люблю простой стакан, наполненный гранёно

до неба, до краёв, до полночи самой,

которая свои прозрачные знамёна

окрасила не в цвет, а в шелест голубой.

но шелест тополей так странно несозвучен

последней тишине, которую вот-вот

собою заслонят грохочущие тучи,

иль тучи заслонят – т. е. наоборот.

о, если б времена сравнить с невременами!

но где же их возьмёшь – времён и невремён.

тем более что дождь, сверкающий над нами,

безглавостью своей безмерно удлинён