Столовая огромная, светлая, с высокими потолками и панорамными окнами. Столы ломятся от еды, горячее, холодное, фрукты, выпечка, всего немыслимое количество. В другое время я бы набрала полную тарелку и была счастлива. Сейчас аппетита нет совсем.

Я беру йогурт, какой-то салат и иду искать место. Свободный столик один, у окна. Я ставлю поднос и понимаю, что забыла приборы, пришлось возвращаться…

Антона нигде не видно. Его пассии тоже. Может ещё спят. Может завтракают в номере. Может вообще уже на пляже.

Я грустно жую салат и думаю как его найти. Не бегать же по всему отелю, спрашивать, простите, у вас тут живёт мой муж с любовницей, не подскажете в каком номере?

Я достаю телефон и пишу Антону смс

«Привет, любимый. Как ты там?»

Ответ приходит быстро.

«Солнышко, тяжело. Командировка жуткая, устал как собака, замёрз, хочу домой к тебе. Люблю, скучаю, не могу дождаться.»

Знакомая уже злость поднимается как волна. Замерз он видите ли! На море, в пятизвездочном отеле! Бедный.

Машинально жую, придумывая всяческие кары вруну. Что-то попадается на зуб, мясо что ли? Я салат вроде без мяса брала…

— Добрый день, Яна. Вкусно? — вдруг прямо надо мной.

Поднимаю голову.

— Добрый день, Роман Игоревич, — говорю я вежливо. — Да, спасибо, вкусно.

И снова утыкаюсь в телефон. Может уйдёт, но он почему — то так и стоит над душой. В конце концов это невежливо и на него не похоже.

Поднимаю голову.

— Роман Игоревич, вы что-то хотели?

— Да, хотел бы съесть свой салат, но видимо не судьба, — он притворно вздыхает и смотрит в мою тарелку.

Что за бред? При чем тут я? Все с ума что-ли посходили?

Я машинально опускаю глаза и вижу что с моим салатом что-то не так… И вообще, я брала другой, а этот откуда взялся?!

Кручу головой и с ужасом вижу на соседнем столике свой одинокий, покинутый завтрак.

Это что же, я столики перепутала?!

Краска заливает лицо стремительно, щеки опаляет огнём. Вот раззява!

— Простите, — я вскакиваю. — Я… я ходила за приборами и… и вот… перепутала. Сейчас вам принесу.

— А я ходил за салфетками, — усмехается он, — прихожу, а тут вы… Сидите. Не страшно. Если не против, я возьму ваш…

Я послушно сажусь, сгорая от стыда. Ни как не могу решить, убежать или сделать вид, что ничего не произошло?

— Вкусно, — говорит Краснов, пробуя мой салат, он видит мое замешательство, — Да вы ешьте, не стесняйтесь, ничего ужасного не произошло!

Некоторое время мы едим молча и я успеваю немного успокоиться. Он прав, ничего ужасного не произошло. Ну подумаешь, перепутала!

— Быстро вы прилетели, — замечает Краснов как бы вскользь.

— Ну а чего тянуть, — я пожимаю плечами, — На самолет села и здесь, сто раз так делала.

— И это никак не связано с тем что ваш муж здесь... И не один. — не вопрос, констатация факта.

Я снова краснею, да что же это такое? Мало мне что ли?

— Никак не связано, — отрезаю я.

— Разумеется, — говорит он равнодушно.

Вот только я подумала, что он вполне нормальный человек, как он тут же начал меня подкалывать. Нет, бесячий он все таки!

— Вы подслушивали? — перехожу я в наступление.

— Вы так громко говорили что вас на улице было слышно.

Спокойный такой, будто мы старые приятели и говорим о погоде! У меня вдруг появляется ощущение что он надо мной насмехается. Что я для него какое-то развлечение, смешная сотрудница турагентства которая примчалась на море ловить мужа с поличным.

— Приятного аппетита, Роман Игоревич, — говорю я, встаю и ухожу не оглядываясь.

В номере я достаю из сумки белый купальник и решительно надеваю. Поверх накидываю сарафан, сую ноги в шлёпанцы и иду на охоту, то есть на пляж.