Зима в Лордероне отступала медленно, неохотно сдавая свои позиции под натиском робкого, но настойчивого весеннего солнца. Снега, еще недавно укрывавшие предгорья Хилсбрада и суровые склоны Альтерака толстым, непробиваемым панцирем, теперь таяли, превращаясь в сотни звонких ручьев, стремительно бегущих к озеру Лордамер. Природа Азерота, израненная, выжженная драконьим пламенем и отравленная демонической скверной, брала свое, упорно цепляясь за жизнь. Зеленые побеги пробивались сквозь серый пепел, укрывая шрамы недавних битв мягким, изумрудным ковром.

Для Столицы Лордерона эта весна стала временем небывалого, пьянящего триумфа. Великий город, едва не ставший жертвой зеленокожей Орды, теперь ликовал. Когда армия Альянса, уставшая, поредевшая, но победоносная, вернулась с юга, улицы столицы утонули в цветах. Жители, от знатных лордов в бархатных камзолах до простых ремесленников в суконных рубахах, выстроились вдоль широких мощеных проспектов, оглашая воздух приветственными криками. Они бросали лепестки весенних цветов под копыта боевых коней, плакали от счастья, обнимая вернувшихся сыновей, мужей и отцов, и возносили хвалы Святому Свету.

Но громче всего толпа скандировала одно имя. Имя чужестранца, который стал для них живым воплощением спасения.

Король Артур Пендрагон ехал во главе триумфальной процессии на своем могучем чалом жеребце. Его доспехи, тщательно очищенные и отполированные оруженосцами до зеркального блеска, сверкали на солнце, а новый, глубокого синего цвета плащ с вышитыми на нем золотыми львами и серебряными орлами величественно спадал на круп коня.

Артур отвечал на приветствия толпы сдержанными, полными королевского достоинства кивками, но в его серых глазах не было опьянения славой. Его взор оставался холодным, проницательным и бесконечно усталым. Он знал, что триумф толпы — это лишь мимолетная вспышка, за которой неизбежно следуют долгие, серые будни восстановления и тяжелейшие политические распри. Война на полях сражений закончилась, но война в залах советов только начиналась.

Спустя две недели после возвращения армии, в Зале Советов королевского дворца Лордерона царила атмосфера, разительно отличающаяся от весеннего ликования на улицах. Воздух в огромном, освещенном высокими стрельчатыми окнами помещении был тяжелым, спертым от дыхания разгоряченных, охваченных гневом людей. Великий Альянс, выкованный в горниле смертельной опасности, теперь, когда угроза отступила, начал стремительно покрываться глубокими, опасными трещинами.

Вокруг колоссального круглого стола из мореного дуба собрались правители всех северных наций. Теренас Менетил, заметно постаревший за эти месяцы, но сохранивший ясный ум и королевскую выдержку, восседал во главе. Справа от него сидел Артур Пендрагон, присутствующий здесь в качестве Верховного Главнокомандующего. Слева расположился адмирал Даэлин Праудмур, чей флот понес тяжелейшие потери, но обеспечил господство на море. Далее сидели Торас Троллебой из Стромграда, Генн Седогрив из Гилнеаса и представитель магов Даларана, верховный маг Антонидас. Место правителя Альтерака, Айдена Перенольда, пустовало — предатель находился под домашним арестом в одной из башен своей столицы, ожидая приговора.

— Это безумие, Теренас! Абсолютное, непростительное безумие! — рев Генна Седогрива гулко отразился от каменных сводов зала. Правитель Гилнеаса, крупный, широкоплечий мужчина с густой, тронутой сединой бородой и тяжелым, волчьим взглядом, яростно расхаживал взад-вперед за своим креслом. — Вы предлагаете нам кормить этих чудовищ?! Мы пролили реки крови, чтобы остановить их, а теперь вы хотите строить для них лагеря? Резервации? На чьи деньги, позвольте спросить? На деньги налогоплательщиков Гилнеаса?

— Я поддерживаю Генна, — тяжело, словно опуская на стол гранитную плиту, произнес Торас Троллебой. Правитель Стромграда не скрывал своего презрения. Его лицо, испещренное шрамами от орочьих топоров, побагровело. — Оргрим Молот Рока и тысячи его зеленокожих ублюдков сдались нам у Темного Портала только потому, что у них не осталось выбора. Они выжгли половину континента. Они разрушили Штормград. Они убили Лотара. И вы хотите сохранить им жизнь? Мои люди не поймут этого. Армия требует правосудия. Мы должны казнить их всех, до последнего младенца, чтобы эта зараза никогда больше не подняла голову на наших землях!

Даэлин Праудмур молча кивнул, его челюсти были крепко сжаты. Адмирал, потерявший старшего сына в огне драконьего пламени, не мог даже смотреть на пленных орков без желания немедленно обнажить саблю.

