— Вижу, что не готова, но уже поздно отматывать, — подытоживает мужчина и командует: — Держись возле Макса и никуда не отходи. Он должен знать о каждом твоём шаге, я же буду занят делом.

Я сразу же киваю, даже не раздумывая. Сейчас спорить — последнее, что приходит мне в голову.

Влад выходит из машины, больше не говоря ни слова.

И сразу меняется.

Исчезает привычная насмешка, расслабленная походка. Он идёт к входу так, словно приехал туда, где давно играет по своим правилам. Ни одного лишнего движения. Ни одного взгляда по сторонам.

Мы с Максом идём следом.

Мужчина не обнимает меня, не пытается хоть как-то подбодрить или отвлечь. Макс сосредоточен и сканирует взглядом пространство настолько внимательно, будто одновременно следит сразу за десятком людей. Его взгляд цепляется за лица, машины, окна, крыши, руки охраны.

Он превращается в настоящий монолит. Такой, которого невозможно ни отвлечь, ни сдвинуть. И почему-то именно рядом с ним становится немного спокойнее.

На входе нет списка гостей. Видимо, сюда случайные люди не заезжают в принципе.

Но вместо этого просят поднять руки и обыскивают металлодетектором.

Влада лишь мельком проверяют им, а вот когда доходит очередь до нас, то вдобавок ещё и обыскивают руками. Медленно, тщательно, без единого лишнего слова.

— Мера предосторожности, чтобы не началась бойня, — тихо поясняет мне Макс, пока и его, и меня внимательно осматривают.

Бойня…

Он произносит это настолько спокойно, словно говорит о погоде.

И именно это заставляет меня окончательно понять, куда мы приехали.

После нам кивают, и мы проходим внутрь. Такой же процедуре подвергаются и другие гости. Никто не возмущается. Никто не спорит. Все терпеливо ждут своей очереди, будто подобные проверки здесь такая же привычная часть вечера, как приветствие хозяев.

Влад уходит чуть вперёд, и у меня появляется минутка спросить у Макса, что к чему.

— А почему Влада так не обыскивали? — тихонько шепчу.

— Он не будет марать руки, и, по идее, если захочет кого-то здесь убить, то это сделает его охрана. Так что тщательнее обыскивают нас, чем руководителей, — спокойно поясняет Макс.

Ага, значит, я примерно правильно поняла, когда нас с пристрастием начали обыскивать.

Мы идём по холлу, где уже снуют официанты с бокалами, а впереди открыты массивные двери.

Но стоит войти внутрь, как совершенно пропадает ощущение светской встречи. То тут, то там стоят полураздетые танцовщицы. И не только. Здесь расставлены столы, похоже, с товаром, пока мелкокалиберным.

Ведь стоит посмотреть вправо, как ближе к стене представлены столы с огнестрельным оружием всех калибров. От одного только вида этого количества оружия внутри становится не по себе.

Похоже, только автоматы, а вот что-то поистине тяжёлое выставляется не здесь. И это я ещё не разбираюсь. Макс бы пояснил лучше.

Веду взглядом влево, и там на других столах представлено холодное оружие всех мастей. Там же дротики и гранаты, что удивительно. Я думала, это ближе к огнестрелу.

Тихая музыка и приглушённый свет, видимо, рассчитаны на то, чтобы все общались и расслаблялись. Чтобы сделки заключались так же легко, как в дорогом ресторане. От этой мысли почему-то становится ещё неуютнее.

Макс подхватывает бокал шампанского и даёт мне, посмотрев так красноречиво, что я без слов беру его. Влад уже подхватил стакан с другим алкоголем и вовсю о чём-то общается с двумя мужчинами откровенно бандитской наружности.

Со стороны они похожи на обычных бизнесменов, встретившихся обсудить дела, если не знать, что именно здесь считается товаром.

— А это всё или ещё что-то будет в продаже? — тихонько шепчу Максу на ухо.

