* Ирина *

Последнее, что я запомнила, — полет, желтые глаза Асмира и ослепительную вспышку.

Он обманул меня. Бросил в расщелину, не оставив выбора. Но обиды не было… Он хотел меня спасти…

Внутри был страх. Я боялась, что сейчас открою глаза в своем мире, а он останется здесь. Навсегда.

Это длилось одно мгновение. Воздух исчез, грудную клетку сдавило, а потом — резкий, глубокий вдох, будто я вынырнула из воды. Я распахнула глаза.

Поле. Знакомое поле. Последний клочок зелени под серым небом.

— Асмир? — вырвалось у меня. Я вскочила, закрутила головой, но вокруг был только пепел, оседающий на траву. — Асмир!

Тишина. Только ветер…

Я здесь. Я не перенеслась! Я осталась в этом мире. Вспышка не сработала! Значит, я не ошибалась! Дело было не в ней. Дело было в смерче.

Я рванула вперед, не разбирая дороги. Оставаться здесь не имело смысла. Я должна быть рядом с Асмиром. Рядом со мной его дракон сильнее — Басман говорил это, и я верила… Смерч сильнее, и дракон Асмира сильнее!

Вокруг поднимался пепел, смерч выл где-то вдалеке, а Асмира не было видно.

— Асмир! — кричала я, и голос срывался. Горло жгло, глаза слезились от летящей золы, я задыхалась, но бежала — прямо к черной стене ветра.

Полетит ли он к смерчу? Увидит ли меня в этом хаосе? Услышит?

Я бежала к эпицентру, и мне казалось — смерч двигался мне навстречу. Бежать прямо в его пасть — безумие. Но если я права, он должен быть там. Асмир не из тех, кто сдается. Он должен попытаться выбраться… Как я говорила… Должен ведь?

— Асмир! — снова закричала я, и ветер едва не сбил меня с ног.

Вокруг становилось все громче, воздух раскалился, молнии били в землю одна за другой. Вспышки были такими яркими, что на мгновение я слепла.

Пепел забивал глаза, я терла их, спотыкалась, но продолжала бежать.

Вспышка. Еще одна. Я закрыла глаза, открыла — и сквозь пелену золы увидела его.

Огромного черного дракона. Он парил над землей, вороненая чешуя мерцала в отблесках молний. Сердце пропустило удар.

— Асмир! — вырвалось у меня с таким облегчением, что ноги подкосились.

Дракон взревел — и в следующее мгновение я уже была прижата к горячему мужскому телу. Он сжал меня в объятиях, и даже в этом безумии у меня появилось чувство, что теперь все будет хорошо.

— Проклятье! — выдохнул он прямо мне в волосы. В его голосе звенела ярость, смешанная с ужасом.

— Молодой человек, в мире столько прекрасных слов, чтобы выразить досаду, — сказала я, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. Эти слова я говорила ему тогда, в самом начале. Когда только встретились.

Я подняла голову, встретила его темный взгляд. Вокруг выл ветер, пепел кружил, но он смотрел только на меня.

— Не сработало, — прошептал он. — Ты должна была исчезнуть... Я хотел спасти тебя…

Я покачала головой, прикусывая губу, чтобы не разрыдаться.

— Мы спасемся вдвоем, Асмир, только вдвоем. Ты и я… Нам нужен смерч! — я уверенно посмотрела в его глаза.

— Он все уничтожает, Ирина… Огонь, молнии… Это смерть, поверь мне.

— А что, если дело не в нем? — тут же сказала я. — Молнии и огонь вокруг — может, это защита? Но сам смерч… Он безопасен. Внутри. Там, где его сердце…

Я опустила ладонь ему на грудь — туда, где билось сердце Асмира. Рядом ударила молния, на мгновение ослепив нас обоих.

— У нас нет другого выхода, — сказала я твердо. — Мы должны попробовать. И, может, это глупо, но я уверена… Я слышала голоса… Это не просто так.

Асмир посмотрел в мои глаза, а его рука легла поверх моей, и он сжал мои пальцы.

— Ты права, — сказал он.

А потом он сделал то, чего я не ожидала. Он потянулся и поцеловал меня. Нежно. Быстро. Но от этого поцелуя внутри поднялась буря, сравнимая с той, что бушевала вокруг.

Я замерла.

— Ты вспомнил? — спросила я, когда он отстранился.

Он покачал головой. В его глазах мелькнула горечь.

— Тебя — нет. Но вкус твоих губ… — он коснулся моей щеки кончиками пальцев, стирая пепел. — Твой запах. Я помню.

Молнии били вокруг, и пепел кружился так плотно, что казалось, кроме нас нет ничего в этом мире. Я смотрела в его глаза и знала: возможно, мы видим друг друга в последний раз. Всегда тяжело, когда знаешь, что это может быть конец.

— Пора, — сказал он.

Отошел на несколько шагов, растворился в пепельной мгле — и через миг на его месте уже стоял дракон. Он протянул лапу.

Я не раздумывая забралась в нее. Асмир сжал пальцы — осторожно, но крепко — и взмыл в небо. К этому полету я почти привыкла, но сейчас, зная, что это может быть последний раз… Нет! Не последний. У нас получится. Я верю!