Теренас Менетил тяжело вздохнул, потирая переносицу. Он понимал гнев своих союзников, но как монарх самого могущественного королевства, он мыслил иными категориями.

— Убийство безоружных пленников, закованных в кандалы, не имеет ничего общего с правосудием, Торас, — мягко, но твердо ответил король Лордерона. — Это бойня. Если мы опустимся до массовых казней, мы ничем не будем отличаться от тех монстров, с которыми сражались. Мы — нации, чтущие Святой Свет. Мы не палачи. Я предлагаю создать резервации, охраняемые нашими войсками. Орки будут изолированы, они будут трудиться, чтобы возместить нанесенный ущерб, но они будут жить.

— Свет не запрещает нам уничтожать демонов! — парировал Седогрив, ударив кулаком по столу. — Гилнеас не даст ни единой медной монеты на строительство этих ваших лагерей! Если вы настаиваете на этом решении, Теренас, Гилнеас выйдет из Альянса. Мы сами о себе позаботимся!

Спор готов был перерасти в открытый конфликт. В этот момент Артур Пендрагон, до того хранивший абсолютное, ледяное молчание, медленно поднялся со своего места. Звон его лат, легкий и чистый, заставил монархов на мгновение замолчать. Король бриттов оперся обеими руками о край стола и обвел собравшихся тяжелым, пронизывающим взглядом серых глаз. В его позе было столько врожденной, непререкаемой власти, что даже буйный Седогрив невольно опустился обратно в свое кресло.

— Вы говорите о крови и золоте, милорды, — начал Артур. Его глубокий, бархатный голос звучал ровно, но в нем вибрировала стальная струна, не допускающая возражений. — Вы считаете монеты, которые придется потратить на содержание лагерей, и вы взвешиваете месть на весах справедливости. Позвольте мне рассказать вам о том, что происходит, когда правители выбирают путь тотального уничтожения.

Артур выдержал паузу, позволяя своим словам осесть в умах слушателей.

— В моем родном мире, когда мои легионы разбили армию саксонских захватчиков при горе Бадон, передо мной стоял тот же выбор. Тысячи пленных варваров, чьи руки были по локоть в крови моих подданных, стояли на коленях в грязи. Мои бароны требовали их голов. Они кричали о мести, о сожженных городах и убитых семьях. И я мог бы отдать приказ. Я мог бы окрасить реки Британии в красный цвет, и никто не назвал бы меня тираном. Но я сохранил им жизнь.

Троллебой скептически хмыкнул:

— И что же? Вы думаете, это сделало их благодарными?

— Нет, Торас, — холодно ответил Артур. — Благодарности от поверженного врага не бывает. Но я сделал это не ради них. Я сделал это ради своих собственных солдат. Когда воин убивает в пылу битвы, защищая свою жизнь и свою землю, Свет оправдывает его. Но когда вы приказываете своим солдатам методично, день за днем, перерезать глотки десяткам тысяч скованных, истощенных существ, включая их женщин и детей… вы убиваете души своих же людей. Вы превращаете армию героев в армию мясников. Человек, привыкший убивать беззащитных, никогда больше не сможет мирно вернуться к плугу или обнять свою жену, не увидев на своих руках крови.

Артур перевел взгляд на Седогрива.

— Вы говорите о деньгах, король Генн. Но сколько стоит душа вашей нации? Если мы устроим геноцид, этот грех ляжет проклятием на наши земли. Орки — дикари, одурманенные магией Скверны. Но мы — люди. Мы должны доказать свое превосходство не только в искусстве войны, но и в милосердии. Лагеря для интернированных — это тяжелое бремя. Это потребует ресурсов и охраны. Но это сохранит Альянс в чистоте перед лицом Света. Я, как Верховный Главнокомандующий, категорически отказываюсь отдавать своим солдатам приказ о массовой казни. Если вы хотите бойни — ищите себе другого палача.

Слова короля бриттов, пропитанные тяжелым, выстраданным опытом правителя, повидавшего крушение цивилизаций, упали в зал тяжелыми свинцовыми каплями. Архимаг Антонидас одобрительно закивал, опираясь на свой посох. Даэлин Праудмур отвел взгляд, в глубине души понимая правоту Артура. Троллебой шумно выдохнул, его гнев уступил место мрачной задумчивости. Лишь Седогрив остался непреклонен в своем упрямстве, но даже он не посмел открыто перечить герою, спасшему континент.

Теренас Менетил воспользовался моментом, чтобы закрепить дипломатическую победу.

— Решение принято, — властно произнес король Лордерона. — Орки будут помещены в охраняемые резервации. Мы распределим финансовое бремя между нашими королевствами. Но остается еще один, не менее важный вопрос. Альтерак.

