Стоян переводил взгляд с меня на Ункулу и обратно. На его лице проступило выражение, какого я раньше не видела. Стыд. Самый настоящий. Даже уши покраснели.

– Я знаю, зачем вы здесь, – вздохнул он. – Здравствуйте, Крум. И вы, Деверика. Следопыты доложили мне о вашей свадьбе. Поздравляю. И приношу свои извинения.

Я отвлеклась от Ункулы. Что? Принц извиняется?..

– Мне ужасно стыдно за то, что я притащил вас в замок, – продолжал Стоян, обращаясь ко мне. – Помутнение нашло. Наваждение. Я, видите ли, обознался, вы так похожи. Вот, – он указал на мою копию, – встретил свою истинную спасительницу, что вытащила меня из воды и спела чудесную песню. Она сама явилась ночью в замок. Моя невеста Ункула.

Та встала с кушетки. Плавно, как масляное пятно по воде.

– Добрый день, – произнесла распевно.

Меня передернуло. Мой родной голос – и в чужой глотке! Звучал он в точности как должен был, только интонации не мои. Слишком сладкие.

– Да, я спасла этого чудесного мужчину, даже не зная, кто он. – Ункула прильнула к плечу Стояна. – А тут вдруг принц. Какой сюрприз…

Улыбка у нее была до того фальшивая, что у меня заныли скулы. Что творится-то?! Я обличительно ткнула пальцем в мерзавку, не зная, что еще делать. Не в волосы же ей вцепляться: позовут стражу, и нас выставят.

– А вы уверены, что это именно она? – перехватил эстафету Крум.

– О да, – Стоян прижал руку к сердцу, – она спела мне своим прекрасным голосом ту песню. Ну, или другую. Мотив и слова я, признаться, не запомнил. Но голос – точно тот самый. Я так счастлив, завтра наша свадьба!

Завтра?!

– Так скоро? – Крум приподнял брови.

– А чего тянуть? Уж вы-то должны меня понимать.

Ну с ума сойти! Морская колдунья не только украла мой голос, но и скопировала внешность. И выходит замуж за принца! Зачем?! Что ей нужно? Власть? Деньги?

Крум вдруг хитро улыбнулся:

– Понимаю-понимаю. А мы на вашу свадьбу приглашены?

– Конечно! – просиял Стоян.

Ункула нахмурилась. Ей это явно не понравилось.

– Вся знать приглашена, – продолжал принц, не замечая ее недовольства. – Завтра в полдень в гавани. Я креативно подошел к вопросу. Будет украшенный цветами прекрасный корабль, гости, музыка, всюду море. Поскольку в море мы и познакомились. Правда, замечательно?

Ничего замечательного! Свадьба будет в море. На ее территории. Ох, не к добру это.

– Мне так неловко перед Деверикой за то, что ты, дорогой, нас спутал. – Ункула притворно кашлянула. – Позвольте мне извиниться перед ней наедине.

Не дожидаясь ответа, схватила меня за руку. Пальцы у нее были холодные и цепкие. Она уволокла меня за ширму и скинула маску учтивости. Лицо ее осталось моим, но выражение… Такого выражения у меня никогда не было. Торжество пополам с презрением.

– Сделка продляется, – прошипела она. – Навечно. Теперь у меня не только твой голос, который я тебе не отдам, но еще и внешность, которую я переняла благодаря доступу к твоей ауре. Внимательнее надо было слушать договор, глупая ты девчонка. Просрочила – дальнейшие сроки определяю я. И это не день.

Я открыла рот. Бесполезно: голоса-то нет.

– Проваливай в море, пока я не передумала, – Ункула поигрывала флаконом на шее, – или превратишься в морскую пену, как твоя печально знаменитая дальняя родственница. Помнишь такую?

Я похолодела. Пена. История, которую мне рассказывали с детства. Предостережение. «Не суйся к людям, закончишь как она». И вот теперь эта угроза прозвучала из моих собственных уст. Вернее, из уст, которые выглядели как мои.

Вырвав свою руку из ее хватки, я шарахнулась прочь из-за ширмы, Ункула выплыла обратно к Стояну, на ее лицо вернулась полная обожания улыбка. Я на негнущихся ногах подошла к Круму. Прижалась к нему. Меня трясло.

Он погладил меня по спине, попрощался с принцем и его «невестой». Вывел меня в коридор, потом во двор к карете. Я не помнила дороги. Только его руку – теплую, крепкую, надежную.

В карете я первым делом скинула сапоги. Схватила ведерко, достала Леща. Тот вытаращил глаза. Задрала юбку и сунула ноги в воду.

