Человечество ищет подвига, борется, страдает… Сердце требует песни о прекрасном. Сердце творит в труде, в искании высшего качества.

Невозможно предсказать судьбу только что созданного творения. Одно лишь время выносит свою беспристрастную и порой неожиданную оценку – просеивает, отметает лишнее, наносное, оставляя достойное, вечное…

Конечно же, и Василий Агапкин, скромный штаб-трубач кавалерийского полка, тоже вряд ли мог в 1912 г. предположить, что его марш перешагнет свое время, более ста лет будет шагать по нашей планете, станет чрезвычайно популярным в мире, потому что несет он в себе свежесть непреходящих человеческих чувств – щемящую горечь разлуки, радость встречи, сопричастность чужому горю…

…Художественный фильм «Белорусский вокзал». Май 1945 г. Победа. Она вернула людям самое дорогое на земле: жизнь, мир, свободу. Но не все пришли домой с полей войны. А многих из тех, кто вернулся, ожидало пепелище. В памяти болью отзываются слова песни Блантера: «Враги сожгли родную хату, сгубили всю его родню. Куда пойти теперь солдату, куда нести печаль свою?..»

Очень точно найден в этом фильме прием контраста. Действие происходит в 1970-х гг. Ветераны войны. Они по-прежнему в строю, теперь уже мирных буден страны. Они проявляют непреклонность в борьбе с ложью, подлостью. Их не оставляет фронтовая закалка. Их греет дружба. Они помнят… Они вспоминают…

И вот размеренное повествование фильма, цветные кадры, показывающие ветеранов в наши дни, сменяются, неожиданно обрывая день сегодняшний, кадрами документальной хроники мая 45-го. Эти черно-белые кадры отсняты на пленке тех лет, конечно, невысокого качества. Но как же они дороги нам, какие высокие чувства вызывают, как потрясают простотой и суровой правдой жизни!

Мы видим наших солдат. Они разные по возрасту, но среди них нет уже молоденьких мальчишек, какими они уходили на фронт. Состарила, искалечила, побелила волосы война. Но они вернулись!

Кадры эти и без музыкального сопровождения потрясают. Слезы сами собой наворачиваются на глаза. И там, на экране, крупным планом тоже плачущие лица. Мать уронила голову на грудь своего сына. Она не верит, что сын вернулся, а другие ее сыновья не вернулись с войны, и вот она плачет – от радости и от горя вместе.

Духовой оркестр в полную силу играет марш «Прощание славянки». Наложение на эти кадры музыки до крайнего предела обостряет сопереживание происходящему на экране. И если слезы еще можно было сдержать напряжением воли, то теперь они просто льются, не подчиняясь тебе. Сердце колотится так, будто это ты стоишь на том перроне вокзала. Вот молодая женщина кинулась в объятия инвалида. Она плачет, не утирая слез, плачет, хоть и муж вернулся, ведь ее подруге уже некого ждать.

Перестук колес. Еще один перрон, другой эшелон. Засыпают цветами победителей. И картины великой народной радости и человеческого неизмеримого ничем горя повторяются снова… А уходил солдат на войну под те же звуки духового оркестра.

Кинофильм «Летят журавли». Сцена расставания героини фильма с любимым. Бесконечно длинная решетка сада, вдоль которой идут герои. Близится роковая минута разлуки. И тут внезапно военно-духовой оркестр грянул «Прощание славянки». Руки тянутся к рукам, но словно какая-то неведомая сила разъединяет их. Он уйдет. Уйдет для того, чтобы другие любимые не разлучались больше никогда. Он уйдет, чтобы на земле весной раскрывались для жизни почки, а не разрывались смертоносные снаряды. Чтобы цвели цветы и звонко смеялись дети. И провожает его в путь марш Агапкина.

Марш «Славянка» является героем многих фильмов и пьес с героически-патриотическим содержанием. Вот еще некоторые примеры, когда в фильмах марш выполняет роль борца, поднимает моральный дух, с оптимизмом смотрит в будущее России.

