Два дня спустя Акамир быстрым шагом вышел из кабинета своего деда, начальника третьего отдела Службы магического контроля и члена Высшего совета. Досадно, конечно, но в эту ловушку он загнал себясам. Попадать в двусмысленные истории, в которых фигурируют незамужние молодые целительницы, непозволительно в его положении. Дед прав, женитьба — единственный выход, который поможет всем сохранить лицо. Даже легкомысленным родителям Акамира хватало ума вляпываться в пикантные ситуации подальше от столичных сплетников. Развлекаться они предпочитали на морском побережье в провинции Сурон.

Акамир невольно поморщился, вспомнив родителей. Насколько он уважал и любил деда, настолько же был равнодушен к матери и отцу. Впрочем, они платили ему той же монетой. Двадцать шесть лет назад, выполнив долг перед родом и произведя на свет наследника, они без всяких угрызений совести вернулись в свою беззаботную жизнь, вычеркнув из неёсына. Ребенком Акамир очень страдал от родительской нелюбви, ему казалось, что если он будет учиться усерднее, развивать магический дар старательнее, настанет день, когда он увидит в глазах родителей восхищение и любовь. Но этот день так и не наступил. Просто с годами это перестало его ранить.

Акамир, не привыкший откладывать сложные решения на потом, вышел из приёмной. Рано или поздно жениться все равно бы пришлось. У него тоже есть долг перед родом.

Плеяна, задумчиво накручивая на палец выбившуюся прядь волос, обвела взглядом витрину с зельями. В лавке пусто уже третий день. Слухи расползлись, обрастая пикантными подробностями. Забегающий пару раз в неделю Богдан, восьмилетний мальчишка из дома напротив, бесхитростно и в красках донёсдо Плеяны общественное мнение. Никто не придёт, разве что случайные захожане из приезжих. А местные приличные дамы в лавку «блудливой лекарицы» не пойдут, тем более своим мужьям не позволят. Неизвестно, каких методов лечения от неёожидать. Вот и получилось, что единственным клиентом за три дня оказался Богдан.

Рада, мать Богдана, овдовела чуть меньше месяца назад, на шестом месяце беременности. Очень горевала о погибшем муже. Богдан прибегал в лавку один-два раза в неделю за сонными каплями для матери.

Погрузившись в свои невеселые мысли, Лея не замечала вошедшего инспектора до тех пор, пока он не подошёлк ней почти вплотную. Вскользь отметив для себя, что еёнервирует такое близкое расстояние между ними, и с трудом удержавшись от того, чтобы отступить, она посмотрела ему прямо в глаза.

— Снова голова болит? — спросила она, машинально дотрагиваясь пальцами до кулона в ложбинке груди.

— Скорее совесть гложет, — проводил инспектор взглядом движение еёруки.

— О! Какие неожиданные клиенты. Совесть и еёугрызения! — не сдержалась Лея.

— Ну, как я посмотрю, других не наблюдается, — парировал он, обведя рукой помещение.

— Браво! — Лея медленно похлопала в ладоши. — Вы выбрали самый удачный способ извиниться.

Она хотела сказать ему все, что накопилось внутри за эти долгие три дня, хотела, чтобы он хоть на секунду прочувствовал то всеобщее презрение, в котором она оказалась, но лишь невесело усмехнулась уголком губ и отвернулась к окну.

— Выходите за меня замуж, — гипнотизируя ее прямую спину, буднично произнес инспектор. — Такие извинения вам подойдут?

Лея в немом изумлении развернулась к нему, разом растеряв всю свою браваду.

— Давайте отбросим взаимные претензии и будем рассуждать здраво, — продолжил он, не дав ей опомниться, — моя репутация и репутация моей семьи пострадали не меньше вашей.

— Но вы же не лю… да я вам даже не нравлюсь! Не говоря о том, что мы с вами просто из разных миров!

— И благодаря этому я могу позволить себе выбирать жену по собственному усмотрению. К тому же, пропасть между нами не настолько велика. Вы — образованная, воспитанная, магически одарённаяпривлекательная девушка. Прекрасная кандидатура для женитьбы, на мой взгляд. Или вас ещёчто-то смущает?

— Меня смущает все! Не так и, простите, не с вами я представляла свою будущую семейную жизнь!

— Согласен. Я мало похож на идеального мужчину из женского журнала, — он устало усмехнулся уголком губ.

Лея вспыхнула. Почему-то стало обидно, что он посчитал её романтической дурочкой, которая начиталась светских хроник. Инспектор между тем продолжил:

— Зато вы можете не волноваться. Ни к чему принуждать вас в этом браке я не стану. Разъедемся через пару лет. Тихо и без скандалов.

Лея уже открыла рот, чтобы снова съязвить, но осеклась, окинув взглядом всю его напряжённую фигуру. Он и сам не рад своему предложению. От этого стало ещё обиднее.

