17 день. 2 луны. 5 г. от. З.Э. Вестерос. Замок Масляная усадьба.

Быть лордом не так-то просто, как кажется на первый взгляд. К такому выводу пришёл, глядя на склоки между своими вассалами, которые видел уже не в первый и не в последний раз.

Железнорождённые жёстко, или даже жестоким образом, держали своевольных Речных лордов в узде. После их падения они вновь начали показывать своеволие, не слушаясь своих сюзеренов.

О чём и говорить, если эти Речные лорды особо не слушаются своих Верховных лордов Трезубца — дом Талли.

Каждый не похож на другого, у каждого есть претензии ко всем своим соседям. За тысячелетия междоусобных войн большая часть домов имеют своими врагами своих соседей. И так все Речные земли раздроблены, и их трудно объединить для чего-то. Пожалуй, то, что объединяет Речных лордов в наши дни, так это страх перед драконами, а также то, что они все такие же скользкие, как и форель на гербе их сюзерена. Они все думают в первую очередь о своей выгоде и выгоде своей семьи, после — о долге и в последнюю очередь — о чести.

Так происходит и с его вассалами. Каждый хочет очернить своего соседа и получить себе побольше. Лорд Баттервелл, один из его самых важных вассалов, спорит о том, что лорд Рустер из замка Гнездо, земли которого находятся между вотчиной Харренхолла и Масляной усадьбы, должен был уступить ему земли пограничной деревни, которая была их наделом ещё со времён Джастменов.

— Эти земли нам были дарованы Торренсом Тигом ещё 700 лет назад, — не отставал и лорд Эдмунд Рустер.

— Эти земли Торренс у нас отнял. Но Арлан Дюррандон вернул нам наши исконные земли, — возразил лорд Джонос Баттервелл.

— После битвы на Ярмарке Харвин Хоар даровал НАМ эти земли. И теперь это наши земли, и точка! — взревел лорд Рустер, выйдя из себя.

— Да ты такой же, как петух на твоём гербе! — взвился лорд Баттервелл.

— Заткни пасть, грязный скотовод! — был готов подраться лорд Рустер.

И такое происходит уже не в первый раз. Им лишь бы подраться, чтобы доказать свою правоту.

— Джонос, Эдмунд, заткнитесь оба. Эти земли были дарованы Рустерам, Джонос, и таковыми останутся, покуда они верно служат нам, — решил прекратить их ругань, а то это затянется надолго, но и надо дать что-то взамен, а вина у них хорошие. — Ваши вина очень хорошие, лорд Баттервелл, пожалуй, по вкусу уступают только винам Арбора. Как смотрите на то, чтобы по связям нашего дома продавать их в другие регионы королевства? — сказал спокойным голосом лорд Квохерис. Таким образом хоть на время решим спор, и наши земли начнут развиваться.

— Благодарю за справедливость, милорд, дом Рустеров навечно будет верен дому Квохерис, — поблагодарил лорд Эдмунд, сияя от счастья. Его дом хоть и был довольно древним, но не столь могущественным по сравнению с Баттервеллами, но и просто так уступать земли ему не хотелось.

— Если таким образом всё решить, милорд, то тогда я согласен на это, — проговорил лорд Баттервелл. Было видно, что ему особо не были нужны эти земли, но уступать более слабому дому ему не хотелось, и предложение лорда Харренхолла его обрадовало, хоть он и пытался скрыть своё счастье. Дом Квохерис может и не был столь могущественен, как великие лорды регионов, но и не слишком уступал им по своему влиянию в Семи Королевствах, особенно своими связями с королевским домом. Со связями лорда Квентона можно выйти не только на рынки других регионов, но даже на рынки Эссоса можно выйти.

— Милорд, ворон из Харренхолла. Тела сира Аурана и сира Мариона доставили в Город Харровея, и через 3 дня они прибудут в Харренхолл, — зашёл мейстер Масляной усадьбы и уведомил нас.

— Хорошо, спасибо, мейстер. Тогда мне пора в Харренхолл. Через неделю будут похороны, милорды. Об этом же отправьте ворона в Харренхолл, пусть уведомят всех, кого нужно, — сказал он неизменным голосом.

— Да, милорд, мы будем в Харренхолле, — ответили оба лорда, мейстер просто кивнул, принимая во внимание указы лорда.

Просто кивнув им, он начал собираться в дорогу домой.

--

Обойдя Гнездо, они направились в сторону дома. Ещё за день до прибытия были видны расплавленные башни Харренхолла. Отдохнув в ближайшей деревне, мы продолжили путь.

Идя по грязным дорогам, понимаешь, что надобно что-то решить с дорогами. Хотя такие грязные дороги по всему королевству, каменные только рядом с такими большими городами, как Старомест, Ланниспорт или Чаячий город. Даже в Королевской Гавани только грязные дороги.

С такими мыслями мы и достигли Харрентона — маленького городка, располагавшегося рядом с замком. Сам городок ничем не примечателен, его окружает деревянный частокол, в самом городке не больше 30 каменных домов, остальные все из дерева, и здесь проживают порядка 7000 жителей. По центру городка проходит дорога, что ведёт в Харренхолл, все каменные дома расположены по обеим сторонам этой улицы. По этой улице располагается рынок, рядом дом управляющего городком, чуть дальше от центра — таверны и бордели, и это все интересные места городка.

— С возвращением, милорд, — поприветствовал нас управляющий городка Майлз. Мужчина лет 40, рыжие волосы, карие глаза, небольшого роста, довольно богато одет. Он был из купеческого рода, показал хорошие управленческие таланты, посему назначил его управляющим, и он хорошо справляется по сравнению с предыдущими управляющими.

— Как дела у вас тут, Майлз?

— Всё хорошо, постепенно развиваем торговлю, милорд.

— Были какие-то проблемы в моё отсутствие?

— Ничего серьёзного, милорд, все мелкие вопросы решил молодой лорд Гаргон.

— Хорошо, вечером жду в замке.

— Как скажете, милорд.

Войдя в замок через главные ворота, во дворе вижу ждущих меня.

— С возвращением, милорд, Харренхолл ваш, дедушка. — С этими словами меня встречает мой внук. Было видно, что он не сидел без дела и не игрался, как раньше, а старался подобающе держаться.

— Спасибо, Гаргон, — улыбнувшись внуку, спрашиваю у встречающих: — Гаргон не доставлял проблем, а? Озрик, Эдрик, Эдгар, как у вас тут?

— Всё хорошо, милорд. Молодой лорд хорошо справлялся, — с улыбкой отвечает кастелян Эдрик. А другие так же кивают, значит, всё хорошо и мой внук изменился.

— Хорошо. Где останки сыновей? — И все погрустнели.

— В башне Плача, милорд, — был мне ответ.

Все направились в сторону башни, пройдя через Двор расплавленного камня. Башня Плача так назвали потому, что там оплакивали мою жену, старые названия позабыли и не использовали. По высоте она была третьей в Харренхолле. И теперь эта башня, похоже, в будущем будет использоваться для поминовения усопших членов нашей семьи.

Войдя в башню через ворота — они были огромны, как и всё в Харренхолле, — мы увидели два гроба в центре большого зала.

Их тела были забальзамированы. Увидев их, я больше не смог сдержаться.