельно упомянула тех, кто отлучался в туалет дольше, чем на три минуты, или сидел за компьютером с дебильным лицом. А уж ту жадину, которая втихаря лопала конфеты, не поделившись с коллегами, расписала во всех красках, вплоть до: «И мама у неё толстая. Мы же её не прокормим. Давай уволим.» Заодно рассказала кто и о чём вёл в офисе разговоры.

Если верить Миве, чтобы спасти компанию, у нас давно пора вводить профилактические расстрелы. Дважды в день. Услужливая помощница на добровольных началах даже выразила готовность в них поучаствовать. Нужно ли уточнять в качестве кого? Вполуха слушая жизнерадостную девушку, светящуюся энтузиазмом не хуже атомного реактора, не воспринимая её всерьёз, всё же отметил, как много Мива сумела разузнать того, о чём не принято рассказывать посторонним. Причём самостоятельно, без чьей-либо помощи. Интересный у неё талант.

— А ещё вам прислали две посылки. В одной вонючая, дохлая птица, а в другой, скорее всего, маленькая бомба, — уточнила невозмутимым тоном, не прекращая отчёта, не считая это чем-то особенным. — Ах да, — сверилась со своим верным блокнотом, висящим на груди, — вам звонила какая-то… — не слишком вежливо охарактеризовала женщину.

Вообще-то сообщать о подобном должен Цукуда, а не Мива.

Девушка остановилась только тогда, когда поняла, что в офисе внезапно наступила полная тишина. Все сотрудники замерли, обратившись в слух. Прекратив чтение документа, который я держал в руке, стоя у архивного шкафа с папками, медленно повернулся. Заинтересованно посмотрев на Миву, слегка приподнял одну бровь.

— Дохлая птица? — недоверчиво уточнил с внезапно проснувшимся любопытством.

Вопрос с бомбой отложил на сладкое, не веря, что нашлись такие идиоты, которые попались ЕЙ.

— Да. Не волнуйтесь, шеф, я посылку не открывала. Она по-прежнему лежит на вашем столе. Всего лишь немного потрясла, взвесила, проткнула иголкой, проверив, чем из неё пахнет.

Всего лишь? Серьёзно?

— Просто, когда я её несла, возникли очень знакомые ощущения. Я тоже раньше такие посылки отправляла, поэтому хорошо знаю о чём говорю. Например, этому писклявому козлу… — назвала имя популярного молодёжного певца.

Эта девушка пугает меня всё больше.

— Да как он посмел спутаться с этой крашенной, костлявой шалавой, которая даже нормально акцент подделать не может, выдавая себя за уроженку… — между тем продолжила распаляться Мива, не замечая ничего необычного.

— Несла? Мою посылку? — иронично уточнил, прервав её рассказ, стремительно набирающий обороты и уходящий куда-то в сторону.

Хищно улыбнувшись, я пристальным взглядом принялся сверлить черепушку Мивы, гадая, что же там внутри? Плюшевые медведи танцуют вальс? Цветочные лепестки? Джем? Интересно, клубничный или яблочный?

Осёкшись, девушка растерянно моргнула, потом ещё раз, но уже быстрее, осознав, что случайно ляпнула лишнего.

— Эээ, — немного побледнела, но тут же встрепенулась и, глядя мне в глаза, радостно заявила с наигранно глуповатым выражением лица. — Так не пускать же необразованных дурней в офис в грязной обуви. Вдруг что-то сопрут. Поэтому обе посылки я забирала у курьеров на входе, а потом сама относила в ваш кабинет. Ничего в нём не трогала. Честно. Где у вас что лежало, там и лежит, в целости и сохранности, — горячо заверила.

Насколько я понял, самым страшным недостатком курьеров она посчитала их необразованность. Решив, с чего бы ещё людям работать на такой непрестижной и низкооплачиваемой работе. Ох уж этот взгляд невинной Рапунцель с вершины башни на похотливых рыцарей. А ведь некоторые курьеры гораздо образованнее, чем кажутся. Многих заткнут за пояс своими познаниями. Нельзя же оценивать людей только по внешнему виду. Мива тому хорошее подтверждение. Жизненные обстоятельства у всех разные.

— Ладно. Допустим. Что за история с бомбой? Шоколадная? Информационная? Музыкальная? — начал гадать, учитывая от кого о ней услышал.

— Больше похоже на праздничную, — на секунду задумавшись, Мива описала свои впечатления.

— Какую⁈ — я окончательно перестал понимать, о чём она говорит.

Похоже, кто-то из нас двоих очень мало знает о бомбах. Боюсь даже подумать о том, что этим человеком окажусь я. Что значит — праздничная? В каком смысле? В стиле Джокера из Готэм-сити?

— Что-то вроде небольшой хлопушки. Из-тех, которые обычно покупают на праздники. Ну, знаете, с разлетающимися конфетти или лентами, — заботливо пояснила девушка, сжалившись над несообразительным начальником.

Я её точно где-нибудь утоплю. Не пожалею цемента, чтобы не всплыла.

— А как ты это определила, не вскрывая посылку? — удивился ещё сильнее.

— Судя по ощущениям, внутри второй коробки перекатывался длинный цилиндрический предмет, довольно лёгкий, пахнущий очень старым картоном и краской. А ещё, если не ошибаюсь, он привязан к крышке. Она чуть-чуть приоткрылась, когда я неловко стукнулась о стол и случайно уронила посылку, — неохотно призналась девушка, смущённо отведя взгляд.

— А у тебя, столь же «случайно», нет при себе маленького лезвия, зеркальца и железной скрепки? — поинтересовался профессиональным тоном, обращаясь к ней, словно к коллеге по ремеслу.