— На втором этаже тяжёлая артиллерия и живой товар, — лаконично отвечает он.

— Живой? — переспрашиваю, нахмурившись.

— Улыбайся, Лера, и делай вид, что тебе не впервой, — советует мужчина.

И мне ничего не остаётся, кроме как улыбаться и понемногу цедить шампанское. С учётом того, что утром я боролась с похмельем, налегать на алкоголь совсем не хочется.

Влад прощается с мужчинами и подходит к нам.

— Видишь его? — жёстко спрашивает Макса.

Влад серьёзен, хоть с виду и можно сказать, что расслаблен.

— Пока нет. Нужно подняться на второй этаж, — отвечает Макс, смотря по сторонам.

— Тогда погнали, — командует Влад и идёт вперёд.

Мы следуем за ним.

По всей видимости, меня приняли за девушку Влада, а Макса, что логично, за охрану. Так что к нам интерес минимальный. Зато самого Влада здесь явно оценивают. За какое время его можно подмять, а потом выкинуть на обочину жизни за ненадобностью, лишив всего.

Публика здесь особо не скрывается, и по лицам многих видно, чем они промышляют. Нет дружеских улыбок и заискиваний. Разговоры тихие, взгляды тяжёлые, цепкие. Под манжетами рубашек проступают татуировки, и я почему-то уверена, что часть из них могли набить на зоне.

Мы поднимаемся по мраморной лестнице наверх, и первое, что лично мне бросается в глаза, — отдельные капсулы с девушками.

Разной внешности, национальностей и степени желания здесь быть. Одни стоят, опустив глаза, другие стараются держаться ровно, словно ещё не до конца смирились с происходящим.

Одно-единственное, что их объединяет, — на них практически нет одежды. Нет, формально она есть, если можно считать за неё полупрозрачные балахоны, а под ними вообще ничего.

И вдруг прямо чуть впереди открывают одну из таких капсул, и мужчина, скорее всего покупатель, начинает проверять товар. По-другому это не назовёшь.

Он откровенно её лапает, спокойно проводит руками по телу, заставляет повернуться, будто перед ним не человек, а дорогая вещь, которую он собирается купить.

Я сбиваюсь с шага. От увиденного внутри всё неприятно сжимается.

Макс тут же подхватывает меня чуть выше локтя, не позволяя остановиться, и шипит на ухо:

— Не задерживай нас, Лера. И уж тем более не отвлекай меня, если хочешь отсюда выйти целой и невредимой, — мрачно произносит мужчина, кинув на меня мимолётный взгляд.

От его тона становится окончательно понятно — здесь нельзя позволить себе даже на секунду забыть, где мы находимся.

Но я невольно скукоживаюсь от его слов. Отворачиваюсь и больше не смотрю на эти откровенно противные смотрины, стараясь отстраниться и сделать вид, что вообще этого не видела. Допиваю бокал шампанского залпом и иду дальше.

— Я поняла, — приглушённо цежу сквозь зубы и вырываю руку.

Дальше мы идём уже молча. И тут Влад замедляется и перекидывается с каким-то мужчиной парочкой слов. Он чувствует себя здесь как рыба в воде, совершенно не обращая внимания на то, что его не интересует.

И никакого смущения мужчины не испытывают от живого товара, тогда как меня до сих пор коробит от увиденного.

— Надеюсь, вы ими не торгуете, — бурчу себе под нос.

Но, как всегда, говорю недостаточно тихо, чтобы Макс не услышал.

— Этим мы никогда заниматься не будем. Мы торгуем оружием и технологиями, но не девками, — спокойно поясняет он, и я едва заметно выдыхаю.

В груди сразу становится немного легче.

Всё же для меня все сутенёры — мерзавцы, и с такими я бы не хотела иметь ничего общего. Не сказать, что торговцы оружием белые и пушистые, но они ведь не заставляют стрелять из этого самого оружия.