Марш «Прощание славянки» звучит в фильмах «Крутые ступени» (Киевская студия, 1957 г.); «72 метра» режиссера Владимира Хотиненко (2004 г.); «Кавказский пленник» режиссера С. Бодрова, по мотивам одноименного рассказа Льва Толстого (1996 г.); фильм режиссера Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974 г., «Мосфильм»). Марш «Прощание славянки» органично встраивается в повествование, в фабулу фильма, и поднимает эмоциональную волну, создает атмосферу, соответствующую сценарию фильма.

Музыка марша созвучна и острой драме, которая разворачивается в пьесе Сергея Смирнова «Крепость над Бугом» о защитниках Брестской крепости, которые первые встретили врага в день начала Великой Отечественной войны.

У художника Константина Васильева, безвременно ушедшего из жизни в возрасте 34 лет, есть картина, которую он посвятил солдатам Великой Отечественной войны, – «Прощание славянки». Одна из последних его картин. Когда художника не стало, ее нашли поставленной на смывку, чтобы снять слой краски. Видно, что-то хотел он изменить, подправить, сделать заново. Но картина сохранилась. Ее вовремя обработали, и краска не успела размыться.

В первый раз я увидел картину глубокой осенью 1984 г. в Коломне, где проводилась выставка васильевских работ.

Рассказывают, что художник, работая над своей «Славянкой», беспрерывно ставил пластинку на старенький виниловый проигрыватель и слушал через наушники мелодию марша, записанного в исполнении автора. Это позволило ему зрительно увидеть образы, которые рождала в нем мелодия марша, чтобы не допустить фальши.

Смотришь на картину, и как бы фоном возникают в памяти звуки марша… Свинцовое небо нависло над землей. Кровавые всполохи на горизонте. Оттуда, из пожарищ войны, идут солдаты, идут стеной, лиц не видно – они прикрыты плечами товарищей. Лишь одно лицо на переднем плане устремлено вперед. Это собирательный образ солдата – все солдаты, весь народ в такие минуты слиты воедино. Лицо сурово, чуть отрешенно, железная твердость сомкнутых губ. Вся ненависть поруганной земли в горящих глазах солдата. Сейчас он не принадлежит себе, своей семье, ради которой пошел на смертную битву с врагом. Он сын Отчизны и за нее отдаст свою жизнь, всю до последней капли крови. Эти же чувства испытали солдаты на ноябрьском параде в 41-м, когда они уходили с Красной площади на фронт под музыку духового оркестра, которым дирижировал Агапкин.

А рядом женщина с ребенком, его жена и рядом дочь. Они стоят чуть поодаль от грозного строя солдат. Голова матери немного запрокинута назад. В тяжкой муке смотрят полные мольбы и слез глаза. Но взор ее чист и светел. А над головой ее посреди иссиня-черных туч голубой островок жизни. Это символ надежды, веры в силы добра. Чуть заломленная рука женщины словно застыла, с гордо поднятой головой она смотрит вдаль. Схвати ее сейчас фашистские изверги и веди на расстрел – она не отступится, не дрогнет. Она так же гордо будет нести свою голову и с такой же неиссякаемой верой смотреть сквозь мрак грозового дня в счастливое будущее народа, к которому принадлежит.

Холодный ветер выбивает прядь волос из-под платка. Губы ее тверды и непреклонна воля. Воля матери, воля самой жизни на земле.

Она будет ждать вместе с дочерью своего любимого мужа, солдата. Будет ждать всегда…

Прекрасный памятник маршу «Прощание славянки» создали талантливейшие скульпторы – Сергей Щербаков, Вячеслав Малокостов, архитектор Василий Данилов под руководством народного художника России Салавата Щербакова. Этот памятник создан по инициативе и активном участии Российского военно-исторического общества и при поддержке ОАО «РЖД» и установлен на Белорусском вокзале. Открытие состоялось 8 мая 2014 г. Тогда министр культуры, ныне помощник президента и председатель военно-исторического общества Владимир Ростиславович Мединский на открытии памятника сказал: «Это памятник любви, памятник чести, памятник верности присяге».