— Есть. Они вам нужны? Принести? — обрадованно улыбнулась Мива, прикинувшись дурочкой.

— Нет. Спасибо. У меня свои есть.

Повернувшись, выразительно посмотрел на давно напрягшегося Айво, сразу понявшего, что шутки шутками, но проверить стоит. Мало ли в стране дураков, помимо собравшихся в этом офисе. А вдруг нам реально прислали настоящую бомбу. Мива ещё не знает с кем именно мы работаем. Вон, судя по забегавшим взглядам моментально нахмурившихся Бандо и Цукуды, старший менеджер даже стул отодвинула, чтобы в случае чего быстрее оказаться под столом, они тоже об этом подумали. Не зря проводил с ними учения по технике безопасности, объясняя, что делать в случае нападения террористов, пришельцев, амазонок и супергероев. Последние — опаснее всего. От них разрушений больше. Объяснял, как нужно прятаться, убегать, сдаваться, звонить сначала в страховую, а потом на телеканал или в психушку, по обстоятельствам.

— Пошли, по пути в кафетерий расскажешь, что ещё интересного тут произошло в моё отсутствие. А насчёт наших соседей, что-нибудь слышала? У них как, всё в порядке? С личной жизнью. С доходами. Ребята, перерыв пятнадцать минут. Идёмте с нами. Угощаю всех кофе в благодарность за вашу самоотверженную работу, — взглядом показал на радостную, довольную собой Миву. — Все молодцы, — повысив голос, привлёк внимание сотрудников фонда, призывая их двигаться на выход.

Краем глаза заметил, как за их спинами неприметная Мэйли проскользнула в мой кабинет, двери в который никогда не закрывались на замок. У нас по чужим кабинетам в отсутствие владельцев как-то не принято ходить. Да и ничего ценного я там не держал, будучи немного параноиком.

Спрашивалось, почему тогда не закрывал на замок, раз такой осторожный? А толку? В этом просто не было необходимости. Профессионалов это не остановит, лишь внушит владельцам кабинетов ложное чувство безопасности. Видеокамеры так-то понадёжнее. Если же есть что-то ценное, храни в сейфе, а не в ящике стола.

— Да ладно вам, Фудзивара-сан — рассмеялась Мива, сразу поняв, что происходит. — Не нагоняйте ужасов. Там просто маленькая хлопушка. Слишком лёгкая, чтобы быть опасной. Что она сделает? Напугает?

— Важно не то, что она сделает, а что потом напишут в сети. Мы живём в мире кривых зеркал, интернет троллей и ленивых читателей, никогда не проверяющих достоверность новостей.

Осуждающе покачав головой, намекнул, что проблема вовсе не в посылке.

— А если с «бомбой» найдут ещё и дохлую птицу, наверняка напишут, что нас атаковал пернатый камикадзе, китайско-корейского происхождения. Выпущенный из секретной голубятни проклятых коммунистов. Причём проклятых — это не ругательство, а характеристика.

— Вам бы сюжеты для анимэ писать, а не деньги зарабатывать, — восхитилась Мива. — Подумаешь, дохлая птица. Было бы из-за чего переживать. У кого из известных людей нет недоброжелателей? Наоборот, это значит, вас признают. С вами считаются. За вами следят, — успокоила девушка с нотками зависти. — Круто же, — продолжила утешать, подумав, что я просто испугался, и не желаю этого признавать.

— Не скажи. Знаешь, насколько хлопотно так жить? — сокрушённо возразил. — А как это утомляет?

Чтобы не ходить кругами перед нашим офисом, привлекая внимание до того, как станет известно, не велики ли у страха глаза, а у Мивы язык, я действительно сводил своих сотрудников в кафетерий. Произнёс благодарственную речь. Поздравил всех с текущими успехами. Про мистера Смита не сказал ни слова. Зачем? Это им как-то поможет? Облегчит жизнь? Нет. Кроме того, вокруг слишком много посторонних ушей. Пусть лучше их обладатели нам завидуют, чем сочувствуют.

Несмотря на вдохновляющие тосты, без которых не обошлось, пили мы исключительно чай.

Всё это время мне практически в затылок дышал, прилипший словно мокрый листок, Айво-сан. Хорошо, хоть делал это в одиночку, а не в компании своих мрачных коллег. Они расположились в зале, спрятавшись в толпе, готовые перехватывать возможные угрозы ещё на подходе, а не у последней черты. Если враг до неё дошёл, охрану можно смело посылать на хрен. Толку от неё, как от коня молока. Только ноги зря оттопчут. Вон, одному американскому президенту сначала отстрелили ухо, а только потом проснулась доблестная охрана, оставив его без ботинок.

Заметив, как Айво-сан, поговорив по телефону, едва заметно кивнул в мою сторону, я постарался скрыть удивление. В девятьсот девяносто девяти случаях из ста, сообщения о заложенных бомбах оказываются ложными. Но мне, как оказалось, повезло вытянуть тот самый «счастливый» билет.

Пришлось импровизировать. Продлив незапланированный перерыв, отправил своих сотрудников в парк. Объявил час релаксации. При этом потребовал от них вечером сдать отчёты о том, где были, что видели, сколько прошли метров, и что придумали для улучшения работы нашей компании. Пусть считают это рабочим заданием, а не вынужденным бегством. Посмотрев на Миву, строго предупредил, что небрежно составленный отчёт заставлю переписывать, а самых инициативных сотрудников награжу премией. Эта новость сотрудников заметно воодушевила. Некоторые, судя по лицам, были даже рады сообщению о бомбе, в существование которой почти никто не поверил, чему я активно способствовал. Не стал вызывать полицию. Запретил распускать ложные слухи. Выставил всё глупой шуткой Мивы, которой что-то там показалось.

