Константин пообещал, что «Тени» не будут вмешиваться в жизнь нашего поместья, если я сама того не попрошу или не возникнет угроза. И рассказал их расписание: Аслан сторожит меня от момента пробуждения и до отхода ко сну, а Ильза наоборот. После помолвки и перед его отъездом в империю, он приставит ещё и третьего. Я же попросила не наказывать Аслана, он и так уже получил своё. И была уверена, что больше он такой глупости не допустит. Константин согласился не сразу, но всё же сделал это, назвав меня излишне милосердной по отношению к подчинённым.

— Я уеду первого августа, мне нужно быть на дне рождения Леонардо, моего сына, и подготовить для тебя коронацию, — сообщил с сожалением он. — Но вернусь в точности ко дню свадьбы. Не могу заставить стоять тебя у алтаря одной или с представителем.

На эти его слова я лишь улыбнулась. После произошедших бурь такое простое обещание грело душу. Как ровно и сам факт свадьбы. Единственное, что меня теперь могло беспокоить — это то, как воспримут меня его семья, двор и страна. С точки зрения всех, даже после уравнивания титула, возможно приданого от короны, пышной свадьбы и прочего, я — выскочка и ко всему прочему ещё и старая для первого брака. Подобных мне в империи можно найти десятки, если не сотни. Иностранную принцессу на троне они бы ещё стерпели, но какую-то там аристократку… О, меня определённо ждут весёлые несколько лет. Мы снова шли по дорожкам, и, должно быть, я излишне задумалась, отчего Константин в какой-то момент остановился и спросил:

— О чём думаешь?

— О будущем, — спокойно ответила я. — Всё же оно изменилось теперь.

— Тебя что-то в нём беспокоит? — он крепко взял мои ладони в свои. — Я буду рядом, это самое главное.

— Меня ближайшие несколько лет, пока не закреплюсь при дворе, ждёт очень весёлая жизнь, — хихикнула я. — Если Маргариту признали из-за того, что она принцесса, то я буду им как кость в горле.

— Предлагаю тогда тебе им встать поперёк и заставить всех задохнуться.

Я прыснула, а чтобы откровенно не загоготать уткнулась ему в грудь лицом, чувствуя, как от сдерживаемого смеха трясутся плечи. Он аккуратно приобнял меня, давая возможность выразить эмоции хоть так. Когда меня спустя пару минут отпустило, я поняла, что поддержка у меня будет. И самая лучшая на свете. Но был вопрос, который нужно было закрыть. Здесь и сейчас.

— Дети… — прошептала я.

— Что «дети»? — непонимающе спросил он.

— В браке рано или поздно рождаются дети, — я посмотрела ему в глаза и увидела в них самое большое счастье, я рассуждала уже о детях, и ему явно это нравилось.

— Ты хочешь детей?.. — прохрипел Константин.

— Конечно! У нас получатся восхитительные дети! — с улыбкой произнесла я, видя, как он светится от этих слов. — Но… Я, может, покажусь эгоисткой, но мне бы хотелось это… отсрочить хотя бы на год. Мне… — я пыталась найти слова, это давалось почему-то тяжело, мне казалось, что почему-то нужно приводить аргументы, обосновывать, но они все будто испарились из головы в один миг.

— Тогда я такой же эгоист… — улыбнулся он. — Год кажется приемлемым сроком, чтобы и двор не достал нас, и мы успели хорошенько насладиться нашим браком, — Константин мягко поцеловал меня в лоб. — Пусть будет так, как ты хочешь. Даже если мне придётся пить эту дрянь.

Мне впервые за день захотелось расплакаться. Пусть он абсолютно упрям, порой невыносим и вообще действует так, как считает нужным, но… Есть ли в мире вообще мужчина, который бы сделал так? Который будет ради любимой пить редкостную гадость, просто чтобы она не переживала о возможной беременности раньше времени? Дать время побыть вдвоём только в этом браке, даже если это требует от мужчины контроля?

Мы продолжили нашу неспешную процессию, проходя по пышному розарию королевы-матери. Вопреки всему там удушливо не пахло цветами, напротив, лишь слегка-слегка, словно кто-то просто открыл флакончик с розовой водой где-то далеко. У Августины, как и у меня, болела голова от резких запахов. И для неё садовник создал новый сорт роз, которые почти не пахли, а лишь радовали своим видом.

— Мне кажется, или цветы почти не пахнут? — спросил достаточно громко Константин, наклоном головы показывая мне сидевших на скамейке дам.

— Вы правы, Ваше Величество, — с улыбкой произнесла я. — Это специальный сорт, выведенный для королевы-матери. Она не переносит резкие запахи.

— А Вы, леди? — заинтересовано спросил он.

— Не люблю только запах лилий, — намерено смущённо пролепетала в ответ. — Он кажется… слишком резким.