Атмосфера в зале вновь накалилась. Судьба предательского королевства была самой лакомой добычей для победителей.

— Альтерак должен быть разделен! — немедленно заявил Троллебой. — Перенольд — предатель. Его династия лишена прав. Южные перевалы и предгорья исторически принадлежали Стромграду, и мы требуем их возвращения в качестве компенсации за наши потери.

— Гилнеас не потерпит усиления Стромграда на наших восточных границах! — тут же вскинулся Седогрив. — Если вы начнете делить земли, мы тоже предъявим свои претензии на западные долины Альтерака.

Теренас поднял руку, призывая к тишине.

— Именно поэтому, милорды, ни Лордерон, ни Стромград, ни Гилнеас не аннексируют Альтерак, — спокойно, но твердо произнес старый король. — Любая попытка разделить эти земли приведет к новой войне, на этот раз — между нами. Мы только что избежали уничтожения, я не позволю Альянсу рухнуть из-за территориальных амбиций.

Теренас посмотрел на Артура Пендрагона. В глазах монарха читался глубокий политический расчет, смешанный с искренним уважением.

— Лорд Артур. Вы пришли в наш мир безземельным изгнанником. Вы не связаны кровными или вассальными узами ни с одним из наших государств. Вы абсолютно нейтральны, и при этом ваш авторитет среди солдат и простого народа непререкаем.

Артур слегка нахмурился, предчувствуя, к чему шёл разговор.

— Альтерак не может оставаться без правителя, иначе он погрузится в анархию, — продолжил Теренас. — Поэтому я, при поддержке архимага Антонидаса и адмирала Праудмура, предлагаю следующее. Королевство Альтерак преобразуется в Марку — буферную зону, находящуюся под прямым управлением Альянса. А вы, Артур Пендрагон, назначаетесь Лордом-Протектором Альтеракской Марки. Вы получите во владение стратегические крепости, земли и право собирать налоги для содержания гарнизонов, охраняющих горные перевалы. Вы станете суверенным лордом Азерота.

В зале повисла напряженная тишина. Предложение Теренаса было гениальным в своей простоте. Отдав спорные земли Артуру, он устранял причину конфликта между соседями. Никто из королей не мог обвинить Артура в предвзятости, и никто не осмелился бы оспорить право героя войны на заслуженную награду. Троллебой, немного поразмыслив, медленно кивнул — он доверял Артуру и знал, что при нем перевалы будут в безопасности. Даже Седогрив не нашел поводов для открытого протеста, хотя и проворчал что-то о «чрезмерной щедрости».

Артур смотрел на Теренаса. Король бриттов понимал, что это не просто дар. Это золотая цепь, которой Лордерон привязывает его к Азероту, обязывая стать вечным стражем их мира. Но разве не об этом он мечтал? Разве не ради того, чтобы править справедливо и защищать невинных, он был рожден?

— Я принимаю ваше предложение, король Теренас, — торжественно, с легким поклоном произнес Артур. — Я стану Лордом-Протектором. Я укреплю перевалы и прослежу, чтобы ни Орда, ни внутренние мятежники больше никогда не использовали эти горы во вред нашему миру. Мой меч останется на службе Альянса.

Совет завершился, оставив после себя горькое послевкусие неизбежных перемен. Артур вышел из дворца и направился к королевским садам, ища уединения. Ему нужно было многое обдумать. Его статус изменился. Он больше не был просто полководцем-наемником; он стал лордом, владельцем земель в этом странном, разрываемом противоречиями мире.

Проходя мимо тренировочных площадок, он заметил знакомую фигуру. Маленький принц Вариан Ринн, одетый в простую кожаную куртку, увлеченно отрабатывал удары деревянным мечом по соломенному чучелу. Мальчик заметно вытянулся за эти месяцы, его плечи раздались, а в движениях появилась жесткая, мужская угловатость.

Артур остановился и подозвал принца. Вариан, тяжело дыша, подбежал вытянулся по стойке смирно.

— Вы делаете успехи, Ваше Высочество, — одобрительно кивнул Артур, поправляя деревянный меч в руках мальчика. — Стойка стала увереннее. Но вы слишком торопитесь. Меч должен быть продолжением, а не господином.

Вариан опустил голову.

— Я скоро уезжаю, лорд Артур, — тихо произнес он. — Король Теренас выделил золото и строителей. Архиепископ Фаол направляет каменщиков. Мы возвращаемся на юг. Мы будем отстраивать Штормград заново. Сэр Гэвинрад и другие рыцари поедут со мной, чтобы охранять рабочих.