Возвращаясь в офис с Айво-сан, с трудом отогнал от нас постоянно «теряющуюся», любопытную Миву. Несколько раз пришлось повторять, что ей нужно в другую сторону.

«В другую, я сказал. Не переспрашивай. Бандо-сан, будьте добры, проследите. За руку держать её ненадёжно, берите сразу за шкирку», — посоветовал старшему менеджеру, проигнорировав жалобные глазки новичка.

Уже в лифте у начальника своей охраны узнал потрясающую новость. Чутьё Миву не подвело. Удивительно. Однако как-то странно оно у неё работает. Словно выборочно. В первой коробке действительно оказалось бледное подобие бомбы, собранное из петарды и пакета чернил. Оружие совершенно безвредное, но грязное. Во второй посылке лежала дохлая птица, уже слегка подгнившая.

В эффективности ловушки и изобретательности злоумышленника Мэйли убедилась лично. Она мне так и не объяснила, какого чёртавозомнила себя сапёром. Правда, сапёр бы нам и не понадобился, но понятно это стало уже после её «подвига».

Хотя даже о подобных «шалостях» принято сообщать в полицию, как поступили бы многие, но мы не многие. Засмеют же. Скажут, если с такой мелочью не могут справиться самостоятельно, поднимая панику, то чего от них ожидать в серьёзных вопросах? А Фудзивара точно великий и ужасный род? В итоге всё закончилось тем, что Мэйли опять отправилась в «любимую» химчистку, став её постоянным клиентом. Ей там даже скидочную карту дали. Стали узнавать в лицо. Просили приходить ещё. Вечером мы с Айво честно пытались не смущать китаянку своим смехом, когда она нам её показала, но получилось так себе, неубедительно. Обидевшись, девушка ушла к себе чистить пистолет, искренне надеясь, что он ей вскоре понадобится.

— Нет, это какое-то издевательство. Раньше враги хотя бы были приличными людьми, а сейчас, такое впечатление, наш противник — старуха Шапокляк. Что за ребячество? — пожаловался я Айво, как единственному человеку, перед которым можно было не скрывать эмоций. — У кого-то явно пунктик насчёт чернил. Ради чего идти на серьёзный риск? Ради испачканной рубашки? Что в этом такого? Не понимаю. А когда я чего-то не понимаю, то начинаю злиться.

— Полагаю, посылки отправили разные люди. Я уже разузнал, они пришли с разных адресов, в разное время, от разных частных фирм, специализирующихся на доставке, — спокойно сообщил Айво, разделяя моё недоумение. — Личных данных клиентов они не собирают. Записей тоже не ведут. Приехал мальчик на мотороллере по указанному адресу, забрал груз, отвёз, получил деньги и на этом всё. Отследить отправителя практически нереально.

Он тоже не понимал, зачем это было сделано, учитывая, что запугать меня таким образом всё равно не получится. Репутация у меня сейчас слишком высока, чтобы подорвать её подобными методами. Шумиха по поводу моего перерождения ещё не успела толком утихнуть. Скорее, злоумышленник ещё сильнее сплотит и приумножит ряды моих фанатов, мобилизовав их на защиту кумира. К тому же, за расследование возьмутся лучшие сыщики ввиду большого общественного резонанса, особенно, учитывая мою фамилию. Поэтому я действительно удивился, получив такие посылки. Либо мне передал своеобразный «привет» тот, кто меня совсем не знает, либо одно из двух.

— Пожалуй, соглашусь с тобой. Обнаружив ловушку в одной посылке, автоматически начнёшь ожидать подвоха и от второй. В этом случае теряется эффект неожиданности. Ладно, чего гадать. Сообщи деду, пусть пинает службу безопасности, проворонившую дохлую ворону. Хотя они тоже не пророки и не гадалки, но нельзя оставлять подобные казусы без внимания.

Временно выбросив из головы этот довольно нелепый случай, пока не появится больше информации, поехал в банк оформлять все необходимые договора для съёмок фильма. Чем раньше начнём — тем лучше. Перед этим позвонил режиссёру. Уточнил у него несколько технических моментов. Узнал, не нужно ли вносить корректировки. Всё ли идёт по плану. Попросил прислать на электронную почту свои реквизиты. Не прошло и пятнадцати минут после нашего разговора, как со мной связалась взволнованная Микадо. Актриса принялась расспрашивать, всё ли будет в порядке? Хватит ли у меня денег? Одобрят ли нам кредит? Не нужна ли помощь? Может, всё же обратиться в другой банк, в котором работает её хороший знакомый. И вообще, не нужно ли ещё раз хорошенько всё обдумать и проверить?

Нашла время для переживаний. Где-то я это уже слышал. Причём совсем недавно, не покидая машины.

— Откуда такой пессимизм? Что-то ты слишком разнервничалась. Попей зелёного чайку. Посиди под сакурой. Поиграй на сямисэне. Послушай журчание ручья, — предложил с мечтательными интонациями, представляя себе эту картину.

— Иди ты… в банк! — разозлилась смущённая актриса. — Шутник. Для кого я стараюсь? Неблагодарный, — не повелась на ту муть, что я нагнал.

— Вот теперь я тебя узнаю. С чего вдруг так разволновалась? — повторил вопрос, добавив в голос твёрдости.

— Просто так, — она начала увиливать от прямого ответа, лишь усилив мои подозрения. — Посмотрела на календарь. Вспомнила о своём вечно юном возрасте и возросших счетах от косметолога.

Но я всё же её дожал, заинтересовавшись поводом, по которому она позвонила.