Крайне редкое явление, когда памятник посвящен маршу и на нем нет фигуры автора гениального произведения. В бронзе отлиты фигуры солдата и девушки-славянки, провожающей своего любимого на войну. Два молодых красивых человека, у которых, казалось, вся жизнь впереди, расстаются и, быть может, навсегда. Эта картинка проводов и явилась образом к написанию марша. Агапкин посвятил марш всем славянским женщинам. И хотя марш был написан на Балканские события осени 1912 г., но по настоящему популярным он стал в годы Первой и Второй мировых войн, когда под звуки марша уходили на войну солдаты, ехали медсестры.

В Первую мировую ехали и добровольцы, стремящиеся помочь, не щадя себя, единоверному сербскому народу, другим балканским народам. В этом душераздирающем прощании слышатся призывные пронзительные звуки марша под аккомпанемент паровозных гудков, марша, который мощно исполняет военно-духовой оркестр, стоя на перроне вокзала.

Еще какие-то мгновения, и солдат в грубой шинели с винтовкой за плечами расстанется со своим любимым человеком и пойдет на перрон за своими товарищами, взбежит по ступенькам в вагон и поезд умчит его, защитника Отечества, в самое пекло боев, из которых не все вернутся к своим домам, любимым, родным. А в ушах все громче гремит набатом песня, написанная на марш:

Видишь глаза солдата, в них нет страха – одна в кулак собранная решимость защитить Родину, своих близких, великую страну, ее историю и будущее. Веру в скорую победу видишь в его глазах.

Слова эти тоже высечены в бронзе на свитках вокруг памятника.

Поезд давно уже умчал солдат на фронт, а в ушах все громче, все сильнее звучат слова марша.

Марш «Прощание славянки» необычайно популярен в наше время. Его по-прежнему исполняют в кинофильмах и спектаклях, в парках играют военно-духовые оркестры, он звучит при отправлении поездов в целом ряде городов России. В Белоруссии марш исполняется на перроне уходящих за границу поездов. И несмотря на то что с маршем ассоциируется выступление духового оркестра, за таким исполнением, конечно, приоритет, некоторые же музыканты стараются по-своему оригинально и свежо подать марш, даже используя современные ритмы.

Вот, например, совершенно необычно в ритме балканского этнорока звучит марш в исполнении оркестра («The No Smoking Orchestra») под управлением знаменитого сербского режиссера и музыканта Эмира Кустурицы. А как поют марш семь девушек из Сербии в сопровождении фортепьяно и тонкого проникающего в самое сердце соло на скрипке в исполнении Георгины Станишич!

До слез потрясающе исполняет марш Кубанский казачий хор под руководством дирижера, народного артиста России, поэта, композитора Виктора Гавриловича Захарченко.

Наверное, ни один военный парад на Красной площади не обходится без исполнения сводным оркестром марша «Прощание славянки», когда тысячетрубный оркестр покидает Красную площадь, ставя заключительный мощный аккорд всему параду.

И если молодежь с такой любовью и вдохновением поет и исполняет марш, значит, и марш не устарел, и будущее будет в хороших верных руках.

На многие слова теперь исполняют марш. Приведем здесь лишь два варианта песен на марш, которые являются наиболее популярными сегодня.

Стихи В. Лазарева

И на стихи А. Мингалева

Обретение былого величия страны зависит от каждого из нас. Знание истории именно отечественной наполняет сердце гордостью за тот путь, который прошла Россия, за ее героев, отстоявших страну и передавших ее нам, живущим. Василий Агапкин тоже внес свой труд в борьбу за правое дело, его марш, как командир на фронте, поднимал моральный дух солдат, приближал Победу.

