Трули

— Мне плевать, даже если я буду на Луне или вообще в другой вселенной. Ты обязана звонить мне, когда такое происходит! — отчитывает меня Мэйбл по FaceTime.

— Я знаю, но у тебя были выпускные экзамены.

— Плевать. Я могла бы сделать перерыв, — она раздражённо выдыхает, и я не пытаюсь спорить.

Мы обе знаем, что Мэйбл может сильно зацикливаться на чём-то одном, а во время выпускных экзаменов сосредоточиться она должна была только на них. Узнай она обо всём, это выбило бы её из колеи. Мэйбл лучше всего справляется с делами, когда полностью сосредоточена на чём-то одном.

— Прости, — говорю я ей. — В следующий раз я быстрее расскажу тебе, что муж, с которым я собиралась развестись, внезапно сбил меня с ног и признался в вечной любви, — поддразниваю я.

Мэйбл поднимает ладонь и делает ею обратное круговое движение.

— Ты не говорила, что вы произнесли слово на букву «Л».

— Мы и не произносили, — я облизываю губы, стараясь не ёрзать. — Это просто выражение, — пожимаю плечами, пытаясь преуменьшить значение своих слов.

— Это не просто выражение, — ловит меня Мэйбл.

— Я знаю, что он меня любит. Это видно по его поступкам.

Мэйбл всё ещё настроена скептически, и я её не виню. Уверена, поменяйся мы местами, я бы вела себя так же. Она желает мне только лучшего и не станет щадить мои чувства, если решит, что я чего-то не понимаю.

— Но ты до сих пор не поговорила с родителями и не выслушала их версию?

— Пока нет, — чёрт. — Думаешь, она будет другой?

— А ты думаешь, если это правда, они в этом признаются?

— Не знаю, — ненавижу вновь подкрадывающееся чувство тревоги.

— Они могут сказать, что Блэйк несёт полную чушь и что это он силой захватил компанию, а брак должен был гарантировать, что он не сможет забрать всё. Чтобы у твоей семьи по-прежнему оставалась доля.

— Какого чёрта, Мэйбл? — мне даже в голову не приходило, что Блэйк может говорить неправду.

— Просто говорю, — она морщится и сочувственно пожимает плечами, давая понять, что ей не хочется произносить это не меньше, чем мне слышать, но сказать всё равно нужно.

— Но ты ещё и учишься на писателя, а значит, придумываешь множество безумных теорий.

Однажды она убедила себя, что две девушки, жившие напротив нас, были полицейскими под прикрытием. В нашем общежитии! Но я не стану об этом напоминать. Мы до сих пор спорим, потому что я так и не смогла доказать, что они не были полицейскими, а она не смогла доказать обратное.

— Знаю, это дикая теория, но я лишь хочу сказать, что может существовать ещё многое, чего ты не знаешь. Не забывай, что тобой манипулировали, втянули во всё это и отправили за океан. Они все могут быть одинаково виноваты. Кто знает?

— Я доверяю Блэйку, — защищаясь, говорю я.

— Ты доверяешь мальчику, которого когда-то знала. Но тот мальчик и нынешний Блэйк — не один и тот же человек. Никто из нас не остался прежним.

— Тогда он очень убедительно играет. Он не может оторвать от меня рук, — прошло несколько дней с тех пор, как мы с Блэйком занялись любовью. Мы оба оказались ненасытными.

Мэйбл открывает рот, а затем закрывает его, останавливая себя прежде, чем успевает начать.

— Что?

— Ничего, правда, — оглядывается она по сторонам.

— Говори, — рычу я.

— Ну, разумеется, он не может оторвать от тебя рук, но что, если он пытается тебя обрюхатить? Тогда ты точно окажешься к нему привязана.

Моя рука ложится на живот. Я не наивна и знала, что могу забеременеть, но меня это устраивало, если только ребёнок будет зачат исключительно из любви. Любви, которая не окажется односторонней.

— Нет, — уже я качаю головой, не дав ей договорить.

— Просто всё, что он говорит, звучит слишком идеально.

Теперь из-за Мэйбл я снова прокручиваю всё в голове. Неужели всё и правда слишком идеально? Даже несмотря на посеянное ею зерно сомнения, я всё равно не могу заставить себя поверить, что Блэйк способен на нечто подобное. Или способен?

— Думаешь, мне стоит связаться с родителями? — я сказала Блэйку, что не стану этого делать и хочу, чтобы он предпринял любые действия, которые сочтёт нужными. Именно ради этого он и ездит в офис.

— Не знаю. Всё это сложно. Я не знаю никого из этих людей, но за то недолгое время, что я общалась с твоими родителями, они показали себя не с лучшей стороны.