В случайности я не верил. Оказалось, недавно появились слухи, якобы у меня не всё так хорошо, как выглядит со стороны. Однако не с моим бизнесом, а с кланом Фудзивара. Вроде как у нас возникли какие-то разногласия. Будто бы родственники неласково меня встретили. Посчитали наглым выскочкой.Чуть ли не мошенником. Позором семьи. Поэтому Микадо закономерно подумала, что у меня могли появиться сложности с банком Чёова.

— Не забегай вперёд, — не стал исключать и такой сценарий. — Чушь всё это. Нет у меня никаких разногласий с семьёй, — попытался убедить, как сделал бы это и с любым другим собеседником. — Но, даже если и появятся, я тебе сразу же обо всём расскажу.

— Правда? — усомнилась неглупая женщина.

— Правда, — с улыбкой кивнул, обманывая великую обманщицу. — Ты будешь первой.

— Хорошо. Поверю на слово. Опять. Я же такая доверчивая. Мне это часто говорят, — успокоилась заметно повеселевшая актриса, занимаясь тем же.

Микадо не верила ни первому, ни второму, ни третьему моему слову. Да она даже собственному менеджеру не поверила, утверждавшему, что он принёс ей именно то, чего актриса хотела. Как этот жулик мог это сделать, если она сама ещё не знала, чего в данную секунду хочет? Вывод — врут все. Только у одних это получается лучше, а у других хуже. Одна она святая… и очень соблазнительная.

— А теперь поведай, о прекраснейшая из звёзд, освещающая небосвод в ясный день, кто ввёл тебя в заблуждение? Кто тот негодяй, которому мне нужно пожать руку до хруста костей, вежливо попросив больше так не делать. Не тянуть свои кривые, птичьи лапы к моему небесному сокровищу, — участливо попросил, имитируя восточный акцент.

Заигрывание с ней получалось как-то само, на автомате.

— Ты ещё скажи, сорочьи, — ехидно фыркнула Микадо, ничуть не обидевшись, приняв откровенную лесть за комплимент.

Она уже примерно догадывалась, зачем я так делаю. Привыкла к лёгким пикировкам, вносившим оживление и разнообразие в наши беседы. Как я однажды сказал, любое блюдо по-настоящему раскрывается только с подходящей к нему приправой. Без неё оно покажется пресным и скучным, даже будучи приготовленным из лучших продуктов, лучшими поварами.

Как и ожидалось, Микадо сразу сообразила, что я имел в виду. Она понимала меня с полуслова. Став серьёзнее, сообщила следующее:

— Я не знаю, кто пустил этот слух. Однако по моим данным, кто-то из ваших. Из Фудзивара. Особо он его не раздувал. Не пытался распространить, как можно шире. Но и не позволяет затухнуть огоньку общественного интереса. Специально поддерживает этакую лёгкую, пикантную интригу. Позволяет окружающим самим делать из неё выводы. Это же любимое занятие светской тусовки. Поскольку мои знакомые гадостей о тебе не рассказывали, скорее всего, кто-то таким образом выражает своё недовольство или пытается заставить тебя доказать обратное.

Сделала довольно точный анализ. Ещё раз убедился, что она умная женщина.

— Спасибо. Буду иметь в виду, — поблагодарил за предупреждение, чем это и являлось.

Пищу для размышлений я получил, так что благодарность вполне заслуженная. Её знакомые, по большей части, люди из мира искусств. Мои же — из мира бизнеса. Интересно, уж не дядя ли Такахара старается, подводя меня к тому, что нужно пойти ему навстречу. Способ для этого мне уже «подсказали». Что называется: и в фас, и в профиль. Хотя нельзя исключать и других деятелей из четвёрки выдающихся родственников. Мотивы у них могут быть не столь просты, как кажется на первый взгляд. В такой семье по-другому нельзя.

Приехав в банк, огромное, современное здание в одном из центральных районов Токио, ненадолго остановился на его пороге. Посмотрев вверх с несколько обалдевшим лицом, восхищённо поцокал языком.

— Хорошо же некоторые живут, — отдал должное брату Ренки.

Сказал это из светлой зависти, а не тёмной. Проходившая мимо женщина средних лет, с надменным выражением лица и походкой человека, перед которым открыты все двери, вынужденная огибать внезапно образовавшееся двуногое препятствие, искоса на меня взглянула. С оттенком презрения. В её взгляде хорошо читался посыл: будешь усердно работать, тоже так будешь жить, когда-нибудь, хотя бы перед смертью, в мечтах.

Проследовав за ней в просторный холл банка, вновь растерянно остановился, не зная, куда идти дальше. Я же приехал без предупреждения и даже без сопровождения. Посещать банк с охраной, не собираясь выносить оттуда сумки с деньгами — занятие абсолютно бессмысленное. Только дураком себя выставлю, укрепив слухи о том, что у меня с роднёй не всё так гладко, как пишут в интернет-газетах. Для бумажных версий я ещё недостаточно большая величина, сам по себе, в отрыве от клана.

— Простите, а к кому можно обратиться по поводу открытия счёта, — с несколько неловкой улыбкой спросил у той же женщины, остановившейся у автомата по выдаче талончиков.

Она явно знала, что делает и куда ей идти. Вместо ответа посетительница банка в модном наряде ещё раз что-то нажала на сенсорном дисплее, пестревшим кучей различных опций, получив дополнительный талончик. Глянув на экран, я сильно удивился. Да с супер-пупер мультиваркой из магазина проще разобраться, чем с этим проводником в загробный мир должников. Лучше бы просто повесили табличку со стрелками: направо — взять деньги, налево — отдать деньги, вверх — пожаловаться на то, что вам не дают деньги, вниз — сдать кровь, чтобы расплатиться после того, как пожаловался на то, что вам не отдают деньги. Всё остальное здесь лишнее.

Проследив за направлением указующего пальчика с длинным накладным ногтем, окрашенным ярким лаком, вежливо поблагодарил.

