ГЛАВА 6. МАТВЕЙ

До чего же пронырливая девица. Дай ей волю, так скинет всю уборку на самих оперов. И вообще… нельзя, конечно, таких вот молодых и красивых в поломойки, особенно в УВД, где все пропитано мужским тестостероном.

К вечеру она до нашего кабинета добирается, мусорные корзины вытряхивает, а на нее все пялятся, даже женатики наши Добрыня и Колька. А Леська и болтает еще, видит, что рады тут ей.

– А у вас пять столов в кабинете, – кокетничает она с Гореловым. – Один пустует. Почему?

– Это стол начальника нашего. Майора Павла Сергеевича Никольского, – охотно поясняет Лешка. – Но он на длительном больничном.

– Из-за бабы в передрягу попал, – дополняет Топольков. – Ранили майора нашего. Неудачно ранили.

– Зачем мужику баба, когда существуют красивые девушки? – острит Олеська.

Я решаю прервать этот балаган.

– Горелов, что по ограблению в отеле?

– Опрос горничных ничего не дал. В номере справа люди в момент ограбления на пляже были, а в тот, что слева, постояльцы заехали позже, – отчитывается Леша.

– А вы камеры посмотрели? – вмешивается Куницына.

– Естественно, – с дурной улыбкой сообщает Добрыня. – Отельные и дорожные. Ни одной зацепки.

– Я не про те камеры, – опускает Олеся швабру в ведро на колесах и, плохо отжав насадку, сильно мочит пол, вода даже на ее брендовые кеды попадает. – Я про камеры машин на стоянке отеля, особенно люксовых тачек, у которых камеры работают в режиме двадцать четыре на семь.

Мы с парнями переглядываемся, Леся ловит мой взгляд на себе.

– Поняла, капитан, ты злишься, что лезу не в свое дело, – черте-как моет она пол. – Молчу. Естественно, вы все посмотрели.

Делаю знак Добрыне незаметно от девчонки. Он понимает, зовет Горелова.

– Леха, пошли, вызов у нас.

Коля хмыкает, утыкается в монитор своего компьютера, а на мой телефон поступает сообщение с прикрепленными файлами. Лена-Малена выполнила свою часть сделки. Снимки четкие, однозначные. Два обнаженных, сплетенных тела. В разных ракурсах. Лица узнаваемы. Никакого фотошопа. Не устоял Роберт.

«Ниче так парнишка. Даже удовольствие получила », – делится со мной впечатлениями Ленка.

Перевожу оплату, с фотографом она сама рассчитается из этой суммы. Кошусь на Олесю, девушка как раз заканчивает, стоит ко мне вполоборота. И вот не факт, что у элитной Ленки фигура-то лучше. Да и вообще… Куницына красивая, породистая, цену себе знает. Дурак Роберт, про’бал Олеську.

– Пока, мальчики, – везет девчонка ведро к двери.

Я пересылаю фото со скрытого номера. В накладных карманах ее бридж тренькает телефон. Олеся останавливается, стягивает с правой руки резиновую перчатку и достает мобильник.

Наблюдаю за ней исподволь. Подмечаю, как стискивает пальцы на смартфоне, как в зеленых глазах вспыхивает ярость.

– Олеся Анатольевна, ты в порядке? – показалось мне на мгновенье, что в обморок сейчас хлопнется.

– Нет. Не в порядке, – все еще смотрит она на экран.

– Не хочешь рассказать? – изображаю из себя доброго парня.

– Нет, – отрезает девочка, намереваясь уйти.

– Олесь, чем больше мы закрываемся, тем больше проблем, – участливо смотрит на нее Топольков. – Поделись проблемой, легче станет.

– У меня нет проблем, – задирает гордо подбородок и выметается из кабинета.

– По-моему, чего-то ей там написали, что ее расстроило, – чешет Колька подбородок.

– Пойду, утешу, – отодвигаю кресло, иду за ней.

Нахожу Олесю у подсобки, куда она заталкивает ведро. Приваливаюсь плечом к дверному косяку.

– Что у тебя случилось? Рассказывай.

– День начался прекрасно, скучно завершился, – стягивает девушка цветную резинку с макушки, и ее длинные черные волосы рассыпаются ниже лопаток.

– А поподробнее? – не собираюсь отставать.

– Измена случилась, капитан Волков, – вытащила она из кладовой свою дамскую сумку. – Знаешь, есть собаки преданные, а некоторые нападают, люди тоже такие, некоторые ведут себя прилежно, а некоторые кусают.

– Что, парень твой укусил?

– Укусил, – разворачивается Олеся ко мне спиной, но я иду следом.

– Надоела ты ему, – дразню специально. – Вот он тебя и бросил.

– Меня нельзя бросить, капитан. Меня можно только потерять, – высокомерно заявляет она, нажимая на брелок от своего Porsche.

– И что делать собралась?

– Мне фото прислали, – произносит вполне спокойно, хотя дышит часто, что выдает ее ярость. – Я знаю шлюху, с кем Роберт кувыркался. Знаю, где живет. К ней поеду.

– Опозоришься.

– Ну и пусть, – пожимает она плечами. – Не успокоюсь, пока не вырву мерзавке все волосы.

– Тогда тебе надо свои волосы в пучок собрать, – советую я.

– Зачем? – открыла Олеська водительскую дверцу, но не села, уставившись на меня пытливо.

– Если вы вцепитесь друг другу в волосы, у тебя будет преимущество, – сажусь я на пассажирское кресло, отодвигая его сильно назад, моим длинным ногам нужен простор.

– А я не поняла, ты чего в мою машину забрался? – щелкает Олеся замком от ремня безопасности. – Рабочий день закончился, могу ехать куда хочу. И без тебя.

– Так драка намечается, – опускаю стекло со своей стороны. – А там, где драка, там полиция. Вы подеретесь, а я вас разниму и отвезу в участок.

– Как же ты меня бесишь, Волков! – провернула она ключ в замке зажигания и сразу нажала на газ.