Так и есть.

— Они всё равно могли бы меня навещать, — вздыхаю я. — Вообще-то разговор с тобой должен был помочь мне почувствовать себя лучше.

— Тру, прости, — она наклоняется ближе. — Я люблю тебя, и можешь послать их всех на хрен. А потом приезжай сюда.

— Ты останешься там?

Мэйбл говорила, что не собирается возвращаться домой, но обстоятельства изменились.

— Да, — она опускает взгляд, и я понимаю, что это больная тема. Я не давлю. Когда захочет поговорить, сама всё расскажет.

Я перевожу разговор на более лёгкую тему. Мы сплетничаем о нескольких однокурсниках, а затем говорим друг другу, что любим, и завершаем звонок. Я откидываюсь на диван и смотрю в потолок.

Я не знаю, что делать дальше.

Теперь слова Блэйка о том, что мне нельзя никуда выходить без кого-нибудь из его охраны, не дают мне покоя. Он сказал, что это ради моей безопасности с учётом всего происходящего.

Я ему поверила.

А что, если я снова совершаю ту же ошибку? Верю всему, что мне говорят, и принимаю за чистую монету? Возможно, все лгут, чтобы удержать меня на отведённом мне месте. Чтобы каким-то образом использовать меня и получить преимущество.

Что я могу сделать, чтобы найти ответы?

Я встаю и оглядываюсь по сторонам, словно мне в лицо сейчас бросится какая-то подсказка, которую я раньше не замечала.

Отправляю Блэйку сообщение о том, что скучаю. Он отвечает, что тоже по мне скучает. Теперь я не понимаю, почему решила, будто это что-то прояснит. Следом я звоню, и он отвечает почти сразу. На заднем плане слышится женский голос, и я понимаю, что это его помощница. Я ей не нравлюсь. Я это чувствую. Я училась в очень престижном заведении и способна распознать стерву за километр.

— Мёдик, всё в порядке?

Точно, я впервые ему звоню. Когда он уезжал в офис, я его не беспокоила. Он работал и пытался распутать этот клубок. А что, если он вовсе не занимается этим, а просто работает, при этом держа меня на коротком поводке и на моём месте?

— Да.

— Так сильно по мне скучаешь? — я слышу улыбку в его голосе, и меня охватывает чувство вины.

— Просто хотела узнать, как ты. И спросить, не привезти ли тебе обед.

— Обед?

— Я уже заказала обед, — доносится на заднем плане голос Эмили.

— Хочешь приехать сюда на обед? — спрашивает он, и я не понимаю, то ли он игнорирует Эмили, то ли надеется, что я её не услышала. А может, это я просто пытаюсь выяснить, не замышляет ли он что-нибудь.

— Нет, всё нормально. Занимайся своими делами, а я приготовлю ужин.

— Проклятье, я хотел тебе написать. У меня поздняя встреча. Я посмотрю, получится ли…

— Не надо. Я могу приготовить нам поздний ужин. Просто напиши, когда будешь заканчивать.

Именно такую жизнь я когда-то себе представляла. Муж работает, а я занимаюсь домом, понимая, что он трудоголик, но мы любим друг друга. Вот только теперь я совсем не хочу такой жизни. Муж и отец на полставки меня не устроит.

Если Блэйк и правда хочет уйти, это может означать лишь то, что он хочет покинуть эту компанию. Он может основать новую собственную. Он объединил с этой компанией свою прежнюю и, возможно, теперь хочет её вернуть, а Блэйк всегда был очень целеустремлённым. Это часть его характера.

— Уверена? — в его голосе слышится сомнение.

— Да, закончу разбирать оставшиеся вещи.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты здесь освоилась.

— Поговорим позже.

— Пока, Мёдик.

Я быстро завершаю звонок, едва давая ему договорить. Это было самосохранение. Я не понимала, что и зачем сделала, пока всё уже не произошло. Завершая разговор, люди говорят: «Я тебя люблю». По крайней мере, так делают те, кто любит друг друга. Единственная, кому я когда-либо это говорила, — Мэйбл. Дала я Блэйку возможность произнести эти слова или нет, теперь он не сможет меня ранить.

Что это говорит обо мне? Что я доверяю ему не так сильно, как пытаюсь себя убедить? Ненавижу это чувство беспомощности. Оно снова возвращает меня в колледж, когда я находилась далеко от всех и чувствовала себя забытой. Будто попала в ловушку.

Я больше не позволю этому со мной случиться. Мне нужно придумать план или самой во всём покопаться. Я не стану сидеть сложа руки.

Обмани меня один раз — позор тебе, обмани дважды — позор мне.