— Спасибо.

Ответа не дождался. Видимо, общаться со мной не хотят. Ничего страшного. Как-нибудь переживу, забыв это через три… два… один.

Найдя указанную в талончике зону приёма граждан, обнаружил, что там уже дожидались своей очереди несколько человек. По идее, я мог не морочить голову ни себе, ни сотрудникам банка, отправившись сразу к своему молодому дяде. Да, и такое бывает. Масаки, сводный брат Ренки, на год моложе меня. Однако, сравнивая нас, он в более выгодном положении. Владеет этим банком, воспитан в духе аристократов, женат, имеет двух маленьких детей, открыто платит налоги, ничего не скрывает. Почти идеальный член рода Фудзивара. Из тех, кем не стыдно годиться, выставляя напоказ. Ну и что, что я старше, наследник, пробился с низов, и вообще… В чём-то я ему завидую. Впрочем, каждому своё. Наверняка он тоже мне в чём-то завидует, глядя на всё с другой стороны.

Прикинув сколько у меня свободного времени, а то в офисе ещё куча дел, я не стал искать лёгких, обходных путей. Вопрос у меня пустяковый, спокойно решаемый в рабочем порядке рядовыми сотрудниками банка. Очередь небольшая. Неизвестно, чем сейчас занят Масаки и на месте ли он. Лучше зайду к нему поздороваться на обратном пути, из вежливости, а не за помощью. Не хочу отвыкать от самостоятельности. Да и, честно говоря, мне захотелось посмотреть, как в этом банке относятся к посетителям, а также как сотрудники отреагируют на мою фамилию. Правда из головы вылетело, что из-за нежелания проходить бюрократический ад, я всё ещё не поменял паспорт, поэтому ходил со своим старым удостоверением личности.

Улыбнувшись пожилому человеку, уже сидящему с талончиком в руках в зоне отдыха в ожидании приглашения, сел рядом. Достав телефон, принялся наводить в нём порядок, а то всё руки никак не доходили закончить этот процесс. Постоянно то одно отвлекало, то другое. Заодно решил посмотреть несколько забавных коротких видеороликов, недооценив их коварство.

Называется — не хотел тратить время на ерунду. Думал, всего одним глазком посмотрю, чем обогатился интернет, потратив на это не больше минуты, а не успел оглянуться, как уже нужно было идти к столику, над которым светился номер моего талончика. Не зря нас пугали, что тик и ток убивает не только время, но и здравый смысл, вместе с интеллектом своих зрителей. Как? Да очень просто. Те, кто много читает серьёзной литературы, становятся умными. Кто слушает умных — внимательными. Кто увлекается искусством — тонко чувствуют гармонию мира. Кто смотрит новости — информированными. А тот, кто тратит всё своё время на один лишь просмотр чужих неудач, глупостей, дурацких изобретений и безумных теорий — … даже затрудняюсь с ответом. Наверное — становится просто весёлым, жизнерадостным человеком.

Сев на стул, протянул миловидной девушке за компьютером пакет с документами. Объяснил цель визита. Приготовился немного подождать. Попросив мой паспорт, бдительно сверив клиента с фотографией, девушка быстро принялась всё оформлять. Каждое её действие было доведено до автоматизма.

— Господин Мацумото, вам нужна карта нашего банка? Могу предложить… — шаблонно начала убеждать воспользоваться многочисленными услугами этого банка.

Например, взять ипотеку под два процента, потребительский кредит под полтора, оформить страховку. Для иностранцев такие маленькие проценты покажутся смешными, но Японцы, делая печальные глаза какающего мопса, искренне считали их чуть ли не разорительными.

Кстати, в Японии получить кредит не так-то просто. Да и не все банки этим занимаются. Кроме того, чтобы преждевременно не поседеть от стресса, для этого нужно быть японцем. Иностранцам без рекомендательных писем от работодателей, местной прописки и кучи справок, включая выписку из налоговой, его просто не одобрят. С депозитами в этой стране тоже не всё так просто. Можно положить деньги в банк под отрицательную процентную ставку. То есть, за то, чтобы банк хранил ваши деньги, вы ещё должны и заплатить. Мило, не правда ли? Нет уж, спасибо. Я уж лучше с киприотами продолжу дружить, скрывая свои настоящие доходы, на которые здесь завязана прогрессивная шкала налогообложения. Зарабатываю я сейчас довольно много. Сам не ожидал столько получать ещё год назад.

Для справки: в Японии подоходный налог взимается не только на общегосударственном уровне, но и на уровне префектур, а также муниципалитетов. В итоге сумма набегает довольно внушительная. А ведь существуют ещё и побудительные налоги, с помощью которых правительство приучает граждан самостоятельно решать многие проблемы, не дожидаясь помощи свыше. В качестве примера приведу знаменитый налог на лишний вес, в рамках борьбы нации за стройность, уменьшения количества диабетиков и инсультников. Он очень хорошо помогает снижать нагрузку на систему здравоохранения. Называется — «закон о метабо». Есть ещё налог на собак, после введения которого бездомных дворняг в Японии практически не осталось. Налог на выезд из страны, в размере тысячи иен, обычно уже включённый в стоимость билетов. А сколько ещё существует забавных местных сборов, о которых даже не все японцы знают, пока с ними не столкнутся.

У нас, конечно, не Франция, но при доходе свыше тридцати миллионов иен государству придётся отдавать до половины всего честно заработанного.

Выслушав сотрудницу банка, вежливо отказался от всех предложенных мне дополнительных услуг, чем несколько её разочаровал, вызвав пренебрежительное отношение к такому нищеброду, как я. Наверняка она об этом подумала, не убирая дежурной, доброжелательной улыбки. Вот уж повезло нарваться на человека, не смотрящего телевизор. Удивительно. Впрочем, я же сам этого хотел, вот и получил в самом неожиданном месте.

