Трансатлантический лайнер качается в ритм океана,

В воздухе дым извивается, будто бы веретено.

Протяжно свистя, могучий корабль к берегу Гавра пристанет,

Матросы-атлеты на суше медведями станут.

Нью-Йорк! О, Нью-Йорк! Как хотел бы в тебе я жить!

Смотрю, как науке и технике здесь суждено

Слиться в одно

В пышных, нетленных

Дворцах современных,

Где глаза ослепляют

Стеклянные конусы света

Снопами ультрафиолета,

Где вездесущ американский телефон,

И неслышно и мягко

Движутся лифты в шахтах.

Дерзкий корабль Английской компании,

И я, в восхищеньи всходящий на борт:

Там – роскошь, красота, турбины,

Электрифицированный комфорт,

Ярчайшим светом залиты кабины,

Колонны колышутся медленно в медном огне,

И руки мои опьянённые, словно во сне,

К прохладе металла, дрожа, прикоснулись

И в животворящий поток окунулись.

Зелёный оттенок запаха свежего лака

Уносит меня без оглядки в то время, когда́ я,

Забыв о долгах, яйцом катался в неистово яркой

Зелёной траве. В экстазе одежды я мог ощущать,

Как тело твоё, о природа, дрожь покрывает.

Мне бы на волю, конём бы пастись, по полю бежать!

Палуба с музыкой в такт блаженно раскачивается,

И холод сильней и пронзительней

в новом физическом качестве

С каждым вдохом и выдохом!

Я стал тосковать: ведь там негде ржать и некуда плыть,

Можно лишь чинно гулять, с пассажирами говорить

И смотреть, как колеблется ватерлиния, пока впереди не

Засверкают трамваи, бегущие в утренней синей

Мгле, а на стенах домов не запляшут белые отсветы.

Мы блуждали семь суток размеренным ходом

Под дождями, под солнцем, под звёздной россыпью.

Лихое, юное чутьё в торговле стало мне опорой.

Продавая консервы и изделия марки Гла́дстон[44],

Я заработал богатство: восемь миллионов.

Теперь я владелец десятка судов многотонных.

Под стягами, расшитыми моим гербом, плывут они по свету,

Рисуя на волнах и на ветрах мою торговую победу.

У меня есть и первый локомотив, который

Фыркает, пар выдыхая, как лошадь в мыле,

И гордыню свою в руках машиниста оставив,

Он мчится, отдавшись безумной восьмиколёсной силе.

Он влечёт за собой в приключение длинный состав —

В зелень Канады, в бескрайнюю глушь лесов,

И аркады мостов под рессоры свои подмяв,

Он летит сквозь поля в тишине предрассветных часов.

И если вдруг среди звёзд он увидит огни городов,

По долине разносится эхо протяжных свистков

Отголоском мечты о приюте под небом стеклянным вокзала.

А пока он везёт на буксире по зарослям рельс и столбов

Упругое облако дыма и грохот колёс по шпалам.