Новикова шла, отставая от хромающего Филимонова на шаг.

– Говорят, на вас можно положиться, – произнесла Наташа.

– Кто говорит? – Николай попытался вспомнить общих знакомых с Новиковой, но не смог.

– Не помню, кто-то сказал.

– Но вы сами тоже задавили человека? – Николай остановился.

– Да, задавила, но я не хотела, иначе бы они задавили меня. – Новикова заплакала. – Они застрелили Харламова, к которому я обратилась за помощью, спрашивала, что мне делать, я не хочу давить водителя автобуса, к кому мне обратиться за помощью. Он обещал помочь.

– Вы знали, что каждый водитель троллейбуса может задавить одного человека в год. Когда устраивались на работу, вы принимали это во внимание, хотели кого-нибудь задавить, только честно? – спросил Николай.

– Нет-нет, что вы. Меня интересовала только зарплата, – вздохнула Наташа.

* * *

Некоторое время Филимонов и Новикова шли молча. Огромная черная корова опять вышла на угол Первой и Большой улиц. В доме, где жили овчарки Дельта и Сара, не горел свет, но играл магнитофон. Пела Понаровская. «Мир без чудес».

Около двенадцати ночи пошел дождь, и воздух наполнился запахами свежести и лечебных трав. Николай поскользнулся и подвернул ногу.

– Господи, как же холодно. Интересно, если бы мы попросились на ночлег, нас бы пустили? – спросила Наташа.

– Не думаю, что нам стоит это делать. Дойдем до остановки, посидим там под навесом.

– Долго сидеть? Когда автобус? – Новикова говорила тихо.

Филимонов не ответил. Он не хотел расстраивать бывшую водительницу троллейбуса.

Сидеть на остановке было неудобно. Железная скамейка была узкой и короткой. Чтобы не украли. Такую не поставишь на садовом участке.

– Как вы думаете, меня убьют? – спросила Наташа.

– Теперь, наверное, надо спрашивать, убьют ли нас, – поправил Николай.

– Убьют ли теперь нас?

– Не знаю, – вздохнул Филимонов.

«Все-таки не стоило идти сюда. Сейчас бы ехал в Москву, проезжал бы, наверное, Воронеж».

– Сядьте ближе, ужасно холодно.

Филимонов подумал, что Наташа слишком высокая.

Наташа решила, что Николай совсем не в ее вкусе, полноватый, а глаза какие-то бесцветные, – казалось, если присмотреться, можно увидеть, что у следователя внутри. Но все же они обнялись.

Около шести утра на остановке появилась одна из пенсионерок, которые вчера приехали вместе с Филимоновым.

Женщина была в той же белой панаме, но без солнцезащитных очков.

Пенсионерка поздоровалась с Николаем и Наташей, огляделась по сторонам.

– Значит, все-таки нашли беглянку, – сказала пенсионерка, задумалась и неожиданно быстро побежала в сторону садового товарищества. – Кажется, я мешок с картошкой забыла.

Минут через пять над поселком появился вертолет.

– Наверное, это Ми-четыре. Я хотела устроиться на вертолетный завод и выучила все марки вертолетов. Но оказалось, что им это не нужно. Интересно, вертолет как-то связан с нами?

– Наверное. Станьте по центру остановки, они не пробьют бетонную крышу, – посоветовал Николай.

– Они будут стрелять по нам из автомата или пулемета?!

– Не знаю, в любом случае они не пробьют железобетон. Имеет смысл ударить по нам неуправляемыми авиационными ракетами. Но у них таких нет.

* * *

Однако вертолетчики все-таки сначала решили выстрелить из пулемета. Как и предполагал Филимонов, пробить крышу им не удалось.

Вертолет покружил немного над остановкой, как бы выманивая Наташу и Николая поближе к краю, мол, посмотрите же на нас, зачем прятаться от неизбежного.

Затем вертолет взял метров пятьдесят в сторону поселка. Грохочущая машина была так близко, что можно было различить лица пилотов. Они улыбались, как улыбаются охотники, глядя на напрасно убегающего зверя.

– Оттуда удобнее стрелять по нам, – сказал Филимонов.