У великих людей нет малозначительных эпизодов, нет мелочей. Все исключительно важно. И Василий Агапкин еще и прекрасный трубач (кстати, «Славянку» он впервые исполнил на трубе), поэтому так бережно сохраняется труба, на которой играл Агапкин, в музее Победы на Поклонной горе. 11 июня 2025 г. я поехал в этот грандиозный музей собственными глазами увидеть реликвию. Милые девушки, одетые в военную форму времен Великой Отечественной войны – в гимнастерки, подпоясанные ремнем с портупеей, и военные зеленые юбки, проводили меня до стенда Агапкина, где выставлена труба композитора.

И от них же узнал, что музей только что посетил Эррол Маск, отец знаменитого американского миллиардера Илона Маска. Эррол Маск – инженер и застройщик, в 1980-х занимался изумрудным бизнесом, был членом Прогрессивной федеральной партии ЮАР, принимал участие в «Форуме будущего 2050» в Москве и в качестве культурной программы побывал на экскурсии по уникальной экспозиции «Подвиг народа». В небольшом интервью «Царьграду», он сказал, что «это самая необычная музейная экспозиция, которую я когда-либо видел. Спасибо вам за эту возможность увидеть такую экспозицию. Мне очень повезло… Страдания и муки людей совершенно абсурдны по природе своей… Это не должно повториться… Сейчас очень важно дружить между странами разными этносами…»

Ужасы Великой Отечественной войны, которые принес на нашу землю фашизм, не должны повториться. С этой мыслью и я покидал этот потрясающий музей. И я представил себе, с каким воодушевлением Василий Агапкин играл на трубе свою полюбившуюся в народе «Славянку». И я подумал тогда о том, что память – вещь вполне материальная, она живет в нас, материализуется в делах и поступках. Когда я спрашивал молодых экскурсоводов в музее, ребят и девушек, которые посещали музей, о марше «Прощание славянки», о его создателе Василии Ивановиче Агапкине, то слышал быстрый и четкий ответ, что марш хорошо знают, меньше знают Агапкина, но тоже слышали о нем. Я разговорился с ребятами. И я радовался тому, что у нас растет достойная смена серьезных умных молодых людей, которые считают, что не богатые дома и шикарные автомобили будут определять будущее человечества, а контакты, дружеские связи между людьми разных стран, путешествия и культурные обмены. Общение – вот что важно, увлеченность любимым делом для процветания собственной семьи, и не ради корысти и пустых житейских волнений, а именно ради семьи, детей, но и с заботой о стране, поскольку это наш дом, а дом должен быть в мире и порядке.

И еще меня тогда посетила мысль. Хочется пожелать учителям школ, преподавателям высших учебных заведений, воспитателям в военных заведениях, чтобы они не формально, а с глубокими знаниями истории своего Отечества посещали и этот прекрасный музей и, быть может, остановились и у скромного стенда композитора и дирижера Василия Агапкина.

Духовая музыка обладает своей, особой силой воздействия. Она объединяет людей, вызывая в них и сокровенные человеческие чувства.

Когда генерал Назаров выступал со своим оркестром во Франции и сто его музыкантов парадным маршем прошли по улице Револи в Париже от Лувра до парка Тюильри, за ними шествовала огромная толпа восторженных парижан. Было это в 1973 г. Французская пресса с юмором писала тогда, что оркестр Назарова завоевал Париж с помощью единственного оружия – музыкальных инструментов.

Одно из произведений в репертуаре оркестра особенно пришлось по душе слушателям. «Сла-вян-ка», – скандировали парижане по-русски. И вновь исполнялся марш, ставший между народами мостом дружбы и взаимопонимания. Звучала музыка, и люди другой страны воспринимали ее с таким же волнением, как и наш народ.

Тогда же на площади Тюильри Н.М. Назаров спросил у пожилого парижанина, шедшего за оркестром:

– Почему вы просили повторить именно этот марш?

– Нравится, – был короткий и быстрый ответ.

– А почему? – не удовлетворился Назаров.

– Не знаю, почему. Разве можно сказать, почему нравится женщина?

Вопрос в традиционно французском стиле. Повторим его несколько по-иному: разве можно словами выразить необъяснимую силу любви? Вот та же не поддающаяся определению притягательность таится и в музыке «Славянки». И в этом секрет вечной молодости марша.