– Рассказывай, – велел Крум, заводя карету и выезжая за ворота.

И я рассказала. Все. Про то, что Ункула подло скопировала мою внешность, воспользовавшись лазейкой в нашем договоре. Про пену, в которую пригрозила меня превратить. Про то, что она намерена остаться в моем облике с отобранным у меня голосом и выйти замуж за принца. О том, что это я спасла его от утопления, спела песню и успешно забыла об этом до того момента, как он схватил меня на пристани.

– Я так и подумал, что невестушка странная, – сказал Крум, внимательно выслушав. – От нее пахнет подозрительно. Не человеком.

– Как ты такое чуешь? – прищурилась я.

– Неважно, – он тряхнул головой, – сейчас важна морская колдунья, укравшая у тебя внешность и голос. Хотя он звучал немного иначе…

– Да он так по-настоящему и звучит, как ты слышал у Ункулы! А не эта жалкая сиплая пародия, которую я выдаю в истинном обличье.

– То есть в тот момент, когда ты с хвостом, голос не возвращается до конца?

– Нет, это лишь эхо. Наверное, я и говорить-то могу только потому, что она недалеко, если уплыву в море – онемею навсегда. А она станет королевой, и явно злой.

– Да уж, злая королева нам ни к чему. А свадьба уже завтра.

– Надо показать Стояну, кто такая на самом деле его невеста, – выпалила я. – Думаю, для этого ее нужно облить водой. Как меня. Мокрая колдунья наверняка не останется в моем обличье! Примет собственное.

– Логично, – кивнул Крум. – Вода смывает иллюзии с морских созданий. Пусть эта обманщица отрастит хвост.

– Это у меня хвост, а у нее… щупальца. Много. Как у осьминога.

– Отлично! Тогда Стоян точно передумает жениться.

– И еще, – я обняла питомца, – надо отправить Леща к подводному владыке с посланием. Он умеет общаться со всеми рыбами без исключения. Да, разозлится. Но будет знать, что произошло. Поможет нам.

– Хорошая идея, – одобрил Крум.

Мы ехали к пристани. Той, где началось мое путешествие. Где я гуляла, где прятался в бочке Лещ, где меня похитил Стоян. Круг замкнулся.

Я вытащила хвост из ведерка, и по пути он высох. У пирса я выбралась из кареты на своих двоих. На горизонте горел закат. Я ментально нашептала Лещу все, что нужно передать отцу: про Ункулу, про свадьбу, про кражу голоса и внешности, про пену и угрозу. Лещ слушал, испуганно пуча глаза. Затем дернул хвостом и нырнул в воду. Только круги разошлись.

Я смотрела ему вслед. Уплывай, мой маленький бестолковый друг. Найди отца. Поведай ему все. Пусть лучше злится на меня живую, чем горюет о пене, которой я стану.

– Привлеку магическую полицию, – Крум взял меня за руку, – у меня там есть связи. Одна магистр, ныне старший, мне должна.

Я выгнула бровь.

– Долгая история. Расскажу как-нибудь потом.

Опять это его «потом»… Загадочный! Я закатила глаза. Но на душе стало чуть легче. Его намерения все разрулить внушали надежду на благополучный финал. Почему-то даже его присутствие рядом ободряло. Не то чтобы он был каменной стеной, за которой можно спрятаться… Скорее удобной такой стеной для опоры. То, что нужно.

Мы направились обратно в поместье, а за окнами кареты сгущались сумерки. Завтра в полдень – свадьба на корабле. Либо мы разоблачим колдунью, либо… Нет. Второе либо – не вариант. Я должна разорвать договор, который умудрилась невнимательно выслушать. Что в нем говорилось-то? Кажется, слушала вполуха, предвкушая скорую вылазку на сушу. Необходимо исправить содеянное. Вернуть свой голос! Отобрать у злодейки свою личину!

Крум уловил мое настроение.

– Справимся, – уверил он. – Ты, я, твой отец и магическая полиция против одной мокрой колдуньи. Что она нам сделает?

Не хотелось бы узнавать… На то она и колдунья, что колдует. Но раз Ункула мне угрожала, вынуждая уйти в море, выходит, я представляю для нее опасность. Наверное.

– Подумаешь, морская тварь со щупальцами, – добавил муженек. – Я не боюсь ее.

Ну да, он слишком прекрасен, чтобы бояться. Я рассмеялась. Сквозь страх, сквозь усталость, сквозь все.

И мы поехали готовиться к чужой свадьбе, которую собирались сорвать.