Глава 25

Все утро я места себе не нахожу. Служанки готовят меня к Посвящению. Заплетают волосы в две косы. Одевают в длинное белое платье, похожее на то, что мне выдали перед разводом. Только на этот раз под одеждой осталось белье.

На лицо синей краской наносят три полосы — на подбородок и щеки. Что-то ласково щебечут. О том, какая я смелая. Сильная. Что Богиня обязательно примет меня и сделает своим гласом.

Знала бы они, как у меня поджилки сейчас трясутся! Почему-то мне страшнее, чем было на краю обрыва. Мне не хочется отдавать свою жизнь служению кому бы то ни было. Богине, навязанной истинности…

Но выбора нет.

Напряжение внутри только растет. Сомневаюсь, что Рейнар так просто отступится. Попробовал по-хорошему — договориться со мной. Не исключу, что теперь стоит ожидать каких-то более решительных действий.

Мои последние слова его задели. Сильно.

Но разве я не права? Разве не имею права самой принять решение, с кем мне быть? Почему тогда чувствую смутную вину? Словно этими словами или даже мыслями я предаю Рейнара…

Да он мне никто! Бывший муж! Даже не мой, а этого тела.

В тот момент, когда внутренний конфликт уже готов поглотить меня полностью, в комнату входит Фрея. Вид у нее… воодушевленный. Даже краски на лице появились. Она оглядывает меня с ног до головы и широко улыбается.

— Тебе очень идет, Лена. Как ты себя чувствуешь? Готова?

— Я не уверена, что это все… правильно, — обвожу рукой свое отражение в зеркале.

— Что случилось? — она подходит ко мне сзади. Смотрит с участием. Рассказывать ей почему-то не хочется. В конце концов, это решение я должна принять сама, не полагаясь ни на чье мнение.

Но Фрея настойчива. Спрашивает снова. А не получив ответа, коротко вздыхает.

— Я понимаю тебя. Сама не знаю, как поступила бы на твоем месте. Мы, истинные Владык, полностью зависим от их воли. Подобный поступок требует решимости, силы воли… у меня их попросту нет, — с ее лица не сходит горькая усмешка. — Но, знаешь, Лена, я не против провести всю жизнь в чьей-то тени. Мне проще. Я рождена в этом мире и с молоком матери впитала его устои…

— Ты знаешь, что я иномирянка? — медленно спрашиваю я. Вчера я точно этого не говорила.

— Рейнар сказал Айварсу. А он мне. Надеюсь, ты не злишься, что твой секрет стал вот так известен?

Понятия не имею, злиться или нет. Вроде ничего такого в этом нет — на костер меня никто не поведет. Но почему-то все равно неприятно.

— Спасибо за поддержку, Фрея, — я пытаюсь улыбнуться ей как можно более искренне. Получается с натяжкой.

Мы коротко и неловко обнимаемся, а затем за мной приходят. Ведут в храм, что находится на территории замка. С каждой секундой мое сердце все сильнее набирает обороты.

Храм не похож на тот, что я видела в Зельтарии. Статуя богини здесь всего одна — находится по самому центру. Возвышается от пола до потолка, замерев в выразительной позе. Спина выгнута, одна нога согнута в колене, словно Сильдайн готовится сделать прыжок. В руках над головой сосуд, похожий на амфору.

Вместо одеяния по телу стекает вода, и, признаюсь, у меня невольно дыхание перехватывает. Место пропитано силой. У меня каждая клеточка тела здесь отзывается.

Смотрю по сторонам и вижу обоих Владык. Стоят рядом, что-то обсуждают, словно и не было той вчерашней ссоры.

Не удивлюсь, если между ними уже заключена какая-то сделка. Вчера Рейнар был уверен, что ритуал сорвется. Я не придала его словам значения, но сейчас подозрения поднимаются волной.

Интересно, почем нынче истинные?

Стараюсь не обращать на них внимания, но взгляд то и дело прилипает к Рейнару. Судя по всему, ему так и не удалось поспать. На нем вчерашняя одежда, да и в целом вид довольно уставший. Не то, чтобы мне было до этого дело…

Людей здесь почти нет. Вижу служительницу храма в ослепительно-белом плаще с капюшоном. На ее лице такие же синие полосы, что и у меня. Вид у нее несколько потерянный, словно она утратила связь с реальностью. Что-то про себя бормочет.

Жуть.

Волнение спазмом скручивает живот. Может, еще не поздно принять приглашение Рейнара? Поехать с ним при условии, что он меня не тронет? Вот только можно ли верить его словам?

Но колесо событий крутится слишком стремительно. В храме затягивается какая-то пронзительная мелодия, а струящееся одеяние богини вдруг начинает слегка светиться. Я понимаю, что стою напротив нее одна — и не имею ни малейшего понятия, что будет дальше.

Хочется развернуться и броситься назад. Но ноги словно к полу примерзли. Беспомощно оглядываюсь по сторонам в поисках помощи. Но натыкаюсь лишь на темные глаза моего истинного. Зрительный контакт словно канат натягивается. Не отпускает меня, как бы я ни пыталась отвести взгляд.