Покупатель сам волен решать, что делать дальше. Наверное… Во всяком случае, сейчас именно за эту мысль я и цепляюсь.

Когда заканчиваются капсулы, вновь появляются столы, и там как раз представлено более габаритное оружие. Некоторое вообще стоит на полу, потому что стол его веса просто не выдержит. Названий я опять-таки не знаю, но отлично понимаю, что такое вооружение вполне может быть и у солдат.

Мы проходим через этот коридор с товаром и попадаем ещё в один зал. Только, в отличие от предыдущего, здесь уже нет товара. Вместо него стоят барные стойки с барменами.

По всему залу расставлены столы, видимо, чтобы можно было спокойно обсуждать сделки. И если на первом этаже продают оружие, то здесь, похоже, продают договорённости.

Мы продвигаемся неспешно, но тут я замечаю, как Макс напрягается и неотрывно смотрит в одну сторону. Перевожу взгляд туда же и вижу за столиком двух мужчин, на которых он так пристально уставился.

— Макс, пора, — командует Влад.

— Ни на шаг от меня не отходишь, — уже мне командует Макс.

И я внутренне собираюсь, понимая, что, похоже, именно ради встречи с этими людьми мы сюда и пришли.

Только вот с кем из них?

Я отчётливо помню, что Влад искал одного, а не двоих.

Кто он такой?

Влад неспешной походкой направляется именно к тому самому столику. Мы же чуть медленнее следуем за ним, а когда остаётся всего пару метров, вообще останавливаемся.

Мужчины, заметив Толкача, одним небрежным жестом руки отправляют погулять человека, с которым общались.

Влад садится за стол и откидывается на спинку стула. К нему сразу же подходит официант.

— Что вы будете? — спрашивает парень.

— Виски со льдом, — лениво отзывается Влад и переводит взгляд на своего собеседника.

И нам всё отлично слышно. Макс правильно рассчитал расстояние.

— Кто это? — спрашиваю у Жнеца, стараясь не таращиться на мужчин.

В этот момент Владу приносят алкоголь, и он здоровается, совершенно выбивая почву у меня из-под ног.

— Давно не виделись, Ворон.

Что?

Это и есть тот самый Ворон?

Тот человек, который нанял убийц для устранения Беркутова?

Тот, кто, скорее всего, и за мной послал людей?

И мы пришли именно к нему?

Перевожу непонимающий взгляд на Макса.

Он лишь коротко бросает:

— Не сейчас, Лера, — тихо, но таким тоном, что я сразу понимаю — сейчас лучше молчать.

Отворачиваюсь и хватаю бокал шампанского у проходящего официанта. Пальцы сами крепче сжимают тонкую ножку бокала.

— Не скажу, что это неожиданная встреча, Толкач, — приглушённо отзывается мужчина. — Скорее чего-то такого я от тебя и ждал.

— Да? — делано удивляется Влад. — Так чего же ты ждал целый месяц? — вопросительно приподнимает он бровь. — Заглянул бы ко мне пораньше. Нам есть о чём поболтать и что вспомнить, — лениво добавляет.

— О, конечно есть, — соглашается Ворон и неожиданно переводит на меня острый взгляд.

Я замираю и искренне радуюсь, что рядом со мной стоит Макс. Потому что под таким тяжёлым, откровенно разбирающим на атомы взглядом не то что неуютно — вообще страшно стоять.

Я примерно понимаю, какая власть сосредоточена в руках Ворона, раз он спокойно послал убийц в ресторан. Раз отправил за мной целый кортеж из машин. И сейчас особенно остро ощущаю, насколько мы все близко к человеку, который одним приказом способен перечеркнуть чужую жизнь.

— Что за девка? — заинтересованно спрашивает Ворон.

Я стараюсь ровно дышать и не показывать своего страха, но, боги… Как же это сложно. Кажется, стоит хоть на секунду отвести взгляд, и он сразу почувствует мою слабость.

