Посещение мадам Клариссы было назначено на раннее по меркам аристократов утро — в полдень. Я крепко проспала всю ночь и не проснулась, если бы влетевшая в комнату Изольда, кричащая что-то о потрясающих связях её дочери и восторженно пританцовывающая. Голова была немного тяжёлая после вчерашнего «приключения». Я несмело открыла глаза и тут же зажмурилась, ощущая боль от излишне яркого солнечного света где-то в голове.

— Амелия, вставай! — матушка не церемонилась, стаскивая с меня спасительное одеяло. — Опоздаешь, если сейчас же не встанешь! Ты ещё и не переодевалась со вчерашнего дня⁈

— Ммм…

Я лениво потянулась и села на кровати, поворачиваясь спиной к источающему ненавистный сейчас солнечный свет окну. Потерев глаза и наконец разлепив их, наткнулась на недовольное выражение лица матери.

— Вы когда вернулись вчера⁈ — прикрикнула она на меня.

— М-м… Поздно? — промычала я, морщась от громких звуков. — Не знаю точно…

— Не иначе как пила?

— Никак нет, матушка, — прикрыв рот ладонью, зевнула, немного потягиваясь.

— Поверю, поверю, — скептически произнесла Изольда. — А теперь иди отмывайся и будем одеваться. Опаздывать к мадам Клариссе нельзя!

Через час я в смятении и тревоге стояла у дверей кабинета отца на первом этаже в платье, подаренное королевой-матерью. Мне нужен был план порта и города, который отец хранил где-то в глубине этой комнаты. Где? Да я понятия не имела! Ни малейшего! Перерывать всё в его поисках и зайти за воришку? Я не настолько глупа, чтобы такое делать. Мне точно нужна была помощь…

— Майкл!.. — дошло наконец до меня, кто мог помочь в этом деле.

Майкл как наследник мог знать, где и что находится. Он в курсе всех дел наших земель! Я буквально влетела на второй этаж по скрипучей лестнице и резко распахнула дверь в комнату брата.

— Майкл!

Благо, он был почти одет, иначе не избежала бы неловкой сцены. Брат воззрился на меня в непонимании. Ни прежняя Амелия, ни я никогда не врывались в его комнату. Как-то непринято было, чтобы взрослая девушка вообще оказывалась в комнате взрослого парня, пусть даже это её брат.

— Амелия, выйди, — прошипел он, наспех застёгивая последние пуговицы рубашки.

— Ну уж нет! — я крепко, насколько могла, схватила его за запястье и потянула за собой. — Пошли!

Едва успевший застегнуться Майкл аж крякнул от моих резких действий и поспешил за мной, даже не успев понять, когда нужно сопротивляться. Я провела его снова к кабинету отца и встала ровно перед дверью. Я знала одно — отец сейчас не там, он с Алисой возился кроликами на заднем дворе.

— Ты мне должен помочь, — упрямо сообщила, открывая дверь в кабинет. — И это выбор без выбора.

Майкл горько вздохнул и прошёл следом за мной в комнату. В кабинете пахло пылью, старой бумагой, деревом и совсем немного чернилами. Возле порядком замызганного окна напротив двери стоял стол, заваленный бумагами, а возле остальных стен громоздились массивные и повидавшие виды стеллажи с многочисленными книгами по управлению, экономике и законам. И лишь близко к столу стоял ещё низкий шкаф со слегка приоткрытыми створками. Уже порядком выцветший от времени и регулярного использования небольшой ковёр поднял от наших шагов столп пыли, заставив оглушительно чихнуть.

— Тихо! — шикнул на меня брат. — Что ты хотела? Давай берём и пошли, пока нас не заметили.

— План порта и города.

Принялась рыться в документах на стеллажах, ища заветную папку. Но даже за активной деятельностью через пару минут заметила, что брат ничего ровным счётом не делает. Я обернулась и увидела прищуренные в подозрении глаза Майкла. Он не двигался с места.

— Что. Ты. Задумала? — тихо отчеканил он.

— Наш род спасти от банкротства, развить земли… Это же очевидно. Глупые вопросы задаёшь, брат, — также шёпотом ответила я.

— Зачем тебе это? Ты выйдешь замуж, уедешь…

— Майкл! — тихо прикрикнула на брата. — Взгляни правде в глаза! Я замуж уже не выйду! Кто в здравом уме возьмёт старую деву да ещё и бесприданницу?

— Амелия, ты…

— Поэтому замолчи и ищи. Нам это понадобится на аукционе.

— Кому ты собралась эта показывать?