— Год и семь месяцев, — словно бросаясь с головой в омут, решительно произнесла Лея. — Ровно столько мне нужно для того, чтобы отработать долг государству за моёобучение в Магической академии. Но мне нужны гарантии, что по истечении этого срока я смогу уехать домой. И…

Она на минуту замялась.

— Продолжайте, — мягко произнёс он, и от его низкого голоса Лея ещё больше смешалась.

— Этот брак будет заключён только на бумаге.

Так, и никак иначе. Если в этом браке родится ребёнок, ей не позволят его забрать с собой.

— Я согласен. Договор для ознакомления пришлю вам вечером, — произнёсинспектор и, задержав на ней нечитаемый взгляд, вышел из лавки.

Лея тихонько выдохнула. Подумать только, она — невеста. Но почему её не покидает странное чувство, что её только что отвергли?

Лея скомкала очередной лист бумаги с недописанным письмом. Вчера она официально стала Плеяной Никольской, женой наследника сильного магического рода. Регистраторы в городской ратуше быстро и без лишних вопросов оформили все документы. Разумеется, благодаря деду жениха, который был единственным гостем на церемонии.

Письмо было адресовано тете. После гибели родителей тетя, благодаря своему эмпатическому дару, помогла Лее пережить первые, самые страшные месяцы беспросветного горя. И потом, когда Лея уже училась в Магической академии, трудно привыкая к новым порядкам, очень поддерживала племянницу регулярными письмами, которые прибывали магической почтой раз в неделю.

До недавних пор Лея старалась держать тётю в курсе всех событий, которые происходили в еёжизни. Но как объяснить своёпоспешное замужество? Промучившись около часа, Лея сдалась и отправила письмо, в котором сообщила лишь о своём переезде, указав магические координаты с новым адресом. А расскажет она всёпри личной встрече, когда через полтора года вернётсядомой, в родную провинцию Дана. Пока же ей нужно самой немного привыкнуть и к новому дому, и к замужеству.

Несмотря на то, что инспектору по долгу службы было положено служебное жилье, он предпочитал жить в небольшом двухэтажном особняке, в который и привёз Лею сразу после церемонии, сдержанно попрощавшись с дедом.

— У меня мало времени. Давайте я покажу вам дом.

Дежурная учтивая вежливость, с которой инспектор произнёс эти слова, едва они остались одни, отозвалась внутри Плеяны едва уловимой тоской. Нелепая ситуация, вылившаяся в не менее нелепый брак.

Начинался дом с просторного холла, откуда вела лестница на второй этаж, украшенная магическими светильниками, которые меняли яркость в зависимости от времени суток. Из холла можно было попасть в гостиную с мягким диваном и креслами у камина. Вторая дверь вела в рабочий кабинет с антикварной мебелью и с зачарованными в стенах артефактами. Артефакты были стилизованы под гобелены и защищали кабинет от прослушивания. Ещёза одной дверью находилась комната отдыха для Захара, на протяжении многих лет неизменно служившего роду Никольских. Акамир почти неел дома, но небольшая кухня в доме тоже имелась. И кухарка, которая приходила в те редкие дни, когда у инспектора бывали гости.

Всю эту информацию инспектор давал таким сухим тоном, словно зачитывал доклад на приёме у начальства.

На втором этаже находилась спальня инспектора и две комнаты для гостей. Плеяне досталась та, что находилась по соседству с хозяйской. С огромной кроватью и туалетной комнатой, которая обнаружилась за дверью из матового стекла справа от входа. Слева имелась ещё одна дверь. Плеяна вопросительно приподняла бровь.

— Да, через эту дверь можно попасть в мою спальню, — кажется, впервые с момента их знакомства инспектор по настоящему смутился.

— Надеюсь, мне не нужно волноваться по этому поводу?

— Полагаете, у вас нет других поводов для волнения? — неожиданно спросил он, вновь превратившись в холодного инспектора с цепким взглядом зелёных глаз.

— А должен быть? — удивилась Плеяна, чувствуя, как по спине побежал холодок. Экскурсия по дому внезапно превратилась в допрос, и ей это совсем не нравилось.

— Захар даст вам охранный артефакт, и никто без вашего разрешения в эту дверь не войдёт.

— Вы сменили тему разговора.

— Мне пора, — ровно сказал он, — во избежание лишних слухов пусть Захар думает, что артефакт нужен вам не для защиты от моих домогательств, — он смерил её взглядом с ног до головы, — а, предположим, для охраны вашей целительской лавки.

Он ушёл, а Лея ещё несколько минут потрясённо смотрела ему вслед. Интересно, цель его оценивающего взгляда была в том, чтобы её оскорбить, или в том, чтобы она забыла о странных намёках, которые прозвучали ранее? Впрочем, какое ей дело до его намёков. Правильно — никакого.

Ужинала она в одиночестве, отгоняя мысли о том, что полтора года будут тянуться непозволительно долго.