- Ты чего делать собрался? - спрашиваю я альфу, и внутри меня бушует настоящая буря противоречивых чувств. Смущение обжигает щёки горячим румянцем, а негодование пульсирует в висках, заставляя голос звучать резче. Мыть меня будешь? Ну, уж нет. Всё, дальше я сама справлюсь Решительно толкаю его в грудь, вкладывая в этот жест всю свою волю. Но он даже не шелохнулся. И вдруг, словно ледяная волна, на меня накатывает осознание всего ужаса моего положения. Я стою практически голая перед незнакомым мужчиной, который... который работает на моих похитителей! Эти люди ворвались в мой дом в мой день рождения и вырвали меня из привычной жизни. Теперь я их пленница. Моя судьба сейчас целиком и полностью зависит от этого человека, стоящего передо мной. Страх, будто вязкий туман, медленно окутывает каждую клеточку тела. Ладони, всё ещё прижатые к его груди, начинают дрожать. Губы невольно поджимаются, а дыхание становится поверхностным и прерывистым.- Ты не уйдёшь, да? - произношу едва слышно, и мой голос звучит жалко даже для моих собственных ушей. Эх... В ответ лишь короткий утвердительный хмык.

- Просто поможешь мне помыться? - продолжаю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Не тронешь ведь? Тишина затягивается. Напрягаюсь всем телом. И только спустя мучительно долгое время он снова издаёт тот же негромкий звук.

Ладно... Только не смотри на меня, пожалуйста, облегчением, что чуть не теряю равновесие. выдыхаю с таким

Страх всё ещё есть, но при этом, моё тело снова обдаёт волной неестественно жара. И это не жар альфы, а мой собственный. Не могу понять, что не так с моим телом. Может, я начинаю заболевать? В голове мелькает мысль, что если бы этот человек действительно был опасен и если бы хотел сотворить со мной ужасные вещи, он бы уже давно это сделал. Но мой охранник... он ведёт себя иначе. Даже проявляет заботу. Вон принёс мне носки, угостил шоколадкой. В его действиях нет ни агрессии, ни угрозы. И что самое странное, в его присутствии я чувствую необьяснимое спокойствие. Словно мы знакомы целую вечность, будто мы родные брат и сестра или даже родственные души. Это ощущение настолько сильное, что на мгновение я почти забываю о своём положении. Наверное, это просто защитная реакция моего организма. Психика, столкнувшись с невыносимым стрессом, включает механизм самозащиты и блокирует самые страшные эмоции, приглушает инстинкт самосохранения, создаёт иллюзию безопасности там, где её быть не может. М-да уж, Сера.

Альфа снова шумно вдыхает, и я чувствую, как прохладная пена с ароматом свежей клубники ложится на мои волосы. Его пальцы осторожно распределяют шампунь, массируя кожу головы, движение настолько бережное, что на мгновение я забываю о своём смущении. Но тут же щёки вспыхивают с новой силой.- Голову я могла бы и сама помыть... - бормочу, не решаясь поднять руки, которые по-прежнему плотно прижаты к груди.

Медленно я поднимаю одну руку, провожу по его шее, ощущая под пальцами твёрдые контуры мышц. Пальцы скользят выше к щеке, затем к глазам. Нащупываю закрытые веки, проверяю, действительно ли он не подглядывает. Вроде закрыты... Ты ведь не подглядываешь? - в моём голосе смешиваются недоверие и робкая надежда. В ответ чувствую, как его тело едва заметно вздрагивает. Не от холода, а от сдерживаемого смеха.- Ты опять смеёшься? - хмурю брови, хотя знаю, что он этого не видит. - Какой же ты!.. Сейчас как сниму маску... - начинаю тянуть пальцы к резинке, но мою кисть резко перехватывают. В следующий миг раздаётся низкий, предупреждающий рык, от которого по спине пробегает холодок.- Ясно... Смотреть на тебя нельзя, а тебе, значит, на меня можно? - голос дрожит от смеси обиды и раздражения. И вообще отвернись, я сама помоюсь!

шлёпаю его ладонью по плечу, пытаюсь оттолкнуть, но альфа остаётся непоколебим, словно высеченная из камня статуя.

Только дыхание становится чаще, прерывистее, а где-то в глубине груди снова раздаётся приглушённое рычание. Разозлился? Злить того, от кого зависит моя жизнь, не самая мудрая затея. Глубоко вдыхаю, пытаясь унять дрожь в пальцах, и опускаю руки. Пусть делает, что хочет. Если ему так нужно вымыть мне голову - пусть. Сопротивление сейчас бессмысленно Его пальцы снова касаются моей головы, на этот раз увереннее, но не менее бережно. Они начинают двигаться в плавном массаже, и если бы мои глаза не были прикрыты, я, наверное, закатила бы их от удовольствия. Напряжение, сковывавшее тело, постепенно тает, уступая место непривычной расслабленности. Невольно издаю тихий стон, чуть запрокидывая голову.

