Спина вжимается в холодную стену, но это не приносит облегчения. Наоборот, холод лишь острее оттеняет жар, что разливается по телу от его близости. Каждая клеточка пылает, требуя того, чего разум запрещает. Кай делает ещё шаг. Его руки ложатся на стену по обе стороны от моей головы, и я оказываюсь в ловушке. Пространства становится так мало, что я чувствую тепло его тела даже сквозь ткань формы.- Не подходи, - выдыхаю я.

Альфа не слушает. Его пальцы скользят по моей талии, обхватывают и притягивают ближе. Мои ладони упираются в его твёрдую грудь. О боже. - такую горячую и знакомую.

- Отпусти.

Кай наклоняется, и я чувствую его дыхание на своих губах. В нос ударяет тот самый запах немого альфы. Хвойный с цитрусовыми нотками и едва уловимой мятой.

Запах, который преследовал меня в каждом сне. Запах, который я вдыхала, прижимаясь к его груди в сыром подвале, впитался в мою кожу и волосы... И даже в память!

По телу пробегает ток. Двести двадцать вольт, что заставляют каждую клеточку гореть, а волоски на руках встают дыбом. Я помню это ощущение, как впервые коснулась его в темноте, и мир взорвался искрами. Кай медлит. Смотрит в мои глаза, и в его серой глубине мелькает что-то... Вопрос? Надежда? Это пугает и притягивает. Его дыхание сбивается, становится прерывистым. Таким же, как тогда. В подвале. Когда он боролся с собой, чтобы не причинить мне вреда. Когда каждый вдох давался ему с трудом, потому что мой запах сводил с ума.

- Сера, - выдыхает он

И я таю. Мгновенно!

Его губы накрывают мои, не спрашивая. Жадно и глубоко. Первый же миг поцелуя сметает все барьеры. Его язык проникает в мой рот, сплетается с моим, и я забываю, как дышать. Пальцы впиваются в его плечи, но не отталкивают. Наоборот, тянут ближе, вцепляются в ткань футболки, комкают её, потому что нужно за что-то держаться. Мир вокруг перестаёт существовать.

Он целует так, как будто мы не виделись вечность. Как будто каждый день без меня был для него пыткой. Его язык скользит по моим губам, дразнит и заставляет приоткрыть рот шире, чтобы войти глубже. И я отвечаю. Руки Кая скользят с талии, а затем его ладони ложатся на мои бёдра, сжимают и приподнимают. Я чувствую, как мои ноги отрываются от пола, и вскрикиваю в поцелуй от неожиданности. Он пользуется этим, углубляя его, и звук тонет где-то между нашими губами.

Теперь я вишу на нём. Мои ноги обхватывают его талию инстинктивно, потому что иначе упаду. Или потому что хочу быть ближе. Настолько близко, чтобы исчезнуть.

Ox, Cepa...

Он прижимает меня к стене всем телом, и я чувствую каждый миллиметр его сквозь ткань одежды. Его грудь вжимается в мою, руки на моих бёдрах держат крепко

Губы отрываются от моих только чтобы скользнуть по щеке к углу рта и к подбородку. Я запрокидываю голову, потому что это слишком. Горячее дыхание опаляет кожу, оставляя влажные следы, и каждый поцелуй, как искра, разжигающая пожар где-то глубоко внутри.

- Клубничка, - шепчет он хрипло. - Я так скучал.

Его губы находят мою шею, и я выгибаюсь дугой, пальцы зарываются в его мягкие волосы. Такие же, какими я их запомнила на ощупь в темноте. Мои пальцы перебирают пряди, и я чувствую, как он вздрагивает от каждого прикосновения.

Да. Это он. Он!

Тот самый немой альфа. Тот, кого я перепутала с крысой в первый день. Тот, чьи коричневые ботинки стали для меня маяком в темноте. Тот, кто приносил мне тёплые носки и шоколадку. Кто мыл мои волосы в душе, стоя в мокрой одежде. Кто согревал своим телом, когда я замерзала на матрасе. Кто укусил меня, чтобы защитить от других альф. Кто целовал меня перед тем, как отпустить.

Губы Кая спускаются ниже, к ключице, и я чувствую, как он вдыхает мой запах.- Я думал о тебе каждую секунду, - выдыхает он.

Его слова пробираются сквозь туман, что поселило во мне желание и близость альфы, достигают сознания, и где-то на периферии что-то щёлкает.

Моё тело отвечает раньше, чем разум успевает остановить. Пальцы сжимаются в его волосах сильнее, притягивают его голову ближе, и я чувствую, как его губы снова находят мои. Поцелуй становится глубже и отчаяннее. Его язык вплетается в мой, и я отвечаю так же жадно, потому что всё это время я тоже скучала. И думала! Губы снова находят мою шею, и я чувствую, как он проводит носом по коже. Зубы слегка прикусывают, и я замираю, потому что помню это. Помню, как он укусил меня там. Как оставил метку….. Но в следующую секунду картинка перед глазами меняется.

Клан Мебиус.

Он из клана, который воюет с моей семьёй. Он наследник того самого Адалора Мёбиуса, которого папа называет врагом. Он внук человека, который, возможно, стоит за похищениями в нашем городе... И он тот, кто выкрал меня из моего дома в мой день рождения. И держал меня на цепи в сыром подвале. Холодная волна отрезвления накатывает, смывая жар, который только что сжигал меня изнутри. Резко упираюсь ладонями в его грудь и толкаю. Со всей силы, на которую способна.- Отпусти! - голос срывается на крик.

Кай замирает, но не отпускает. Его серые глаза смотрят на меня.- Отпусти, я сказала! - бью его в грудь.

Он не двигается. Стоит, как каменное изваяние, и я бью снова и снова, потому что это единственное, что я могу сейчас сделать.

Клубни...

Не называй меня так! - выплёвываю я, и голос звенит от ярости, что поднимается из самой глубины. Или от боли. Я уже не различаю.

Он медленно опускает меня на пол, убирает руки, но не отступает. Стоит так близко, что я всё ещё чувствую жар его тела. Слышу его дыхание. Чувствую запах, который уже успел стать родным. Ненавистно родным! Не смей ко мне приближаться! - цежу я. - Никогда. Слышишь? Никогда! Сера, дай мне объяснить… - начинает он.

Замолчи! - перебиваю его, потому что если он скажет ещё хоть слово, я сломаюсь. - Ты... Как ты посмел? Как ты посмел прикасаться ко мне после того, что сделал?

Кай молчит. Только челюсть сжимается, желваки ходят ходуном, а в глазах целая буря. Но он не оправдывается. Не объясняется и не просит прощения. Просто смотрит, и от этого взгляда становится только хуже. Ты похитил меня, говорю медленно. -

Выкрал из моего дома, в мой день

рождения. Держал в подвале. На цепи. Как собаку. А теперь смеешь целовать меня? Он делает шаг назад. Но этого достаточно, чтобы я смогла сигануть вбок и выбраться из его капкана. А затем иду прочь почти бегом.

Стараюсь не оборачиваться. Потому что если обернусь, не смогу уйти. А остаться, значит предать свою семью. Но запах его остаётся со мной. И поцелуй на губах. И тепло на коже... О боже.