На вопрос: кем я работаю, ненадолго замешкался, не зная, что ответить. По документам, вроде как, уже нигде. Или я всё ещё числюсь начальником непонятного отдела в Теннояма, без названия, даже не включённого в общую структурную схему? Непонятно. Стажёр я или не стажёр? Официальный контракт с компанией Теннояма у меня до сих пор не подписан, только временное трудовое соглашение. Продлевать его я не планировал. Ну, а то, что недавно говорилось вслух, в основном для прессы, пусть для неё и остаётся. Банку же нужны юридически верные формулировки, а не чьё-то личное мнение.

— Я занимаюсь волонтёрской работой. Помогаю благотворительному фонду «Мацумото и партнёры». А также выступаю поручителем по данному договору, — радостно посчитал, что нашёл наиболее подходящее объяснение.

И вообще, так будет проще. Как же сильно я ошибался.

— Понятно, — она молниеносно что-то напечатала на клавиатуре, заполняя электронную форму.

Судя по интонации, я сказал что-то не то. Причём на мои несколько слов, она набрала только одно. На слух я пока не жалуюсь. Прищурившись, смерил невозмутимую девушку подозрительным взглядом.

Быстро просмотрев документы, прошелестев ими, как деньгами на счётной машине, она сразу задала следующий вопрос, чтобы не затягивать процесс обременения долгами очередного желающего.

— Где рекомендательное письмо от рода Фудзивара?

Самому себе выписывать рекомендательные письма мне ещё не доводилось. Как-то даже об этом не подумал. Насколько помню, в поданных документах несколько раз упоминалась наша фамилия. Возможно, это и послужило причиной столь неожиданного требования.

Поняв всё по моему растерянно-смущённому взгляду, девушка отработанным движением профессионально сложила документы в стопку и передвинула её ко мне.

— Простите, господин Мацумото, к сожалению, Чёова банк не сможет вам помочь в этом деле. Вы не можете выступать поручителем по причине отсутствия достаточных активов. У вас плохая кредитная история. Когда соберёте все необходимые документы и найдёте поручителя, приходите снова. Будем вас ждать, — объявила с фальшивым участием, уже высматривая через моё плечо, кто там следующий.

Сколько ещё ей нужно обслужить «идиотов», чтобы со спокойной совестью уйти на обед, о котором она сейчас думала куда больше, чем о чём-либо другом.

«Чёрт побери!» — как сказал бы Боярский. Нужно было поручить эту работу юристу, а не бегать самому, как последнему клерку. Что поделать, все мы умны задним числом. Я ещё не привык к перекладыванию ответственности и делегированию полномочий, а должен был. Из-за такой мелочи мне не хотелось терять время и, честно говоря, лицо. К тому же лень лишний раз напрягаться с лёгкостью победила нежелание светить своим положением, уподобляясь некоторым чванливым богачам, которых я раньше частенько осуждал в компании с Ёсидой за кружкой пива.

— Простите, а если глава банка Чёова прямо сейчас меня порекомендует, этого будет достаточно? По телефону. А завтра, обещаю, юрист фонда «Мацумото и партнёры» привезёт все отсутствующие бумаги. Глава банка ведь как раз Фудзивара, если мне не изменяет память, — пошутил с серьёзным лицом.

— Господин Фудзивара Масаки? — уточнила сильно удивлённая сотрудница, показав мне, как на самом деле выглядят анимешные глаза.

Могу понять её недоверчивость. Если бы этот договор был важен для главы банка, то его принёс бы сюда старший менеджер, чтобы оператор просто вбила данные в систему, не задавая лишних вопросов, а не пришёл какой-то мутный, безработный Мацумото из Фукуоки, покорно отсидевший в очереди. Тут ведь важен сам принцип вертикали власти, а не её длина. Из любопытства девушка всё же согласилась посмотреть, как я собираюсь это провернуть. Дала мне ровно две минуты. Поблагодарив за снисхождение, позвонил Масаки, с которым уже успел поверхностно познакомиться на семейном ужине. Для всего остального там была неподходящая обстановка, поэтому наш разговор не затянулся, коснувшись лишь общих тем.

Мои опасения, что он не ответит на звонок с незнакомого телефона, оказались беспочвенными. От деда Масаки уже получил мой номер. Внёс его в записную книжку, поместив в раздел семьи, с расширенным доступом, поэтому дядя сразу понял, кто его беспокоит.

— Добрый день. Это я. Не отвлекаю? Прости, что беспокою, но тут возникло небольшое недоразумение, с которым ты мог бы мне помочь.

Кратко описал ему ситуацию, не обращая внимание на насмешливый взгляд широко улыбающейся девушки, решившей, что я её разыгрываю. Разговариваю с воздухом, имитируя беседу. Я попросил дядю подтвердить, что Фудзивара действительно готовы поддержать Мацумото в этом начинании. Сказать, что я хороший человек. Местами. Что заслуживаю доверия. Частично. Удивившись, зачем мне вообще понадобилось эта глупая формальность, учитывая кто я, Масаки всё-таки серьёзным тоном предупредил.

— Ты ведь понимаешь, что договор заключаешь не со мной лично? По-настоящему, а не для видимости. Если не сможешь выполнить свои финансовые обязательства в срок, сорвав финансирование уже запущенного проекта, банку придётся принять соответствующие меры. У нас очень строгая отчётность. Банк не является нашим личным бездонным карманом. Он клановый.

— Разумеется, понимаю. Я готов быть добросовестным клиентом нашего банка. Не волнуйся, деньги на этот проект у меня имеются. Почти вся сумма.

