Лера

Лейтенант Пак, прибывший из столицы, сказал, что вернется вместе с юной госпожой Со Хён и ее сопровождением.

А в поместье уже начались хлопоты: слуги готовили в дорогу все, что обеспечит комфортное путешествие дочери королевского советника до Ханяна. Госпожа приказала запрячь пару лошадей в закрытый возок, который использовался семьей крайне редко. Но, поскольку дорога до столицы была долгой и небезопасной, женщина постаралась предусмотреть все. Возок представлял собой нечто вроде просторного паланкина на колесах. Лера же скорее назвала бы его обычной каретой. С обеих сторон возка были окошки, которые можно было открыть при желании, чтобы полюбоваться окрестностями или подышать свежим воздухом. Внутри возка было две достаточно удобных скамейки, расположенных друг против друга, обтянутых мягкой ворсистой тканью, под которой лежали плоские подушки, набитые овечьей шерстью, тщательно вымытой и вычесанной. А под окошечками были прикреплены еще и такие же мягкие подлокотники, на которые при желании можно было положить руку. В боковую стенку «кареты» почти под самым потолком был вбит металлический крюк, на который вечером вешали небольшой фонарь, чтобы пассажиры не ехали в темноте.

Кроме того, госпожа выделила одну телегу, на которую погрузили сундуки с одеждой молодой госпожи, а также посуду и продукты, которые стоило взять в дорогу, и которых должно было хватить на все время пути на нескольких человек. Если ничто не помешает и не задержит путников в дороге, за три дня они доберутся до Ханяна.

Сопровождать Леру должны были личная служанка Ха Юль, оба возницы, управляющие возком и телегой, а также восемь конных воинов из числа стражи поместья. Ну, и сам посланник, лейтенант Пак.

Госпожа Ан расспросила гвардейца, обязана ли ее дочь устроиться во дворце, или на время отбора ей будет позволено жить в родительском доме, с отцом. Словоохотливый лейтенант отвечал, что пока его величества не остановили свой выбор на одной из претенденток, невесты могут остановиться в городе. Поэтому вполне допустимо, что молодая госпожа будет жить в отчем доме, под крылом своего родного отца. Но когда невеста будет окончательно выбрана, ей придется сразу переехать в отдельный дворец, где она начнет изучать этикет и образ жизни королевского дворца, а также получит необходимое королевское образование.

- Простите, господин, но откуда вам это столь подробно известно? – спросил с учтивостью в голосе Шим Джун.

В это время они вчетвером – посланник и трое старших представителей семьи – сидели в просторном гостевом помещении, где обычно и принимали своих гостей советник и его супруга. Перед каждым был накрыт маленький столик со всем необходимым для чаепития – дело происходило сразу после обеда, на который был любезно приглашен самой хозяйкой и лейтенант Пак.

Он, услышав вопрос подростка, слегка улыбнулся и ответил:

- О-о, молодой господин! Сейчас выборы невесты для наследного принца – это самая обсуждаемая тема не только при дворе, но и во всем Ханяне!

- А вам уже известно, кто еще победил в третьем туре? – тихо спросила Лера. Она сидела бледная, отрешенная, молчаливая, пряча глаза, которые еще не утратили своей красноты после ее рыданий.

Время от времени госпожа Сун Хын бросала короткие взгляды на старшую дочь, беспокоясь о ее состоянии.

- Да, молодая госпожа! Вторая претендентка – из семьи Хан, что живут в Чхунчхоне, а третья девица – из рода Ким, чья вотчина в Андоне. Все три семейства – знатные, древние и весьма достойные. Его высочество, наследный принц Чхонён в любом случае получит достойную супругу, – охотно отвечал посланник, при последних словах слегка поклонившись девушке.

Она ничего не ответила на этот завуалированный комплимент, только взяла со стола изящную тончайшую чашечку чинского фарфора, расписанную нежными цветами вишни и украшенную тонкой золотой каемкой по краю, пригубила уже почти остывшего полупрозрачного напитка и снова бесшумно опустила чашку на столик. Все это время она упорно держала глаза опущенными, словно на низеньком столике находилось нечто, что было в данный момент интереснее всего для девушки.

- Господин Пак, вы же понимаете, что требуется время, чтобы собрать все необходимое в дорогу, – начала с доброжелательной интонацией госпожа Ан. – Не лучше ли пуститься в путь на рассвете, чтобы потом весь день двигаться к столице?