— Тогда позвольте преподнести вам букет из этих восхитительных роз, — с по-юношески хитрой улыбкой произнёс Константин.

— Не думаю, что это разумная идея, Ваше Величество! — слегка удивлённо-возмущённо ответила я. — Вряд ли королева-мать будет рада.

— Надеюсь, она простит меня за подобное изменение в её розарии.

И под удивлённые лица всех, включая меня, он отпустил мою руку и свернул с дорожки в клумбу с пышными кустовыми розами нежного персиково-розового цвета. Достав откуда-то небольшой складной нож, Константин принялся под шепотки со стороны окружающих собирать букет. На моём лицо возникла умилённо-глупая улыбка. Никто прежде не видел, как император Элиазара режет для своей возлюбленной цветы. Да и вообще никто прежде не тревожил розарий Августины, кроме него.

— Прошу, леди, — он с самодовольной улыбкой слегка поклонился и протянул мне пышный букет.

— Какая красота… — восхищённо пролепетала я и спрятала смущённо-улыбающееся лицо в цветах, вдыхая их аромат, они пахли едва-едва. — Благодарю, Ваше Величество.

— Всё ради Вашей улыбки, леди, — уверенно произнёс Константин, поспешив шёпотом добавить то, что заставило меня покраснеть: — Надеюсь, у нашей дочери будет такая же улыбка, как у тебя.

У меня заполыхали от смущения щёки. Захотелось здесь же прилюдно от смущения провалиться сквозь землю. Дочь! Он настолько наперёд думает! Я думала больше о контрацепции, о комфорте и об абстрактных детях, а он!..

— А если будут одни сыновья? — преодолев немного смущение произнесла я, подняв на его радостное лицо взгляд.

— Тогда будем пытаться до тех пор, пока не родится очаровательная девочка.

— Ну уж нет! — прошипела я. — Я ещё хочу дожить до старости, а не умереть в очередных родах просто ради рождения дочери!

— Понял, понял, моя грозная императрица, — с тихим смешком ответил он, беря мою ладонь и целуя её тыльную сторону. — Но я надеюсь, что Лиос подарит нам дочь.

— Прекрати! — едва слышно пропищала, пряча лицо в букете.

Константин тихо засмеялся. И мы бы так и стояли, если бы в какой-то миг не налетел холодный ветер, заставивший поёжиться и поднять взгляд вверх. Ползущая с запада с самого утра тёмная плотная огромная туча уже закрыла солнце и излишне стремительно накрывала некогда голубое небо над садом. Первая капля упала мне на макушку, заставив охнуть. А следом стремительной и мощной сплошной стеной обрушился дождь, заполняя всё окружающее пространство серебристо-белой дымкой. Сидевшие неподалёку леди и я почти синхронно и на разных тональностях взвизгнули от неожиданности. Он, не раздумывая, схватил меня за руку, крикнув:

— Бежим!

Мы помчались по скользкому от воды гравию, смеясь, как сумасшедшие, пытаясь спастись от нахлынувшего потока. Моё платье мгновенно стало тяжёлым, неудобным, а я, прижимая букет к груди, мысленно радовалась, что оно не до самого пола, лишь до щиколоток, его тёмный мундир стал почти чёрным. Мы влетели в ближайшую белую мраморную беседку, едва не споткнувшись, и остановились, прижавшись к разным колоннам, переводя дыхание и изредка хихикая. Мы походили на двух взъерошенных воробьёв, чем на серьёзных взрослых людей. Я аккуратно взъерошила себе волосы, чтобы с них стряхнулась основная влага и не капала на платье.

— Я только вчера его купила… — произнесла, с досадой смотря на тёмные пятна от воды, надеясь, что его всё же можно будет спасти, уж больно красивое.

— Я подарю тебе хоть сотню платьев, — со смехом произнёс Константин.

— Это не практично, мой дорогой, — покачала головой я. — Платье в любом случае можно спасти, если его хорошо покрасили.

— Ты самая практичная женщина в моей жизни! — он тихо смеялся, с восторгом и восхищением глядя на меня. — Дай догадаюсь, бюджет на платья императрицы будет жёстко ограничен?

— На повседневные — обязательно. Зачем тратить деньги на украшение того, что нужно будет лишь для обычной жизни? — улыбаясь, произнесла это, видя его довольное лицо.

Константин преодолел расстояние между нами и мягко притянул меня к себе, прижимая к своему горячему и одновременно мокрому телу. Его взгляд поменялся, он стал темнее, в глубинах поселилась знакомая искра нежности. Он поднял руку и коснулся моей щеки, проводя слегка шершавой ладонью по коже. Я заметила, как его взгляд с моих глаз опустился на губы, а дыхание стало тяжелее.