От такого самоуверенного заявления брови сотрудницы банка взлетели ещё выше, а ехидная улыбка стала шире.

— Хорошо. Сейчас тут закончу, поднимусь к тебе. Хотел сначала разобраться с делами, чтобы нас ничего не отвлекало, — объяснил причину, почему позвонил ему только сейчас.

Хоть я и не обязан был этого делать, но правила хорошего тона ещё никто не отменял.

— Прошу, — получив согласие, протянул телефон недоверчивой девушке.

С каждой секундой их одностороннего разговора отношение к происходящему у сотрудницы банка менялось прямо на глазах. От ожидаемых угроз мошеннику она быстро перешла к демонстративной почтительности и готовности исполнять волю повелителя своего рабочего времени. Вскочив на ноги, девушка вытянулась по струнке, как на параде, после чего принялась быстро и почтительно повторять всего два слова, — Hai… Haa… Hai… Hai… Haa… В некоторых местах ещё и с готовностью кивала, будто собеседник мог её видеть.

В японском языке слово «Hai» имеет довольно широкий перечень значений, а не только лишь знак согласия. Это довольно универсальный ответ, который может означать всё что угодно, вроде «продолжайте», «понимаю», «хорошо», «ага». «Haa» же можно перевести как «Да, господин», «Слушаюсь господин» и тому подобное.

Завершив разговор, явно отходя от потрясения, с выражением лица: «что это сейчас было?» сотрудница банка двумя руками вернула мне телефон. С поклоном.

— Господин. Сейчас, всё будет сделано. Подождите минутку. Простите, я не знала, что вы племянник нашего главы, — торопливо принялась извиняться, надеясь, что я не из злопамятных. — Можно ещё раз взглянуть на ваши документы? — вежливо попросила с заискивающей улыбкой.

— Конечно, — снова передвинул стопку бумаг в её сторону, предпочтя обойтись без комментариев, чтобы не ставить девушку в ещё более неловкое положение.

В этот раз оформление заявки пошло куда бодрее. Да что там, мне даже предложили пройти в VIP зал, чтобы выпить там чаю, посидеть под кондиционером, посмотреть телевизор, вытереть ноги о дорогой коврик.

Чтобы случайно не допустить ошибки, а также спихнуть часть ответственности, сотрудница вызвала себе в помощь старшего менеджера. Кое-что я всё-таки оформил неправильно, делая это впервые, поэтому мелкие ошибки исправлялись прямо по ходу дела.

Недавняя женщина, показавшая пальцем, куда мне идти, заметив разительно изменившееся отношение к столь заурядно выглядящему клиенту, сильно удивилась. Заинтересовано приподняв брови, она чуть приспустила солнцезащитные очки. Наклонила голову, чтобы лучше видеть. Впрочем, поскольку это не было каким-то эпохальным событием, задумчиво хмыкнув, через секунду спокойно вернулась к своим делам. Далеко не каждая встреча двух незнакомцев заканчивалась чем-то особенным. Мир большой и места в нём много.

Длительного, душевного разговора у нас с Масаки не получилось. Всё же рабочая обстановка не располагала к непринуждённым беседам. Тем более, здесь. Атмосфера серьёзного финансового учреждения словно давила на нас, вынуждая ей соответствовать. Однако, в целом, этой встречей мы остались довольны. Всё равно за пять минут всех проблем не решить и от всех страхов не избавиться. Мы сделали лишь первый, маленький шажок навстречу друг другу. Поскольку останавливаться на достигнутом не собирались, глядишь, со временем к чему-нибудь да придём. К тому же, мы ни старые друзья, ни товарищи, ни коллеги, что тоже накладывало определённый отпечаток на манеру нашего поведения.

— Когда уже приедешь к нам на ужин? Точной даты в тот раз ты так и не назвал, — Масаки упрекнул меня за забывчивость. — Познакомлю с женой и детьми. А то они мне все уши насчёт тебя успели прожужжать, — пожаловался Масаки, поморщившись от неприятных воспоминаний.

— На этих выходных, — пообещал, прижатый к стенке прямым вопросом.

Я к нему в гости совсем не рвался. Что мне там делать? Поесть я и дома могу.

— Хорошо, — кивнул дядя, принимая к сведению. — Надеюсь, ничего серьёзного к этому времени не случится. Как у тебя с личной жизнью, спрашивать не буду. В том смысле, один ли придёшь или с кем-то, — уточнил, чтобы не быть понятым превратно.

Он был рад, что не у него по этому поводу должна болеть голова.

— Глупо спрашивать о том, чего нет, — по-доброму усмехнулся дядя, с пониманием во взгляде. — Иначе бы об этом уже орали на каждом углу. Кстати, моя жена просила непременно разузнать, чтобы случайно ничего не испортить, есть ли у тебя на что-нибудь аллергия? Нет? Будем считать, я её просьбу выполнил.

— Спасибо, — благодарно кивнул, оставив это без комментариев.

— С делами, вроде бы, у тебя проблем нет. Даже удивляюсь, когда только всё успеваешь, да ещё одновременно. Тут за одним-то банком тяжело уследить, а ты не только старые проекты развиваешь, не дождавшись результатов, но и начинаешь новые. С каждым разом поражаешь нас всё большим и большим размахом своих планов. Не боишься выдохнуться раньше, чем добежишь до конца дорожки? — испытывающее на меня посмотрел, вроде как, беззаботно повертев в руках ручку.

Не уверен, что это праздное любопытство.

— Не волнуйся, я достаточно выносливый и упорный. Не добегу, так доковыляю, но с трассы не сойду, — шутливо проинформировал, не меняя расслабленной позы. — Когда ещё заниматься важными делами, как не сейчас? Потом всё время будут отнимать жена, дети, дом. Сейчас для этого лучшая пора. Больше пространство для манёвра, меньше страхов за тылы, — сформулировал текущие преимущества.

