Я был рад тому, что Селестия приняла наше предложение, пусть мы и не поговорили, но было заметно, что ей стало лучше.

После тренировки, я взял на себя смелость и немного её приобнял. По её телу пробежала дрожь, и я сначала не понял, приятно ей или нет. Но посмотрев на её раскрасневшееся лицо я понял, что она, похоже, была приятно удивлена. Её глаза расширились, и на мгновение я даже увидел легкую улыбку, которая пробежала по её лицу, прежде чем она отвела взгляд. Непонятное волнение охватило меня — от счастья и смущения одновременно.

Я убрал руку, не желая её смущать, и выждал несколько мгновений. Селестия всегда была такой сильной и решительной, что мне было трудно поверить, что подобное прикосновение может вызвать у неё такую реакцию.

Мы вошли в дом, и Селестия бегом направилась к себе. Я слегка улыбнулся, понимая, что именно я стал причиной её смущения. Всё же, я убедился, что она была обычной девушкой, которая жаждала внимания и заботы.

— Что с ней? — спросил Ник, подходя ближе.

— Не знаю, — ответил я, пожимая плечами.

Николас посмотрел на меня с слегка прищуренными глазами, словно пытался понять, вру я или нет. Я же, в свою очередь, с абсолютным спокойствием похлопал его по спине и направился к себе.

Находясь в комнате, я быстро принял ванну и решил немного полежать расслабиться. Вода омывала моё тело, снимая напряжение после тренировки, и я позволил себе отвлечься от ненужных мыслей. Собираясь с мыслями, я вновь вспомнил Селестию: её улыбку, её смущение, и осознал, что, возможно, между нами начинает зарождаться что-то большее, чем просто дружба.

Медленно закрыл глаза, представляя, как наше общение перерастает во что-то более глубокое. Я понимал, что в нашем непростом мире важно иметь поддержку, особенно в лице человека, которому ты можешь доверять. Селестия была такой сильной, но я желал показать ей, что она не сама, что всегда есть кто-то готовый поддержать её в трудные времена.

Откинувшись в ванне, я позволил себе немного помечтать. Потом мысленно собрался — мне нужно было быть готовым к ужину и к тому, чтобы поддержать Селестию, если она захочет поделиться своими переживаниями. После непродолжительного отдыха я поднялся, вытерся и оделся, решив, что нужно показать ей, как много она для меня значит.

Я спустился на первый этаж. В столовой уже был Ник и Эва. Я зашел и присел за стол. Они вроде как общались, но на самом деле Ник просто трещал без умолку. Было заметно, что она ему понравилась, и я слегка улыбнулся.

В тот же миг дверь распахнулась, и в комнату вошла Селестия. Исчезла прежняя взволнованность, уступив место привычному спокойствию, оттененному легкой надменностью. Опустившись за стол, она обвела присутствующих молчаливым, оценивающим взглядом. Было очевидно, что нечто вновь омрачило ее мысли, но на этот раз она твердо решила держать свои переживания в тайне.

— Приятного всем аппетита, — нарушил неловкую тишину Ник и начал есть.

Я взял вилку в руки и тоже решил немного перекусить, но всё равно старался смотреть за Селестией. Она налила себе вина и даже не собиралась притрагиваться к ужину. Это было странно.

— Что-то не так? — решил я её спросить.

Она перевела на меня полный задумчивости взгляд.

— Кто-то из вас что-то знает о семье Торнвальд?