– Что мы такого сделали? – Чтобы Николай услышал ее голос, Новиковой приходилось кричать.

– Давайте потом поговорим, я все равно вас не слышу, – предложил Николай.

Раздалась пулеметная очередь, но она прошла выше остановки.

Вертолет попытался опуститься еще ниже, мешала крыша двухэтажного дома на самом краю поселка. Летчик решил облететь дом и не заметил единственную в поселке сосну, гордость дачников.

Машина налетела на дерево, вертолет рухнул на землю и загорелся. Со стороны могло показаться, что он просто слишком быстро сел. За несколько секунд на пути к земле винт успел снести крышу двухэтажного дома.

– Через полчаса здесь будет многолюдно, – заметил Николай.

«Надо понять, чем мы опасны для них. Я сказал, что уеду, на самом деле не уехал. Естественный вопрос, зачем я пошел к Новиковой, что я собираюсь делать с полученной информацией. Но они не знают, что мне рассказала Наташа. На самом деле ничего нового она не рассказала, все это я знал и так. Может быть, они думают, что я хочу использовать Новикову как свидетеля? Да, наверное, так они и думают. Что бы я сам сделал в такой ситуации? Я бы не стал разбираться, я бы просто убрал и Наташу, и себя. Но пока мы живы, нужно добраться до шоссе, – может быть, нам удастся поймать попутку».

Наташа шла впереди, время от времени она останавливалась и ждала, когда Николай догонит ее. У Филимонова болела нога, и он не мог идти быстро. Несколько раз сыщик падал, потому что было очень скользко, и Наташа подавала ему свою холодную и скользкую руку. «Наверное, вместе мы составляем комическую пару», – подумал Филимонов.

Наконец они выбрались на трассу. В воскресное утро машин здесь почти не было. Лишь иногда проезжали направляющиеся на рынок груженные овощами легковушки.

– Нам куда, в город или из города? – спросила Наташа.

– У меня есть одна идея, но сначала нам надо добраться до Ростова. – Николай махнул рукой проезжающему «москвичу», но тот не остановился.

– Нам двоим никто не остановит, вы идите чуть вперед, я постою здесь. Если водила не захочет брать и меня, то вот – держите. – Николай протянул Наташе пистолет.

– Я не умею пользоваться, – отпрянула девушка.

– Да что там пользоваться. Снимаете с предохранителя и жмете на курок. Если стрелять в упор, не промахнетесь. Но это в самом крайнем случае. Постарайтесь просто испугать водителя.

* * *

Черную «Волгу» Николай заметил издалека, километра за два. Машина ехала медленно. Казалось, что водитель любуется холодным осенним пейзажем. Машина проехала мимо Наташи, но остановилась рядом с Николаем.

Из автомобиля вышла женщина в темных очках. В руках у нее был автомат Калашникова.

– Эх, Коля, Коля, а я думала, в Москве жить вместе будем.

Николай снял очки и прищурился.

– Это я – Вика. А говорил, что вблизи хорошо видишь. Ты же должен уже в Воронеже быть.

– Ну так получилось.

– То есть следователь не удовлетворен результатами?

– Открылись новые данные. Хотел уточнить кое-какие детали; так сказать, мне показалось, что картина мира не совсем полная.

– Девушка, а девушка! Вы тоже подойдите поближе, у нас тут интересный разговор намечается, – крикнула Вика Новиковой.

Когда напуганная Наташа подошла ближе, Вика сказала:

– Давайте сойдем с проезжей части. Не надо привлекать к себе внимание.

Наташа замешкалась, и Вика столкнула ее в дорожную насыпь.

– Ты же Новикова?

– Я, Новикова Наталья Степановна, 1957 года рождения.

– Долго мы тебя искали! А я так и думала, что Николай нас на тебя выведет.

– Нас будут судить? – спросила Наташа.

Вика внимательно посмотрела на Новикову.

– Зачем? Вас собьет шестьдесят седьмой автобус. А потом переедет. Как тузик грелку.

– Так не говорят по-русски, тузик грелку рвет, но не переезжает, – поправил Вику Николай.

– Я же ничего не сделала, – оправдывалась Наташа.

– Не важно. Стали оба на колени, – приказала Виктория.