пропел петух по-нидерландски,

и наступил дождливый час,

и сразу ветер амстердамский

над древней ратушью погас.

и этот час и этот ливень

соприкасались в месте том,

где рёв чугунный и сварливый

навис над выкованным львом.

его сидящая фигура,

словно сидящий грозный век,

была твореньем Ван дер Гура

иль сновиденьем хладных рек?

ведь там где рвётся, там и тонко,

и потому о Ван дер ком

поёт петух светло и звонко

в голландском небе голубом?