А так-то он неплох. Я бы даже сказала, что получше моей старшей сестры массирует мне голову. У неё вечно получается либо слишком интенсивно, так, что волосы потом путаются, либо чересчур лениво, будто она просто проводит пальцами по поверхности. А здесь... Каждое движение уверенное, но при этом удивительно деликатное. У него явно есть задатки стать отличным массажистом!

Но удовольствие не длится вечно, а так хотелось бы продлить эти мгновения хоть на чуть-чуть дольше. Альфа смывает с моих волос шампунь такими же нежными и аккуратными действиями. Так и хочется снять эту маску, потому место под ремешком на затылке останется грязным, но я все равно не решаюсь сделать попытку. Затем, судя по звукам, берёт губку и выдавливает на неё тот же самый шампунь с ароматом клубники.- А что, геля или душистого мыла нет? - невольно вырывается у меня, и тут же прикусываю губу. Радуйся, Сера, что хотя бы это есть.

Решительно перехватываю у него губку. А второй рукой продолжаю прикрывать грудь. Как же неудобно и неловко. Но перед ним ни за что не стану убирать руки.

Даже если он не смотрит... ну вот где уверенность, что он не подглядывает? Я дальше сама. Спасибо, конечно... Можешь выходить, я быстро. Только не смотри! Но альфа этот, похоже, не только немой, но и глухой. Он лишь недовольно вздыхает и продолжает стоять со мной под душем, словно его присутствие здесь абсолютная необходимость, не подлежащая обсуждению.- Значит, выходить не собираешься... - бубню я себе под нос, стараясь скрыть нарастающее раздражение. - Вот же бесстыжий.

На этих словах альфа резко забирает у меня губку, почти грубо разворачивает меня спиной к себе. Я вскрикиваю от неожиданности и инстинктивно опираюсь ладонями о прохладный кафель, чувствуя, как по спине пробегает волна мурашек.

Снова злится? Обиделся, что его бесстыжим назвала? Нет, а чего он хотел? Он касается моей спины губкой и начинает вести по коже медленными, круговыми массажными движениями. Боже... Да он что, решил меня всю вымыть? Так он извращенец какой-то! Пытаюсь взять себя в руки, мысленно перечисляя аргументы, которые должны вернуть мне самообладание. Ладно, Сера. Он же тебя руками не касается. Только губкой. Только вот он сейчас спину мою голую видит и намокшие белые трусики. Я надеюсь, через ткань ничего не видно. Стараюсь сосредоточиться на дыхании и на шуме воды, да на чём угодно, лишь бы не поддаваться этому странному и предательскому чувству комфорта, которое растекается по телу вопреки здравому смыслу. Закончив с моей спиной, альфа опускается ниже, но останавливается на пояснице. Снова громко и недовольно вздыхает, а затем вкладывает в мою руку губку. Хмыкает.

Да ладно? Я уж думала, что он собрался везде меня потискать. Боже, и самое ужасное, что я даже толком стыда не испытываю перед ним. Вот реально будто бы мы так давно знакомы, что я не боюсь контакта с ним. Это так странно... А ещё постоянно кожа покалывает и будто бы горит временами. Вода вроде не настолько горячая. Странно. И это волнение в груди. Хотя это наверняка страх. Да. Точно, это страх. Выжидаю какое-то время, прислушиваясь к звукам за спиной. Но, кажется, мои надежды на то, что альфа оставит меня в душевой одну, тщетны. Он стоит позади меня. Спасибо, что не касается хотя бы. Ещё и в одежде. Жесть, если представить, как это выглядит со стороны.

Вздыхаю и быстро намыливаю руки и шею, затем всё-таки тихо прошу:- Отвернись хотя бы...

И он это делает. Я слышу, как он разворачивается. Пользуясь моментом, быстро мою все интимные места, бёдра и ноги, а затем встаю под струю воды, чтобы смыть с себя всю пену. Боже, какой же это кайф. Подставляю лицо под тёплые капли и на мгновение полностью отключаюсь от реальности, наслаждаясь этим состоянием. Мой охранник, кажется, снова поворачивается ко мне. Его руки ложатся мне на плечи, и от этого прикосновения по всему телу прокатывается волна электрического тока. Он резко разворачивает меня к себе лицом, и если бы не его хватка, я бы точно рухнула. Затем выключает воду.

Эй….. ну ты чего так...

- не договариваю, потому что ощущаю его горячее

дыхание на своей шее.

Замираю, вжимаясь в прохладный кафель.

А затем чувствую, как он ведёт носом по моей коже, громко втягивая воздух. Он меня опять нюхает? Да я же уже помылась! Хочу возмущённо ему всё высказать, но попросту не успеваю, потому что его зубы впиваются в кожу на ключице, заставляя меня вскрикнуть.