В комнате царил полумрак, приятно окутывающий меня своей тишиной. Я снял рубашку и упал на кровать, погружаясь в свои мысли.

«Интересно, зачем я нужен королю? И почему он не убил меня на прошлом совете?» — пробежала мысль в моей голове. Я не был удивлён подобному развитию событий. С моей профессией, моей смерти хотели многие, а особенно те, кто хотел занять моё место. Но всё же — король? Это казалось странным.

Я вспомнил, как моя мать рассказывала мне о значении моего имени:

— «Помни, сынок, ты особенный, ты Запечатанный указом звёзд».

Неужели это действительно что-то значит? Я всегда думал, что это просто вопрос значений, как, например, «Защитник» или «Победа». Ни разу не придавал этому серьёзного значения, но сейчас каждая деталь казалась важной. Что-то в словах Николаса всколыхнуло моё спокойствие.

Я сел на краю кровати и задумался о том, что меня ожидает. Возможно, этот «запечатанный указ» действительно открывает какие-то двери, которые я до этого не замечал. Теперь, когда меня внезапно увлекли в это опасное авантюрное явление, я чувствовал, что моя жизнь в корне может измениться.

Я лёг обратно на кровать, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Не хватало лишь ясности, чтобы понять, что именно от меня хотят. Я должен быть готов… к чему бы это ни приводило.

Я пытался уснуть, но мысли всё ещё витали в моей голове.

— Интересно, сколько сейчас времени? — спросил я в тишине сам у себя.

Вдруг в ответ на мой вопрос я услышал музыку. Она играла где-то из сердца поместья. Я прислушался и решил сходить на звук. Вышел в коридор и понял, что звук идёт откуда-то снизу. Я тихо спустился по лестнице, стараясь не предать себя шумом, и вновь прислушался. Музыка шла справа, и я отправился туда.

Пройдя чуть дальше, я оказался у зала, в центре которого в лучах лунного света стоял рояль. За ним сидела Селестия, игравшая какую-то мелодию и тихонько напевавшая. Мелодия была грустной, но успокаивающей, словно колыбельная.

Я остановился в проёме, не решаясь нарушить её песню. Она продолжала играть, а я слушал. Стоя в тени, я всё больше убеждался в том, насколько уникальна эта девушка. В совершенстве владея боевым искусством, быть одновременно такой нежной и утончённой могут не многие. Да что уж говорить, не каждая девушка захочет иметь дело с оружием. Но не она.

Её прекрасный мелодичный голос резко сопоставлялся с воинственностью и мужеством. В этот момент она выглядела таким образом, как будто все её внутренние противоречия соединялись в гармонию, и это помогало ей быть целостной. Я чувствовал, как её музыка проникает в меня, успокаивая тревоги и придавая сил.

Наблюдая за ней, я осознал, что в этой хрупкой, с виду незаметной девушке заключено что-то гораздо большее, чем просто умение сражаться. В её музыке звучали все её переживания, страхи, мечты, и в моменте я почувствовал, что она не просто союзник в этой войне, а кто-то, кто может понять и поддержать.

Я всё ещё не решался прервать это волшебство, когда, казалось, музыкальные ноты наполняли зал теплом, которое было так необходимо. Этот момент навсегда останется в памяти, как настоящий водоворот эмоций, природы и силы, скрывающейся за женщиной, которая сражалась так же легко, как играла.

Я прикрыл глаза, представляя, какие эмоции вызывает у меня её музыка. В какой-то момент я понял, что готов вечно слушать её песни, точнее, нет, её голос. Такой нежный и мелодичный.

Я открыл глаза, когда она закончила. Видимо, она заметила меня и спросила:

— Давно здесь стоишь?

— Достаточно, — ответил я, слегка улыбнувшись.

— Извини, если разбудила, — сказала она, поправляя волосы, которые сбивались на лбу.

— Ничего, я всё равно не мог уснуть, — произнёс я, чувствуя, как в воздухе повисла тишина, нарушаемая только шелестом деревьев за окном.

Мы стояли в этой тишине, как будто сами по себе, полностью поглощенные моментом. Я ощущал, что слова не нужны, чтобы выразить то, что возникло, между нами. У этой музыки была своя магия, и её присутствие, словно свет в темноте, помогало разгадать многие загадки.

— Ты играешь великолепно, — сказал я, чтобы нарушить неловкость. — Твоя музыка... она успокаивает.

Селестия посмотрела на меня с легкой улыбкой.

— Спасибо. Иногда музыка становится единственным способом выразить то, что внутри, — ответила она. — Особенно в такие тяжёлые времена.

Её слова словно пронзили меня, открыв глаза на что-то важное. Мы находимся в борьбе, и каждому из нас нужно находить утешение в собственных способах справится.

— Как ты научилась играть? — спросил я, пытаясь углубить разговор.

— Мой отец был музыкантом. Он говорил, что музыка может быть оружием, как и меч, — ответила Селестия, её голос стал немного более серьёзным. — Я училась у него с детства. Это был способ сбежать от мира, когда всё становилось слишком тяжело.

Я чувствовал, как в моем сердце разгорается уважение к ней. Она не просто воин, она человек, со своими мечтами и переживаниями. Мы стояли под мягким светом луны, и я верил, что впереди у нас будет возможность объединить наши силы для чего-то большего.