Весьма иронично, что с точки зрения общественного мнения величайшее преимущество анархической организации в США за последние несколько десятилетий – это тактика Черного Блока. Те самые люди – панки, путешественники, радикальные экологи и прочие вшивые нефоры, которые, по словам некоторых идеалистов от анархизма, ослабляют Движение, вызвали небывалый всплеск анархической деятельности в Штатах. Черные блоки Сиэтла, Вашингтона, Квебека (и других мест) вдохновили людей; они обладали отвагой, их солидарность была героической. Деятельность этих блоков нашла отклик не только в сердцах молодежи, но и среди представителей многих других слоев общества: от обездоленных представителей черных общин в Сиэтле до безработных подростков Квебека. В то время как нам непрестанно твердят о том, что мейнстримовые американцы боятся насилия, разочарованные и отторгнутые обществом понимают желание уничтожать частную собственность, даже если это воплощается в том, что трактор таранит Макдональдс!
В прошлом существовало бессчетное число героических сообществ, подобных тем, которые мы пытаемся создать на Земле в наши дни, в деятельности которых можно искать вдохновение. Мы предлагаем эти примеры не с целью восхвалять прошлое, но для того, чтобы показать, что это было сделано раньше и будет сделано снова. Эти героические сообщества достаточно уникальны каждое само по себе, но их объединяют практические результаты деятельности и страсть, с которой люди посвящали себя общему делу. Каждое из этих сообществ высвобождало воображение соответствующей эпохи и таким образом подталкивало неактивные элементы общества присоединиться к борьбе.
Хотя сейчас стало модным попинывать путешествующих ребят и девчонок, эти современные бродяги – социополитические потомки тех людей, которые поставили США на грань полноценной народной революции, а именно IWW (Индустриальных рабочих мира). Эти радикалы скакали с поезда на поезд, добираясь с одного побережья на другое, организовывая каждую встреченную этническую группу и каждый поперечный промышленный коллектив в автономную взаимосвязанную сеть взаимопомощи. Хоть они и носились с идеей создания Единого Большого Профсоюза, концепции, в победе над капиталистами полагающейся на чистую массу, именно их индивидуальные и коллективные акты солидарности воодушевляли современников и продолжают вдохновлять нас по сей день. Когда каждый(ая) участвует в организации активистской деятельности, децентрализация и взаимопомощь приходят сами собой. IWW не заламывали руки в истериках по поводу насилия; они смело отстаивали свои убеждения перед лицом Национальной гвардии, пинкертонов, Американского легиона, мафии, даже виселицы. Теперь, когда большая часть индустрии перебралась за море и люди заняты на временных работах в сфере услуг, возможно, возникла нужда в Постиндустриальных Бывших Рабочих Всех Миров.
Может, нам стоит попробовать горизонтальные структуры?
Величайшая из всех партизанских войн происходила не на Кубе, не в Китае и не в матушке-России, а в крайне не приспособленном для этого краю шампанского и гусиного паштета. Анархисты не уделили должного внимания Французскому сопротивлению, предпочтя героическую Испанию и партизанские движения в странах третьего мира. Французские маки, наряду с антифашистским сопротивлением фактически в каждой другой стране, находившейся под гнетом наци, смогли вдохновить тысячи домохозяек, молочников, учителей, интеллектуалов, художников и представителей практически любого иного сегмента общества. Завораживающим моментом в героическом сообществе французских маки[7] является то, насколько обыденными были жизни героев по сравнению с их тайной деятельностью. Союзная разведка официально отвергала маки как «неэффективную, неорганизованную группу политических хулиганов», в то время как коллаборационисты вишистской Франции с трудом пытались объяснить рейху, как это военное производство и внутренний порядок оказались «под серьезной угрозой» в результате деятельности «торговцев рыбой и бывших студентов». Эти сообщества сопротивления, организованные в автономные секции во Франции (и других странах), полагались на «воодушевление» для распространения своего социального послания, поскольку все каналы пропаганды находились под контролем наци. Эти сообщества смогли вдохнуть новую жизнь в старый девиз «пропаганда действием».
На каждого саботажника в маки приходились дюжины товарищей, обеспечивающих безопасные убежища, еду, деньги, оружие. При этом сами эти люди и их семьи подвергались значительному риску. Эти тайные помощники распространяли идеи сопротивления во время приглушенных бесед в кафе и у заборов соседей. Все это делалось под пятой самой эффективной репрессивной полицейской силы в истории – гестапо. Героические акты саботажа маки, которые они называли «свободными актами», зажгли пламя неповиновения в народе, сделав многих простых французов участниками пятой колонны в тылу фашистов. Каждый свободный акт заражал воодушевлением граждан Франции, и даже гестапо сообщало: «Практически невозможно воспрепятствовать обсуждению крестьянами этой темы [свободных актов] в барах. Похоже, что они создают атмосферу сопротивления в неожиданных местах».