— Это ваш долг, Ваше Высочество, — мягко сказал король бриттов, опустившись на одно колено перед будущим правителем Штормграда. — Ваш народ ждет своего короля и вам предстоит оправдать их ожидания. Поднимать город из пепла сложнее, чем разрушать его. Вы должен быть терпеливы. Изучайте науки, слушайте советы старших, но решения принимайте сами. И помните: истинный монарх — это первый слуга своего королевства.

— Вы приедете посмотреть на новый Штормград, когда мы его построим? — с надеждой в голосе спросил Вариан, его карие глаза смотрели на Артура с абсолютным обожанием.

— Я обещаю, — улыбнулся Артур, крепко сжав плечо мальчика. — В день, когда на главную башню водрузят золотого льва, я буду стоять в толпе и праздновать вместе с вами.

Попрощавшись с Варианом, Артур углубился в лабиринт королевских садов. Весенние цветы источали пьянящий, сладкий аромат. Птицы пели в ветвях старых вязов, создавая иллюзию абсолютного, нерушимого мира.

Король бриттов остановился у мраморного фонтана, в чистых водах которого плавали золотые карпы. Он погрузился в мысли о своем новом уделе — Альтераке. Ему предстояло собрать гарнизоны, наладить сбор налогов, усмирить недовольных дворян Перенольда, которые наверняка попытаются устроить саботаж новому Лорду-Протектору.

— Вы выглядите так, словно готовитесь к новой войне, милорд Артур, — раздался тихий, до боли знакомый голос.

Артур обернулся. Из тени цветущих яблонь вышла принцесса Калия Менетил. На ней было изящное платье цвета слоновой кости, расшитое серебряными нитями, а ее светлые волосы были собраны в сложную прическу, достойную будущей королевы.

— Принцесса Калия, — Артур учтиво поклонился, не скрывая теплой улыбки. — Времена меняются, но ваша привычка находить меня в минуты тяжелых раздумий остается неизменной.

Калия подошла ближе, ее шаги были легкими и бесшумными. Она остановилась в нескольких шагах от него.

— Мой отец сказал мне о решении Совета, — тихо произнесла она, глядя на Артура со сложной смесью гордости и легкой грусти. — Вы теперь Лорд-Протектор Альтерака. У вас есть свои земли, свои подданные. Вы больше не странствующий рыцарь без дома. Я так рада за вас, милорд. Вы заслужили это больше, чем кто-либо другой.

— Это тяжелое бремя, Ваше Высочество, — ответил Артур, глядя на гладь фонтана. — Эти горы полны предательства и старых обид. Мне придется стать для них жестким правителем, чтобы Альтерак больше никогда не стал воротами для тьмы.

Калия опустила глаза, ее тонкие пальцы нервно теребили серебряную вышивку на рукаве платья. В воздухе между ними повисла тонкая, невысказанная струна напряжения.

— Значит, вы скоро уедете? — спросила Калия.

— В самое ближайшее время, — подтердил Артур.

— Будет ли с моей стороны слишком эгоистичным сказать, что мне немного жаль? Я бы хотела, чтобы вы остались и рассказали мне больше о ваших приключениях, вашем мире и… и обо всём.

На щеках принцессы проступил румянец.

Заметив это, Артур по-доброму улыбнулся и опустился перед ней на колено.

— Да, это было бы эгоистично, — сказал он, не дав, впрочем, понять его неправильно. — Но вам, как принцессе, позволено быть немного эгоистичной. По крайней мере, пока вы не станете достаточно взрослой, чтобы взвалить на свои плечи неизбежный груз ответственности. И обещаю. У меня есть ещё много историй, а у нас будет достаточно времени, чтобы я успел вам их все рассказать.

Калия счастливо улыбнулась, и одинокая слеза радости скатилась по ее щеке. Она свободной рукой отцепила от своего пояса тонкую, вышитую серебром синюю шелковую ленту и, наклонившись, аккуратно повязала ее на правый наплечник Артура.

— Носите это в Альтераке, милорд, — прошептала она. — Пусть эта лента напоминает вам, что в Лордероне вас всегда ждут дома.

Несколько дней спустя, на рассвете, Артур Пендрагон покидал Столицу Лордерона.

Он ехал во главе небольшого, но элитного отряда закованных в сталь гвардейцев, которых король Теренас выделил ему для формирования первого гарнизона в Альтераке. На плече Артура развевался синий лордеронский плащ, а на золоченом наплечнике ярко выделялась шелковая лента.

Позади него возвышались купола великого города, спасенного его мечом. Впереди лежали суровые, заснеженные пики Альтеракских гор, скрывающие в себе новые опасности, интриги и испытания.

Король бриттов глубоко вдохнул свежий весенний воздух. Дракон Британии обрел новое гнездо, новую надежду и новую цель. Война была окончена, но сага короля Артура в мире Азерота только начиналась, и эта новая страница обещала быть не менее эпичной, чем предания давно ушедших времен.