— Amo te(Люблю тебя)… — шепнул он.

Константин говорил на древнем языке империи. Тот, который так смутно напоминал мне английский из моей прошлой жизни. Но был другим, более витиеватым и со своими правилами. И, на моё счастье, Амелию в своё время заставили выучить его, теперь помогая мне понимать и отвечать на нём.

— Et te amo(И я люблю тебя)… — прошептала я в ответ с мягкой улыбкой.

В глазах его мелькнуло удивление, граничащее с неверием и восторгом. Я сдержано и тихо хихикнула, мягко обвив его руками за шею, не выпуская при этом букет из рук. Он порывисто, но нежно поцеловал меня. Это не был поцелуй-приветствие, как было совсем недавно. Он скорее был концентрацией той нежности и чувств, что Константин испытывал ко мне. Медленный, влажный из-за дождя, бесконечно нежный и уверенный. Его губы были тёплыми, настойчивыми и настоящими.

Ливень бушевал снаружи, обрушивая мощные потоки воды на сад и скрывая нас от любопытных глаз. А здесь, под куполом беседки было только это: его тепло, настойчивость и тихий непроизвольный вздох, который сорвался с моих губ, когда мы на мгновение оторвались друг от друга, но тут же был поглощён поцелуем. И большего… большего не нужно было.

* * *

— Потрясающе, дети мои!

На следующее утро мы сидели как настоящие заговорщики в гостиной королевы-матери, видя её восторженное и довольное лицо. Чай в чашках ещё был горячим, моё платье новым, на этот раз голубого пудрового оттенка, а улыбки на лицах сияющие. На кофейном столике перед нами лежали некоторые документы, в том числе и принесённая мною вчера папка.

— Я должна отдать вам должное. Вы устроили такой спектакль, что двор только об этом и судачит!

Она засмеялась, громко и от души. Константин слегка сжал мою лежащую на колене ладонь, улыбаясь так, что я увидела морщины в уголках его глаз. И отвечала такой же улыбкой, понимая, что мы почти и не играли, нам это не нужно было.

— Мальчик мой, я, конечно, не против романтичных порывов, но пожалей мой розарий и садовника, — с улыбкой произнесла Августина. — Бедняга садовник так заикался, когда вечером обнаружил полное отсутствие нескольких веток на кустах.

— Обещаю, такого больше не повториться! — со смехом ответил ей Константин.

— Уж надеюсь! А то от твоего желания подарить будущей жене букеты мы останемся без цветов в саду! — она повернула голову ко мне. — А ты, моя девочка, безупречная невинная дева! Придворные отметили, что ты как будто дебютантка, а не взрослая леди!

— Рада стараться! — с улыбкой ответила я, тихо хихикнув.

— Но теперь к насущным вопросам… — перешла на серьёзный тон королева-мать. — На двадцатое июля Филипп назначил тайные переговоры по поводу вашего брака. Амелия, твоё присутствие не обязательно, но я хочу, чтобы ты там была.

— Конечно, — спокойно отозвалась я, доверяя интуиции Августины. — Раз Вы так считаете, то значит это действительно необходимо.

— А вот двадцать первого… — она тяжело вздохнула, устало разминая переносицу. — Суд над Ричардом. Ты уверена, что хочешь присутствовать?

— Абсолютно, — кивнула на её слова, подтверждая своё желание.

— Хорошо… И о насилии скажешь?..

— Конечно.

Здесь не было принято, чтобы жертва говорила о насилии, принято было замалчивать. Девушки закрывались в своих домах, подчас не выдерживали и покидали этот мир добровольно, не справившись с травмой. И я буду первой бывшей невестой, рассказавшей о таком публично, на открытом суде. На моё счастье, свидетелями были уважаемые люди.

— Хорошо… У тебя есть пожелания? — строго спросила королева-мать.

— Лишь одно. Включите в список моих свидетелей сэра Оливера.

— Эсквайр Ричарда? — Августина вопросительно подняла брови. — Зачем он тебе?

— Он знал и молчал. Пришло время заговорить, — я улыбнулась. — Незадолго до ареста мы встретились, и он сказал, что поможет мне в суде, если будет необходимо.

— Ха… Спасает свою шкуру, не иначе, — усмехнулась королева-мать. — Будет по-твоему. Что у вас запланировано сегодня?

— Библиотека, — с улыбкой ответил Константин. — Сегодня мы посетим королевскую библиотеку.

— Библиотека! — всплеснула руками и рассмеялась Августина. — Идеально! Тишина, полумрак, длинные стеллажи и шкафы, набитые книгами!.. И вы, двое влюблённых, склонившиеся над одним томом… Убедитесь только, что вас заметят и не переборщите!

— Как будет Вам угодно, Ваше Величество, — с улыбкой ответил он ей.