- Вы невероятно мудры, госпожа, – склонил голову Пак. – Впрочем, я ничуть не удивлен: у господина советника и не могло быть иной супруги!

- Ах, оставьте, лейтенант, – слегка зарумянилась от этой неприкрытой лести госпожа Сун Хын, и Лера удивленно посмотрела на мать. – Но ведь это было бы правильно, не так ли?

- Конечно, госпожа!

- Вы остановитесь на ночлег в нашем доме, господин Пак? А завтра на рассвете все вместе спокойно отправитесь в дорогу!

- Благодарю вас, милостивая госпожа! С радостью приму ваше предложение! Для меня честь сопровождать вашу дочь в Ханян.

- Вот и чудесно! Я распоряжусь, чтобы вам приготовили одну из гостевых комнат, – тонко улыбнулась женщина и тут же, протянув руку, взяла со столика небольшой серебряный колокольчик и несколько раз позвонила в него.

Дверь тут же открылась, впуская личную служанку хозяйки.

- Лейтенант Пак остановится у нас. Проследи, чтобы ему приготовили достойную комнату.

Служанка молча поклонилась и исчезла так же тихо, как появилась.

А мать посмотрела на Леру и обратилась к ней, как ни в чем не бывало:

- Дочь моя, мне нужно с тобой поговорить, пока ты не уехала. Господин Пак, вы же не обидитесь, если мы с Со Хён оставим вас? И потом, мне нужно столько всего проверить, чтобы что-то не выпустить из виду…

Посланник вскочил на ноги и поклонился:

- Что вы, достопочтенная госпожа! Как я могу обижаться на что-то?!

- Вас проводят в ваши покои, а ты, Джун, можешь идти к себе!

- Хорошо, матушка! – подросток тоже встал, поклонился и первым вышел из комнаты.

Тут же безмолвной тенью возникла служанка матери и повела лейтенанта куда-то на мужскую половину ханока, где на это время ему уже была приготовлена комната.

А Валерия поспешила за госпожой Сун Хын. Они расположились в покоях матушки в анбане, усевшись на плоские нарядные подушки, друг против друга.

Некоторое время они молчали, Лера – сцепив в замок пальцы и глядя на них почти бездумно, и госпожа Ан – не отводившая глаз от личика дочери. Наконец мать пошевелилась и мягко взяла кисти дочери в свои теплые пальцы:

- Со Хён!..

Девушка подняла на нее взгляд больших глаз, в которых затаилась тоска.

- Дочь моя, я понимаю, что тебе страшно ехать в Ханян – все эти годы мы спокойно прожили в Ёнджу, пока ваш отец трудился, не покладая рук, при королевском дворе. Но ты должна понять, что наша семья – не вольна в своих желаниях. Слишком много обязательств на нас. Мы служим короне, да-да, не смотри на меня с таким удивлением! Не только мужчины нашей семьи, но и мы – женщины. И если король и его супруга выберут тебя в невесты, а потом и в супруги наследному принцу – это будет твой долг. Стать ему достойной супругой и поддерживать его во всем!

- Так, как это сделали вы, матушка? – тихо спросила Лера. – Вы стали достойной супругой нашему отцу…

- Ты думаешь, я хотела уезжать из родных краев? – так же тихо ответила Сун Хын, и что-то в ее голосе заставило девушку внимательно вглядеться в лицо женщины, которая сейчас была очень серьезна и задумчива – как будто пробуждала в памяти события тех уже далеких лет.

- Расскажите мне, матушка, – взяв обеими ладошками руку женщины, попросила Лера.

- Наши родители договорились о браке, и впервые я увидела своего супруга только на брачной церемонии… – глаза госпожи Ан затянулись дымкой воспоминаний. – Он уже тогда был очень властным, строгим, знающим, чего хочет добиться в этой жизни. Но мне повезло хотя бы в том, что он не обижал меня, всегда был мягок в разговорах и дал возможность управлять домом.

- У вас просто не было выбора, мама – он ведь уже тогда служил при королевском дворе, да?

Женщина кивнула, а потом снова взор ее прояснился, и она остро взглянула на девушку:

- Почему ты плакала?

- Я… – растерялась Лера, а мать продолжала.