— Как? — опять делает вид, что удивляется Влад. — Не узнаёшь журналистку, за которой своих бойцов послал? Макс решил, что их было слишком много для неё одной, — лаконично рассказывает мужчина. — Вот я и решил, что она может осветить мой триумф.

— Твой? — резковато тянет Ворон.

— А как твои склады? — всё так же лениво спрашивает Влад и ухмыляется.

Ворон медленно сжимает пальцы одной руки в кулак. Единственная эмоция, которую он себе позволяет.

— Я всегда умел восстанавливаться и держать удар, в отличие от тебя и Жнеца, — пристально смотря в глаза Владу, говорит мужчина, а потом опять переводит взгляд на меня.

Он рассматривает меня лениво, неспешно ведя взглядом с ног до головы. Но не как женщину. Скорее как предмет спора. Как вещь, которую можно использовать.

Для него я даже не никто. Скорее… ничто.

— И как тебе с ними? — неожиданно спрашивает он. — Лучше бы ты уходила от них. Иначе через три дня поляжешь вместе с ними, — спокойно выносит приговор и переводит взгляд на Макса.

Долго смотрит, ничего не говоря. Будто и без слов между ними происходит какой-то разговор. А потом едва заметно ухмыляется уголками губ, встаёт и уходит.

Я же ещё несколько секунд просто смотрю ему вслед, пытаясь переварить произошедшее.

Если честно, я до сих пор под впечатлением. Потому что мужчины общались как старые знакомые. Даже не враги. Между ними не было криков, угроз или попыток задавить друг друга силой.

Словно всё это им уже давно не нужно. Будто каждое слово, каждая пауза и каждый взгляд значат куда больше, чем пистолет, приставленный к виску.

— Вот и засветились, — хлопнув в ладони, весело произносит Влад.

Он подходит к нам и обнимает меня за талию. Я невольно вздрагиваю. Не от него. Оттого, насколько резко меняется атмосфера.

Только что перед нами сидел человек, от одного взгляда которого хотелось исчезнуть, а Влад уже улыбается так, будто ничего особенного не произошло.

— Думаю, пора расслабиться. Погнали в клуб, — игриво протягивает Влад и разворачивает меня.

Теперь он уже ни с кем по дороге не общается и держит меня за талию, уверенно ведя к выходу. Мужчина выглядит абсолютно спокойным, словно только что закончил обычные деловые переговоры.

А я всё думаю, что он только что дёрнул за усы тигра. Причём специально.

И когда мы садимся в машину, я всё же спрашиваю:

— А может, нам лучше вернуться домой, раз Ворон в открытую угрожает? — боязливо уточняю у Влада.

Он наклоняется ко мне и, прихватив за подбородок, дарит мимолётный поцелуй.

Только после этого отвечает:

— Я знаю его, и сегодня он действовать не будет. После такой встречи нет. Ему нужно всё обдумать. Поверь, мы можем спокойно повеселиться, а завтра уже за дела сядем, — игриво протягивает он.

Но в его глазах появляется опасный огонёк. Такой, который я уже начинаю узнавать. Мужчина явно что-то задумал.

И почему-то мне кажется, что Ворону это очень не понравится.

Макс называет адрес, и водитель начинает выезжать с территории особняка.

Мы всё дальше отдаляемся от логова бандитов, которые прикрылись внешним лоском, но по сути остаются самыми опасными хищниками.

Всю дорогу Макс то и дело поглядывает в зеркало заднего вида, хотя Влад и заявил, что беспокоиться не о чем.

Значит, он всё-таки допускает, что что-то может пойти не по плану.

И когда мы подъезжаем к клубу с названием «Порок» и нарисованной маской над входом, у меня возникает очень кстати вопрос: а простой ли это клуб?

А ещё важнее — не просчитался ли Влад, так легко отодвинув безопасность на второй план?

Может, нам всем сейчас грозит смерть, пока он тянет нас веселиться?