Сегодня у нас есть краткосрочные коалиции вроде «Черепах и водителей Сиэтла»[8], но ничего подобного такому маловероятному союзу между беглыми рабами, живущими на болотах индейцами и мексиканскими крестьянами, как Нация семинолов. Неправильно относиться к Нации семинолов как к коалиции в современном смысле этого слова. Вместо коалиционного объединения произошло культурное слияние, в основу которого были положены лингвистические, социальные и политические аспекты всех трех групп, вошедших в сообщество. Было создано уникальное сообщество сопротивления, чье существование началось до создания США и длилось долго после окончания Гражданской войны. Семинолы сеяли страх в сердцах британских солдат, федерального правительства США, работорговцев, техасских рейнджеров, иерархичных североамериканских индейцев, мексиканских военных. Они не только добились успеха в срыве замыслов своих врагов, они еще и стали источником надежды для тех, кто бежал из авторитарных племен или от ужасов рабства. Как это оказалось возможным во времена до появления СМИ? Ответ прост: героическая деятельность семинолов и их непоколебимое вооруженное сопротивление сделали их легендами при жизни. Их репутация мотивировала угнетенных принимать участие в не менее героических действиях, подобно побегу от рабовладельцев и путешествиям на сотни миль в качестве беженцев, с тем чтобы присоединиться к сообществу. Удивительной чертой этого уникального племени является то, что они смогли сопротивляться много дольше большинства других туземных племен обеих Америк, и, пожалуй, сопротивляться с большим успехом, чем даже индейцы Великих равнин. Они мечтали об обретении собственной земли и сражались, защищая свои земли от многих врагов.
Это лишь некоторые из примеров героических сообществ, которые избежали внимания анархистов, и подобных сообществ достаточно много. Можно привести в пример французских дезертиров и бунтовщиков времен Первой мировой, пиратов Карибского моря и Северной Африки, бунты рабов в Новом Свете, английских диггеров, пламенных матросов ледяного Кронштадта, и многих других, повести о ком вырваны из учебников истории. Несмотря на географические и исторические отличия, у этих коллективов много общих черт, хотя ни один из них не может похвастать всеми чертами сразу. Во-первых, эти сообщества делали акцент на всем сообществе в противовес личности спикера. Во-вторых, сообщества были открытыми – для людей извне, новых идей и инновационных тактик. В-третьих, сообщество развивало собственную смешанную, уникальную культуру децентрализованного сопротивления. И, наконец, эти сообщества сделали желание радикальных перемен источником своих тактических решений, социальных посланий и самой культуры.
Крайне сложно определить лидеров в подобных культурах сопротивления, от маки до семинолов. Правительства не понимают сопротивления без лидеров, они склонны прибегать к смешным попыткам создания мнимых лидеров и кукловодов. Как широко известно, правительства Мексики и США попытались сделать из Дикой Кошки, талантливого воина и стратега, лидера семинолов. Он отверг подобные предположения о статусе и заявил: «Я говорю за себя, потому что я свободен. Каждый из других тоже говорит сам за себя. Мы – это хор свободных голосов, который заглушит вашу ложь». Аналогично французские маки отказались отправить лидеров на переговоры с вишистской Францией или союзниками. В раздражении и те и другие власти назначили Де Голля «лидером», несмотря на тот факт, что он бежал из Франции в Англию. Сопротивление без лидеров было и тактической, и политической необходимостью для этих героических сообществ и остается таковой необходимостью для сообществ, которые мы создаем сегодня.
Героические коммьюнити не склонны создавать жесткие границы между собой и окружающим миром – вместо этого они открыты для людей и идей извне. При сравнении с обществами, в оппозиции к которым находятся такие коммьюнити, бросается в глаза гибкая природа последних. Благодаря постоянному притоку людей различного социального происхождения с различными идеями касательно того, чего они хотят от жизни, героические сообщества и создают устойчивые и плодотворные культуры. Эти смешанные группы обладают эгалитарной открытостью, позволяющей быстро создавать пространства для новых идей и развивать новые тактики. Они пытались создать новое и свободное общество и были готовы эффективно сражаться ради своей мечты. Они отказались от тактической централизации, отвергли приглашение выстроить свои силы на поле боя против численно превосходящих и лучше экипированных правительственных войск. Вместо этого они использовали гибкость и инновации автономных аффинити-групп (ячеек, команд, банд), действовавших сообща. Эти сообщества отказывались размывать свои идеи или снижать накал борьбы ради привлечения поддержки широких народных масс. Их послание должно было сеять страх в сердцах противников, а не поощрять приток новобранцев. Они привлекали людей именно своей искренностью. Они предлагали реальные и значимые перемены.
Мы уже слышим выкрики критиков: «Но все они потерпели поражение!» И, к сожалению, критики отчасти правы. Ни одно из этих сообществ не продолжает свою деятельность сегодня в каком-либо узнаваемом виде: семинолы нынче известны благодаря своим казино, а уоббли[9] в наши дни – лишь тень своих предков. Тем не менее в прошлом эти героические сообщества смогли создать такие отношения и организовать сопротивление такого характера, к которым мы стремимся в наше время. Вместо того, чтобы выбросить их в корзину истории в качестве интересных провалов, или же вместо того, чтобы поклоняться им, мы могли бы учиться их методам и на их ошибках. Отвага заразительна. Перед нами стоит задача стать достаточно уверенными в себе, чтобы создать героические сообщества здесь и сейчас, потому что свобода универсальна, как и мир, в котором все мы живем. И так же уникальна, как и каждый из нас.
Пропаганда нуждой,
Пропаганда действием!