— Страхов? — удивился Масаки, на секунду замерев. — А разве тебе есть чего бояться?

— Каждому из нас есть чего бояться, — философски заметил, пожав плечами. — Я образно. Не волнуйся, пока у меня всё хорошо. Сам удивляюсь. Повезло, наверное. Наконец-то, окупились те пятьсот иен, что я бросил в храмовый ящик на школьной экскурсии, сделав пожертвование после того, как самая красивая одноклассница обвинила меня в жадности. Наверное, хотела, чтобы я и за неё бросил. Я так и сказал, что бросил за двоих. Вслух. Мысленно же попросил божество, которому был посвящён тот храм, вычеркнуть её из списка благодетелей, зачислив всё бонусы на мой счёт. Ну, или отправить матери, она мне передаст.

Масаки рассмеялся, легко это представив.

— Это красивые одноклассницы могут, любят, практикуют. Значит, всё хорошо? — зачем-то уточнил.

— Да. А что? — вопросительно на него посмотрел, ни в чём не признаваясь.

— Просто до меня дошёл один занимательный слух. Думаю, и до тебя тоже.

Немного помолчав, сочувственно сообщил, испортив интригу:

— Не обращай внимания на дядю Такахару, который за ним стоит. Он у нас, как рыба-прилипала. Всех в своё время доставал неудобными просьбами. Меня тоже. Поворчит немного и успокоится. Надолго у него энтузиазма никогда не хватало. Хватается за всё подряд. Натура такая. Вскоре ему надоест тебе докучать, переключится ещё на кого-нибудь, столкнувшись с привычным игнором. Обидится, конечно, ну и ёкай с ним. Не самый приятный тип. Впрочем, кое-какой вес в клане у него действительно есть. Знает к кому подлизаться, кого задобрить подарками, кому помочь с ведением не самых похвальных дел, поэтому ругаться с ним тоже не стоит, — посоветовал. — Он навязчивый, грубый, но полезный.

— А дети у него как? В отца пошли? — поинтересовался, собирая полезные сведения.

Этот вопрос подразумевал большее, чем просто обсуждение их внешней схожести или характеров.

— К счастью для них, нет. Вроде, нормальные ребята, но полностью зависимые от отца. Они не решаются ему перечить. Именно дядя Такахара решил, что сыну самое место на финансовом факультете, хотя тот стремился стать инженером, а дочери на актёрском, опять же, несмотря на её увлечение лёгкой атлетикой. Она в спорт хотела податься, да куда там. Такахара из категории домашних тиранов, держащих семью в кулаке, — дал расклады по их семейке.

— Понятно. А что скажешь по… — назвал имена оставшихся членов «тёмной четвёрки».

— Тётя Ируми из Хоккэ — типичная интриганка и манипуляторша. Любит всё блестящее, новое, популярное. Быть в центре внимания. Всё знать. Контролировать людей. С ней лучше не ссориться по пустякам, ведь в её руках «чайное радио». Умна, злопамятна, вредна, но при этом решительна, надёжна и верна своим убеждениям. Из неё получится хороший друг и плохой враг. За своих она любому в глотку вцепится. Всегда поможет, выслушает. Не станет подсиживать. Проблема в том, что у неё очень много свободного времени, которое она с удовольствием проводит по салонам, где встречается с такими же скучающими домохозяйками из других влиятельных семей, считающих, что они уже всего в жизни добились, поэтому нужно обратить свой взор на тех, кто к этому только идёт. На родню. Обмениваются новостями, строят планы, хвастаются своим положением. Всё как полагается. В общем, ищут занятие по душе, чтобы их жизнь не казалась бессмысленной тратой времени. Теперь о дяде Тсуиоши из Хоккэ. Тут мне трудно сказать, какой он на самом деле. Думаю, хороший управленец. Спокойный. Рассудительный. Неконфликтный. Слишком невзрачный, что ли. Ничем не выделяется. Ни с кем не сближается, но и ни от кого не дистанцируется. Лучше собственной жены его не знает никто. Да и там, подозреваю, пятьдесят на пятьдесят.

Как по мне, такие типы самые опасные. Если про человека нечего сказать, но при этом он занимает высокий пост, значит, вы не всё о нём знаете. Таких людей трудно просчитать, а значит, им тяжело доверять, что они инстинктивно чувствуют, отвечая тем же.

— Тётя Каори из Сикике достаточно сложный человек, — Масаки перешёл к последней персоне. — Самовлюблённая гордячка, считающая себя самой умной. Всё время пытается это доказать, чем доставляет много неудобств. У неё очень высокий интеллект, но при этом очень низкая коммуникабельность. Ещё она вспыльчива. Неуправляема. В бизнесе тётя действительно разбирается лучше всех, кого я знаю, но при этом методы её работы вызывают большие сомнения. Каори непредсказуема и разрушительна, как стихийное бедствие. Её прозвище: неловкий гений. Работу с маленькими цифрами тётя считает оскорблением. Учти, стандартные бизнес-схемы её не интересуют, поэтому связываться с неловким гением Фудзивара себе дороже, даже ради большой прибыли. Тот же Такахара из Сикике, её двоюродный брат, обходит Каори десятой дорогой, но при этом всегда советуется с сестрой по поводу инвестиций, богатея из года в год, практически ничего для этого не делая. Можно сказать, тётя Каори прекрасный кризис-менеджер. Однако в спокойной обстановке управленец из неё откровенно ужасный. Страшная индивидуалистка.

— Спасибо. Буду иметь в виду, — благодарно кивнул.

И что прикажете делать, если в каждом из них есть как что-то хорошее, так и что-то плохое?