Закончив ужин, я попрощался со всеми и отправился к себе. Хотелось скорее лечь, ведь тело словно говорило о том, что оно устало за сегодняшний день.
Подойдя к лестнице, я заметил, что Селестия покинула дом. Недолго думая, я решил отправиться за ней. Выйдя во двор, я заметил, как она свернула вправо. Там была стена из живой изгороди. Прошёл дальше и понял, что это был лабиринт.
Селестия уверенно продвигалась вперёд, явно зная каждый поворот здесь. Я старался не упускать её из виду. Двигаясь за ней, я заметил, что она остановилась. Мы были явно в сердце этого лабиринта. В центре стоял фонтан, сверху которого была статуя, изображающая мужчину и женщину. Они стояли, держа что-то в руках. Присмотревшись, я увидел, что это была книга исписанная какими-то рунами.
Фонтан был выполнен из тёмного мрамора, а статуи — из золота, создавая довольно интересное сочетание тайны и загадочности. Издалека эта чета даже немного напомнила мне короля и королеву. Но, наверное, это только игра света и тени так сказывалась.
— Дайн, я знаю, что ты здесь, выходи, — спокойным тоном произнесла Селестия.
Немного неуверенно и смущённо, понимая, что меня раскрыли, я вышел к ней из своего укрытия. Она стояла с двумя розами в руках, и по её лицу было сложно понять, что она чувствовала в этот момент.
— Извини, — только и вырвалось у меня.
— Ничего, — ответила она, и тишина окутала нас.
Селестия смотрела на двоих изображённых людей, молча. Потом положила цветы и развернулась ко мне.
— Так, ты что-то хотел? — спросила она, явно ожидая объяснений за то, что я последовал за ней.
Я понимал, что это всё выглядело глупо, но не хотел лгать ей.
— Я заметил, как ты вышла из дома, и мне стало интересно, куда ты можешь направляться в такой час, в таком наряде, — ответил я, потирая затылок рукой.
— Понятно, — ответила она абсолютно спокойно. — Сегодня годовщина смерти моих родителей. Поэтому я и пришла сюда, чтобы почтить их память. А наряд... это просто как дань памяти.
— Прости, я не знал...
— Ничего, всё в порядке, — произнесла она тихо.
Я смотрел на неё в лучах лунного света. Её глаза сверкали, словно звёзды, завораживая. Она выглядела очень притягательно. В этот момент она была по-настоящему нежной и женственной. Такая красивая и хрупкая, как роза, но я знал, какие у неё были шипы.
В этот момент нашего молчания руны на статуе засветились золотым светом. Мы обернулись, ничего не понимая. Из книги на статуе вырвался свет, преобразовываясь в бабочек и направляясь ко мне.
— Что происходит? — крикнула Селестия, глаза её были полны непонимания.
Я же стоял и смотрел на крутящихся бабочек вокруг меня. Их переливы вызывали удивительное спокойствие. Они были великолепны — их крылья сверкали, словно звёзды, и я не мог отвести взгляд. Вдохновленный моментом, я протянул к ним свою руку. В этот момент они распались на светящуюся пыль, оседая на землю.
— Что это было? — только и спросил я, всё ещё не веря в происходящее.
— Я не знаю, — ответила Селестия, продолжая смотреть на фонтан, как будто он мог дать ответ на всё происходящее.
Золотой свет медленно утих, оставляя после себя лишь легкий светящийся след, который плавно растворился в воздухе. Руки у меня немного дрожали от внезапной волны эмоций, которые накрыли меня.
— Может, это какое-то знамение? — произнесла Селестия, слегка наклонив голову. — Или… призыв?
Я задумался над её словами. Я был всего лишь воином, прокладывающим себе путь мечом и кровью. Мир магии, с его диковинными чудесами, был для меня чем-то совершенно чуждым и неизведанным. Ведь истинное колдовство было уделом немногих избранных, а в нынешние времена, когда стены Академии ветшали, а магические школы едва успевали взращивать новое поколение чародеев, это искусство и вовсе стало редкостью.
Мы стояли в центре лабиринта, окруженные тишиной, но с ощущением, будто бы мы не одни. Этот святой знак обнажил самые сокровенные чувства и позволил нам задуматься о том, как связаны с прошлым и будущим.
— Пойдём, — предложил я, решив, что пришло время вернуться назад. — Завтра у нас будет новый день, и, возможно, нам стоит поговорить об этом ещё раз.