- И не убеждай меня в том, что это не так! Что-то случилось? Что-то, чего я не знаю? Скажи мне, Со Хён!

- Нет, что вы, матушка! – стараясь, чтобы голос не дрогнул, поспешно промолвила Валерия. – Ничего не случилось… Просто… Мне так грустно уезжать из Ёнджу, где я провела всю свою жизнь… Наверное, Ханян такой большой, такой шумный!

- Конечно, это же столица! Ханян намного больше нашего Ёнджу! И там столько опасностей подстерегают юных, неискушенных девушек. Но тебе бояться нечего, дитя! Ведь ты будешь в родном доме, под защитой своего отца! Кстати, мне нужно написать ему письмо! – спохватилась женщина. – Позже сделаю это! А пока… Со Хён, если тебя выберут в невесты принцу Чхонёну… Это большая честь для нас! Но и большая ответственность! Ты понимаешь это, дочь моя?

- Понимаю, матушка!.. Но что, если я никогда больше не смогу приехать в Ёнджу?.. – Лера вдруг почувствовала, как к глазам подступили слезы, и не стала их сдерживать.

И матери ведь совсем не обязательно знать, что слезы эти – по некоему черноглазому разбойнику, который остается здесь, в то время как она отправляется в полную неизвестность, к какому-то незнакомому принцу, который вдруг, ни с того ни с сего может стать ее мужем!.. Лера вовсе не хочет этого!..

Господи, ну почему, почему именно в тот момент, когда он ей так нужен, Юн Хо уехал куда-то по своим непонятным делам, и не подозревая о том, что может навсегда потерять свою Со Хён?!

И слезы уже двумя быстрыми струйками потекли по щекам девушки, и она наклонила голову, сделав вид, будто не хочет, чтобы матушка заметила их.

Но, конечно же, от глаз мудрой женщины ничего не укрылось.

- О-о-о, дитя мое! Ну, не надо, не плачь! Не стоит так расстраиваться! Кто знает, может, именно ты станешь когда-нибудь королевой Чосона! И я уверена, что ты будешь достойной правительницей! Ведь не зря я все эти годы учила тебя тому, что надлежит знать благородной даме!..

Она вдруг с необычайной нежностью приобняла девушку за плечи и притянула к своей груди, легонько, успокаивающим движением похлопывая ее по спине:

- Не плачь, моя девочка! Все будет хорошо! Ведь мы сами создаем свою жизнь, и только от тебя зависит, станешь ли ты глубоко несчастна или же проживешь ее достойно, и все вокруг будут восхищаться тобой, твоей мудростью, благородством и силой духа!..

«Я должна подать весточку моему Юн Хо!» – вдруг с необыкновенной ясностью подумала Лера и, слегка отстранившись от материнской груди, взглянула на ту мокрыми глазами.

- Матушка, вы позволите мне в последний раз погулять по улицам Ёнджу, чтобы сохранить в памяти родной город? Просто чтобы я могла знать, что тут живете вы, и мои братья и сестренка, и всегда помнить о том, как счастлива я была в детстве здесь, в нашем доме…

- Айгу, девочка! И это все, чего ты хочешь?.. – удивилась женщина и получила кивок девушки. – Что ж, ступай, прогуляйся по городу. Но, конечно же, не одна! Служанку свою возьми, стражей, четверых. А лучше – шестерых!

- Матушка! – возмущенно вскричала Лера. – Зачем так много?!

- Не спорь со мной, дитя! В этом городе новости и сплетни разносятся со скоростью ветра! Наверняка уже всем известно, что в наш дом прибыл посланник короля Тэджона! Я не могу допустить, чтобы с тобой накануне самого отъезда случилось что-нибудь дурное! Нет, нет и нет! Только с охраной! – строго повторила женщина.

- Хорошо, матушка, – сдалась Лера. – Но можно я возьму с собой хотя бы двух…

- Нет, конечно! – прервала ее госпожа Сун Хын. – Не меньше четырех!..

Девушка решила, что проще согласиться с женщиной, нежели спорить с ней, и поклонилась:

- Спасибо, матушка! Вы столь добры со мной!

- А как же иначе, милая моя?! Ведь ты мое дитя, плоть от плоти моей! Я столько лет растила и воспитывала тебя!.. Ладно, ладно, – легонько похлопала она ее ладонью по руке, – ступай, пока еще белый день на дворе! Не хочу, чтобы ты находилась в городе в сумерках…

- Благодарю, матушка! – низко поклонилась девушка и выпорхнула из покоев госпожи Сун Хын.

