— Блядь! Чё у тебя руки такие кривые?

Мне очень хотелось выматериться, но я держалась, понимая, что с работы вылететь не хочу. Это не Север, конечно, но здесь тоже платили неплохо.

— Администратор Константин, чем могу вам помочь? — рядом с вопящим мажором нарисовался Костя, и я выдохнула с облегчением.

Улыбку на лице держала только силой воли, потому что знала, стоит дать слабину, и всё — пьяный неадекват почувствует себя королём мира. А то, что у меня поджилки трясутся и сердце заходится от страха, это так, мелочи, которые я непременно переживу, ничего страшного.

Но лапать себя не позволю!

В ночном клубе я не работала уже пару месяцев, но сегодня позвонили и попросили выйти на подмену, кто-то из девочек слёг с сильным гриппом и умудрился заразить половину смены. Рук не хватало, платили нормально, поэтому я, привыкшая не отказываться от любой возможности заработать, согласилась. И всё шло хорошо, пока мне не попался столик этого слюнявого мажорика, который почему-то решил, что я отлично подойду ему, чтобы скоротать ночь.

Шутливый отказ на прямое предложение почему-то не помог. То ли слишком много выпил уже к этому времени, то ли не мог представить, что кто-то вообще решит сопротивляться его вниманию. А я вот такая! Да, дура, но пересилить себя и подзаработать таким вот древним способом… да пошли они все!

А дальше — больше.

Я приняла заказ, почти уверенная, что этот инцидент забудется, потому что простенькая официантка не должна занимать внимание такого крутого парня, там более что рядом с ним сидела парочка на всё готовых девиц облегчённого поведения. Губы, реснички, грудь на столе, юбчонки такие, что трусы видно — ничего не скрывают. Они и надо мной смеялись, шутили тупо, но я всё пропустила мимо ушей, сосредоточившись на работе.

Вернулась, неся поднос, остановилась у стола, ловя на себе неприятные, словно ожидающие чего-то взгляды. Напряглась, конечно, но чуть наклонилась над столом, выставляя бокалы, и ощутила, как по моему бедру поползла рука.

Практически сразу, я даже толком и осознать ничего не успела, как во мне поднялась волна настоящего отвращения. Кажется, если бы я не дёрнулась, скидывая руку недоноска, то меня вывернуло бы прямо на него. В месте его прикосновения адски горела кожа, хотелось сорвать с себя всё и проверить, нет ли настоящего ожога. Хотя я понимала, что даже если бы что-то и случилось, то это сразу стало бы заметно, ведь на мне форменная юбка, колготки, фартук, а бедро горит, словно подожгли.

И от мысли, что меня коснулся мужчина, тошнит ещё сильнее. Дикое отвращение, брезгливость, чувство, что происходит что-то неправильное.

Осознать, принять, отстраниться — да, на это ушло всего несколько мгновений, но они показались мне вечностью.

Часть меня билась в нервном припадке, буквально гнала от этого пьяного мажора, и мне приходилось силой удерживать себя на месте, чтобы не слиться из конфликтной ситуации, взяв на себя всю вину и оставшись без честно заработанных денег.

Так поступить я не могла, поэтому натянула на лицо самую дружелюбную маску, какую только смогла отыскать в своём арсенале, ловко вывернулась, удерживая в руках качающийся поднос с одним коктейлем, который не успела выставить на стол, и мило произнесла, мысленно матеря дебила:

— Прошу прощения, вы позволите мне закончить выставлять напитки?

И тут же мысленно хлопнула себя ладонью по лбу.

— Ха-ха!

— Ой, закончить!

— Конечно, детка, я дам тебе кончить, — тут же расплылся в похабной улыбке пьяный идиот и попытался меня облапать.

Наверное, я бы смогла сдержаться. Наверное, ничего страшного не произошло бы, ведь это не первый и не последний идиот, который пытается потискать официантку. Мне всего-то и надо было вывернуться и уйти, объяснить администратору, что этот столик я больше не буду обслуживать, а, может, вообще перейти в другой зал и спокойно закончить смену.

Но что-то пошло не так. В моей весёленькой жизни слишком многое идёт не так, но в этот раз переклинило. И рука, шарящая по юбке, вызвала такой всплеск ярости, что я не удержала поднос, он покачнулся и коктейль — приторно-сладкая и липкая пинаколада — перевернулся прямо на него. На лице пьяного мажора не успело смениться похотливое выражение, зато появились новые аксессуары — бело-голубой грим и зонтик. Совсем немного, остальное вылилось на рубашку и джинсы, оставляя некрасивые для него и очень удовлетворительные для меня пятна.

— Сука!

Он толкнул меня, и я покачнулась на каблуках, которые до этого казались мне устойчивыми. Едва не выронила поднос, удержала с трудом, за секунду сообразив, что если не смогу этого сделать, то у клиента ещё и фонарь нарисуется под глазом, и тогда я точно никаких денег не увижу. И работать здесь меня больше не позовут.