Мы поднимались все выше, и наконец воздух стал чище. Я вздохнула полной грудью без пепла. В лицо ударил свежий ветер, волосы разметались, и на мгновение мне показалось, что мы просто летим — без цели, без страха, просто летим…

Но потом снова вспышка.

Молния ударила рядом — не в нас, но так близко, что я вздрогнула.

— Асмир, осторожнее! — закричала я, хотя знала, что он и так видит. Но страх, что его снова поразит, был сильнее разума.

Асмир подался вперед и направился прямо в сторону ветра. Прямо к эпицентру безумия. Мы летели прямо в смерч.

Вспышка. Еще одна. Я снова и снова закрывала глаза, сжимала их, шепча сквозь зубы:

— Прошу тебя… Пусть все получится.

Я ведь… права? Я не могла ошибиться. Другого выхода в этом мире просто не было.

Асмир ловко уклонялся от молний. Нам везло — или мы просто двигались в правильном направлении. Я чувствовала, как воздух становится плотнее, как гул нарастает до головной боли.

И вот мы оказались прямо перед стеной смерча. Запах свежей травы смешался с запахом гари и озона…

Асмир застыл на миг. Один. Два. Я видела, как напряглись его мышцы.

— Асмир… — прошептала я. — Все будет хорошо. Я верю.

Он зарычал — низко, протяжно, уверенно.

А потом — вспышка. И он рванул прямо в смерч.

Первым пропал воздух. Уши заложило, голову сдавило так, что я закричала — но мой голос утонул в гуле. Боль разрывала грудь, легкие горели от нехватки кислорода, в глазах потемнело. Где-то вдалеке я услышала рев — протяжный, отчаянный. Это конец? Я ошиблась?

Но потом все резко затихло. Тишина. И воздух — свежий, чистый, как после дождя.

Я вдохнула и упала на ноги, не понимая, как оказалась на земле. Сделала еще один вдох, еще — и подняла голову.

Я больше не была в лапе Асмира. Я стояла в эпицентре.

— Асмир! — крикнула я, и голос разнесся гулким эхом.

Здесь было пусто. И на удивление — тихо. Пропал гул, пропал запах, пропал ветер. Но самое страшное — исчез Асмир.

— Асмир! — снова позвала я, и голос растворился в пустоте.

— Асмир… — повторил кто-то за моей спиной.

Я резко обернулась. В отражении смерча стояла женщина. Она улыбалась, и в ее глазах светилась такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Мой маленький Асмир… — прошептала она.

Я узнала ее. Это была мать Асмира. Я видела ее в храме, там, в воспоминаниях. Я шагнула вперед, и в тот же миг поняла: смерч сужается. И он состоит не из ветра — он соткан из картин, из воспоминаний. Они проносились вокруг меня — отрывистые, яркие, живые.

Я видела их все ближе. Слышала незнакомые голоса и знакомые. Молодого Солна — глазами Асмира. Маленького Тита, смеющегося в траве. Свадьбу. Первую жену.

И себя. Себя в теле Катрин.

Воспоминания проносились хаотично, смерч сжимался вокруг, но мне больше не было страшно. Я поняла: я внутри него. Внутри его души.

Смерч становился все меньше, и я начала чувствовать не только образы — я чувствовала эмоции. Тепло и радость, когда мелькали картинки с Титом и Вики. Уважение и признательность к Солну. Ярость в битве. Верность первой жене. И — любовь. Огромную, всепоглощающую любовь ко мне.

Вокруг заполонили голоса, смех, колыбельные — те, что он пел для Вики и Тита. Разговоры, шутки, моменты отчаяния. Их становилось все больше, они накладывались друг на друга, и я закрыла глаза, пытаясь слиться с этим потоком, стать его частью.

Смерч сузился до предела. Он трепал мои волосы, рвал платье, но я стояла. Я раскинула руки.

— Я иду к тебе, — прошептала я.

И в тот же миг меня подхватило. Дыхание снова пропало, грудную клетку сдавило, все звуки слились в один сплошной гул — а потом наступила тишина. Темнота. И яркий свет.

Вдох.

Я закашлялась, резко подалась вперед, хватая ртом воздух. Глаза привыкали к свету — теплому свету, непохожему на серое небо того мира. Так горела… свеча.

Комната обретала очертания… Зеркало… Свеча…

Я дома!

Повернулась к Асмиру. Он лежал рядом, неподвижный. И сердце на миг остановилось.

— Асмир, — тихо позвала я.

Тишина. Только мое собственное дыхание…

— Асмир, — повторила я громче, и голос дрогнул.

Его веки дрогнули. Сначала чуть-чуть, будто он боролся со сном. Потом — резко распахнулись. И они вспыхнули желтым, драконьим светом.

Наши взгляды встретились.

Он смотрел… смотрел осознанно!

— Асмир… — выдохнула я, чувствуя, как слезы подступают к горлу.

Он приоткрыл губы. Воздух вырвался с хрипом — сухим, надорванным, будто он не дышал целую вечность.

— Я… — сказал он. Одна буква. Один звук. Но в нем было столько, что этого оказалось достаточно.

Я поняла. Все. Все закончилось.

Я бросилась к нему, вцепилась в его рубашку, прижалась всем телом к его груди, чувствуя, как под щекой бьется его сердце!

— Мы дома, — прошептала я в его грудь. Слезы катились, слова вырвались криком боли, отчаяния и счастья! Счастья, что все закончилось! — Мы дома!