Она влетела в свои покои и закричала:

- Ха Юль! Ха Юль! Ну, где же ты? Иди сюда! Скорее, Ха Юль!

В покои заглянула недоумевающая служаночка:

- Что случилось, госпожа моя?

- Готовь одежду! И давай переодеваться! Мы идем в город!

- Что-о?! – расширила глаза та. – А ваша мать…

- Она позволила! – радостно сверкая глазами, выдала Лера. – Я попросила позволения пройтись перед отъездом по нашему городу! Кто знает, когда следующий раз я смогу побывать здесь! И смогу ли вообще… – при последних словах девушка сникла, но тут же снова вскинула голову. – Давай, давай! Чего ты застыла, как статуя?! Нам с тобой еще надо сходить… – тут она прижала ладошку ко рту, не позволяя неосторожным словам вырваться наружу.

Но Ха Юль прекрасно поняла свою госпожу и быстро закивала, давая понять, что знает, что хотела ей сказать барышня Со Хён.

Она быстро принесла свежую одежду и помогла Лере переодеться. Каждая из девушек захватила чанот – только у Леры он был нежно-розового, а у служанки – коричневого цвета.

И вскоре обе стояли перед капитаном Дон Гилем, и Лера объясняла, что ей нужны четыре охранника для сопровождения в город. Командир, ничего не спрашивая, позвал четверых стражей и приказал им следовать за молодой госпожой. К счастью, среди них не было Бён Хёка. Иначе, в его присутствии Лера чувствовала бы себя некомфортно.

Некоторое время спустя они прошли через главные ворота и отправились по городской улице. И Валерия с удовлетворением заметила, что Бён Хёк сегодня как раз стоял в карауле у входа в поместье.

Накинув на плечи накидки-чаноты, девушки шли впереди, а в пяти шагах за ними следовали охранники, вооруженные мечами, зорко глядя по сторонам.

Но все было спокойно. Девушки прогулялись вдоль Реки, сходили к храму Будды, а потом, как бы невзначай, оказались у знакомого уже трактира Аран. Ворота, ведущие на двор, по обыкновению были распахнуты, и внутри, на настилах гомонили многочисленные посетители, пришедшие отведать вкусной стряпни Аран – та, действительно, была отменной поварихой.

Увидев входящую на двор компанию, женщина только подняла на миг брови, а затем, как ни в чем не бывало, поспешила навстречу гостям:

- Молодая госпожа! Какая честь для моего заведения! Желаете покушать? Прошу, прошу, юная госпожа! Проходите, присаживайтесь вот здесь! Какая честь! Какая честь!

Лера обернулась на стражников и негромко сказала:

- Подождите меня поодаль! Я ненадолго!

На лицах мужчин мелькнуло сомнение, но девушка повторила как можно строже и надменнее:

- Что?.. Да мне кусок в горло не полезет, если вы будете стоять над душой! Ступайте! Вон, у ограды лавки стоят – посидите там!

- Слушаемся, госпожа! – ответил за всех один из охранников, и все четверо пошли к забору, у которого, и правда, располагались скамьи. Сели в рядок и снова уставились на молодую хозяйку.

А Аран все увивалась вокруг:

- Идемте, молодая госпожа! Подам вам самые лучшие блюда! – говорила громко, явно на публику, а когда подвела девушек к дальнему настилу, добавила тихо, так, что даже сидевшие по соседству посетители ничего не могли услышать:

- Что такое, барышня? Что-то случилось?

- А ты не слышала? – вопросом на вопрос ответила Валерия, садясь спиной к стражникам. Рядом на настил опустилась Ха Юль, которой, напротив, прекрасно было видно все, что происходило во дворе трактира.

- О том, что в дом вашего батюшки приехал человек из столицы? – уточнила Аран и, получив в ответ кивок, добавила. – Слышала!..

- Юн Хо еще не вернулся?.. – одними губами спросила Лера.

