Голова Кидан покоилась на коленях Джун – она смотрела на шумный вентилятор, раздувающий вокруг них легкую пыль.

Они остановились в мотеле в Заф-Хейвене, чтобы решить, куда двинуться дальше.

Успокаивающий голос Джун исцелял ее раны, пальцы перебирали брейды.

– Все наладится, Кид. Обещаю.

– Я почувствовала, как она треснула, – оцепенело сказала Кидан.

– Хмм? – спросила Джун.

– Маска. Я почувствовала, как она… треснула, хотя Самсон не смог сломать мечи. Понимаю, звучит безумно, но думаю, я могу это сделать. Сломать артефакт.

Джун молчала, продолжая перебирать ее волосы.

Кидан подумала о своих ладонях, вспомнила ощущение силы, текущей внутри, когда она держала маску.

Ее посетила непрошеная, опасная мысль. Мысль, способная погрузить мир в вечную погибель. Она не могла избежать насилия, которое сулил этот путь. Этот кровавый план безвозвратно изменит все. Возможно, она потеряется в нем, а может, наконец обретет себя, наконец выйдет замуж за тьму, и никто не сможет их отличить.

– Я хочу сломать их все, Джун. И использовать полученную силу, чтобы их вернуть. Я хочу использовать силу Мудреца.

Кидан сжалась, ожидая осуждения сестры. Ее добрая, разумная сестра отговорит ее от столь опасной, разрушительной идеи. И ее стыд только усилится.

– Сделай это, – неожиданно прошептала Джун. – Я помогу.

Кидан приподнялась, у нее из глаз беззвучно потекли слезы.

– Что?

– Я помогу тебе, – огромные глаза Джун почти наполнились надеждой.

– Правда? – у Кидан сжалось сердце. – Наши родители знали, где находится кольцо. Им почти удалось отыскать все артефакты Запретов.

Это звучало абсолютно…

– Я тебе верю.

Кидан моргнула влажными ресницами.

– Веришь?

Джун нежно вытерла слезы сестры, ее карие глаза наполнились решимостью и жизнью.

– Верю.

Обеих окутал поток тепла. Кидан крепко обняла сестру. Как чудесно, когда тебе верят сразу, без необходимости что-то доказывать, добиваться признания.

– Как думаешь, я смогу их вернуть? Юсефа и Йоса?

Джун на мгновение замялась, а потом сказала:

– Думаю, ты должна попробовать.

Кидан встала, воодушевленная новым планом. И замерла, что-то осознав.

– Мне нужно найти Самсона. Он знает, где мечи.

Взгляд Джун скользнул в сторону, она прикусила нижнюю губу.

– Что? – спросила Кидан.

– Я знаю, где мечи, – ответила Джун.

Кидан подняла брови.

– Где?

Розовые губы ее сестры изогнула улыбка.

– В доме цвета слоновой кости.

Кидан и Джи Кей стояли возле железной двери на тихой улице, дожидаясь, когда Джун выйдет из заброшенного белого дома. Кидан переминалась с ноги на ногу, пытаясь заглянуть в заколоченные окна.

Джи Кей смотрел на нее своим тихим взглядом – всегда молчаливым, но многозначительным.

– Ты не одобряешь, – сказала она.

– Да, не одобряю. Разрушение мечей уничтожит Второй Запрет – вампиры смогут свободно питаться кем угодно. Не только акторами. То, что ты планируешь сделать, навредит простым людям.

– А как же акторы в Укслее? Те, кому приходится убивать, чтобы делиться кровью? Ты сам бросил дранактию, потому что увидел, как это ужасно, – ответила она, готовясь к его разочарованию.

Джи Кей смотрел на нее темно-карими глазами – они по-прежнему были добрее, чем ее собственные, даже хотя его душа стала бессмертной.

– Не делай этого, Кидан.

Она подумала о родителях, о Юсефе, о своем обещании Сузеньосу.

«Я буду защищать тебя».

Радость, озарившая его лицо при одной мысли, что она считает его достойным защиты. И мертвый, бездушный взгляд, встретивший ее несколько часов назад.

Он был ее компаньоном, первым, кто протянул ей руку, когда она тонула, и, если ей придется разрушить мир, чтобы его спасти, она это сделает.

– Отпусти их и живи дальше, – тихо сказал Джи Кей. – Я могу помочь.

Она покачала головой.

– Я знаю, как это больно. Знаю, как мучительно. Поэтому мы, мот зебейи, учимся одиночеству. Горе способно уничтожить тебя, если ты позволишь. – Джи Кей заглянул ей прямо в душу. – Я могу научить тебя одиночеству.

Кидан отпрянула. Эти слова. Умиротворение, лишенное боли или потерь… Вот что привлекало ее в Джи Кее с первого дня знакомства – одиночество. Его принятие и найденное в нем утешение.

Слезы жгли глаза, касаясь запястья, где раньше был браслет с бабочкой.

– Я была одинока, Джи Кей. Пока не встретила всех вас. Я знаю, какой стану. Я не могу к этому вернуться.

Дверь открылась, и Джун жестом пригласила их внутрь.

Прочистив горло, Кидан шагнула вперед.

– Я вернула тебя из мертвых, Джи Кей. И обещала снова сделать тебя человеком. Я могу вернуть Юсефа. Йоса. Я могу вас защитить.

Его лицо было серьезно. Полно предостережения.

– Кроме того, – она попыталась улыбнуться, – ты сказал, я умру, когда мне исполнится двадцать один. Если у меня остался всего один год, я хочу вернуть все, что потеряла.

Не услышав ответа, Кидан расправила плечи и поднялась на крыльцо. Даже когда его цепь предостерегающе застучала, звук только придал ей сил. Новый путь полон смерти, но теперь она досконально знает темного повелителя.

Ее мот зебейя, Страж Смерти, молча последовал за ней.