где гром надсаженное имя
уносит дням наперерез,
как будто ночи не за ними,
а перед ними – смысла без;
где незаконченные слёзы
вот-вот начнутся вдалеке,
чтобы, построенные сразу,
врубились в конницу Ле Ке;
где только даль не расстаётся
с оцепеневшей тишиной,
где время пролитое льётся
багрово-вогнутой стеной;
где норд-не-вестовые вздохи
по-океански широки,
где ошалело ливень ходит
по горло в собственной крови, —
там даже фунт адмиралтейский
не смог присниться наконец,
чтоб призрак царственного тестя
всхрапнул на вздыбленном коне