- Не знаю, госпожа! Кое-кто из его людей заходили сюда, но самого его пока не было. Он уехал…

- Да, я знаю! А завтра уеду и я!.. И неизвестно, когда вернусь… – она судорожно вздохнула, но взяла себя в руки и почти спокойно продолжила. – Я уезжаю в столицу. Завтра. Возможно, надолго. Так случилось, что меня выбрали в претендентки для невесты наследного принца. Хотя мне такая «честь» совсем ни к чему… – она сглотнула вязкий комок, невесть откуда появившийся в горле и мешавший не то, что говорить – дышать. Но снова, помолчав пару мгновений, заговорила, пристально глядя на стоявшую рядом трактирщицу. – Мне нужно, чтобы ты передала ему мои слова, Аран. Дословно. Пусть он вспомнит, что говорил мне при нашей последней встрече. А еще – мои слова, что я тогда ему сказала.

- Какие слова, госпожа?

- Он знает. Просто передай ему это, и все. Хорошо? Да, и еще скажи, что я остановлюсь в столичном доме отца. Это важно!

- Конечно, молодая госпожа! – поклонилась Аран. – Желаете покушать? У нас сегодня отличные рисовые пирожки с красной фасолью. Есть и курица с душистыми травами…

- Нет, спасибо, я не голодна. Но если принесешь мне холодного зеленого чая…

- Конечно, барышня! Принесу тотчас!

- …Эй, хозяйка! Меня кто-нибудь накормит?! – заорал в этот самый момент какой-то одетый бедно горожанин, заставив Леру вздрогнуть от неожиданности.

- Сию минуту! Иду! – медовым голосом откликнулась трактирщица и снова посмотрела на Леру. – Отправлю к вам сынишку – с чаем! – улыбнулась и поспешила к нетерпеливому клиенту.

И правда, буквально через минуту возле настила возникла худощавая фигурка мальчишки. Увидев посетительниц, он расплылся в радостной улыбке:

- Сестрица Ха Юль! Барышня! Вы пришли к нам?! Так вот кому я должен был отнести чай!

- Здравствуй, Кён Су! Как ты подрос! – удивилась Лера, наблюдая, как ловко мальчишка поставил на столик перед ней чашку чая с небольшого круглого подноса.

- Да, омма говорит, что я быстро расту! – сверкнул дыркой во рту на месте выпавшего зуба тот. – И поклонился. – Я пойду, барышня! Надо матери помогать!

- Вот, возьми – плата за чай! Отдашь матушке. А это – тебе самому! – Лера вынула из кошелька в складках чхима две монеты – в один нян и более мелкую – в один пун. Мальчик быстро сгреб обе монеты в кулачок («Спасибо, добрая госпожа!») и, снова поклонившись, убежал.

Лера с удовольствием начала пить охлажденный напиток.

- Ишь, зыркают всё время в нашу сторону, – вдруг сказала Ха Юль, недовольно поджимая губы.

- Охранники? – уточнила девушка.

Служанка кивнула.

- Не бери в голову, Ха Юль – это их работа!

- Ну да! Вы правы, барышня Со Хён!.. Интересно, в столице у вашего батюшки много охраны в доме?

- Думаю, достаточно! – Лера сделала последний глоток и отставила чашку на столик. – Идем, Ха Юль! Еще немного погуляем по городу, а потом вернемся домой!

- Слушаюсь, госпожа моя!

Девушки направились к выходу, и охранники, как по команде, поднялись со скамеек и двинулись за ними.

Они, и правда, еще немного побродили по Ёнджу и вернулись в поместье. Теперь Лера была спокойна – Аран даст знать разбойнику, что она уехала в столицу. И девушка была уверена, что любимый что-нибудь точно придумает.

Ты нежный сон мой, что приходит на рассвете,

Я погружаюсь с головой в твой сладкий плен.

И ничего прекрасней нет на этом свете,

Любить тебя и получать любовь взамен.

Я просыпаюсь, а рядом со мной пусто,

Суровая реальность против нас двоих.

Нам предстоит расстаться, от этого так грустно,

Я еле сдерживаю слезы и отчаяния крик.

Как жизнь несправедлива к нам порой,

Украдкой у судьбы воруем мы любовь.

Я послана сюда, чтоб быть счастливой,

Но слишком велика цена за эту роль.

Мне страшно, больно, одиноко и постыло,

Что буду чьей-то королевой –

не твоей,

Мне кажется, что жизнь во мне остыла,

Лишь в сердце теплится огонь любви моей.

(Татьяна Сырку)