— Майкл, не беси меня, — я взяла ближайшую папку в руки и хорошенько так шлёпнула ею брата по голове, было не сильно и не больно, зато неожиданно. — Мы идём туда, где собираются самые богатые и влиятельные люди страны! Кто-нибудь да найдётся, кто готов инвестировать в столь серьёзное дело!

— Отец искал…

— Майкл! — в очередной раз зашипела на него я. — Богиня, дай мне терпения!.. Мне ещё раз повторить?

— Нет.

— Вот и молодец. Ищи давай!

— Я знаю, где она.

Я посмотрела на него и возникло абсолютное и неотвратимое желание здесь и сейчас задушить этого засранца.

— И ты молчал⁈

— Да, — с улыбкой ответил он. — Она в сейфе.

— И как его открыть ты, конечно же, знаешь?

— Конечно.

— О Богиня… — я воздела глаза к потолку, пытаясь наконец успокоить желание кровавого убийства. — Открывай тогда! И пошли уже наконец!

Брат подошёл к шкафчику и, открыв его, недолго что-то проворачивал в сейфе, а после его открытия достал оттуда несколько одинаково толстых белых папок. Я выглянула из-за спины Майкла и успела рассмотреть лишь две из папок, на одной из которых виднелась надпись «Шахта», а на второй «Порт». Брат взял как раз вторую, остальные обратно уложил в сейф и закрыл его до характерного щелчка.

— А теперь идём, пока нас не увидели! — проговорил он.

Мы как можно быстрее ретировались из комнаты, не забыв перед этим прислушаться и осмотреться на предмет других членов семьи. Дойдя быстрым шагом до чёрного входа в дом, рядом с которым была лестница на второй этаж, я всё же отняла у брата папку.

— Иди оденься до конца, я подожду на улице. Скоро прибудет карета, мы не можем опоздать к мадам Клариссе.

Майкл молча кивнул и скрылся на втором этаже, а я поспешно ретировалась на улицу. Там, остановившись под тенью раскидистого дуба, наконец открыла папку и принялась вчитываться. С каждым новым листом моё изумление росло. Теперь я понимала, от кого унаследовали свой пылкий и острый ум Амелия и Майкл. План был почти идеальным, со всеми сводками, диаграммами, графиками, оценкой рисков и доходности он выглядел и вовсе безупречным. Уверена, если правки и будут, то минимальные.

Когда, судя по стуку колёс и цокоту копыт, карета уже оказалась у ворот, я поспешила оторваться от плана и увидела спешащего из дома Майкла, поправляющего воротник на ходу. Я помахала ему, призывая поторапливаться, и поспешила к воротам. На этот раз, судя по приличному виду кареты, отец позволил себе раскошелиться немного. Это, правда, не сильно сгладит наши аккуратные, но откровенно старомодные наряды.

* * *

Карета неспешно приближалась к салону мадам Клариссы, а я чувствовала, как накатывает волна нелепого, поистине детского страха. От волнения дрожали колени под многочисленными юбками платья. Никогда прежде прошлая Амелия не была в столь значимом месте. А для меня, выросшей в современности, в эпоху массмаркета и интернета, это было сродни… Да сродни выходу в открытый космос без должной подготовки.

Карета остановилась, вместе с ней замерло на мгновение сердце, а после заколотилось с удвоенной силой. Нервы накалились до предела, к горлу подступила мерзкая тошнота, ладони вспотели, как у грешницы в церкви. Должно быть, Майкл заметил моё беспокойство, поэтому его рука вдруг накрыла мою, холодную и дрожащую. Я встрепенулась от неожиданности и встретилась с ним взглядом.

— Не волнуйся, — брат немного натянуто улыбался, он сам явно не был спокоен. — Как ты верно и сказала, это шанс для нашей семьи. Нужно быть стойкими. И улыбаться, несмотря ни на что.

Я медленно, словно несмазанная кукла кивнула и, глубоко выдохнув, натянула дежурную улыбку. Он прав, нужно быть стойкими, ведь впереди будет всё ещё хуже. Брат поспешил выйти из кареты и протянуть ладонь мне. Я же, чинно придерживая юбки, поспешила за ним. Карета с характерным звонким «Но!» от возницы отъехала так быстро, что я едва успела оправить немного помявшиеся за время поездки юбки. К счастью, на этой улице в столь ранний для аристократов час была пуста, лишь слуги и курьеры изредка проходили мимо.

Салон мадам Клариссы Фэрчайлд располагался в самом дорогом районе Савоны, где подчас годовая аренда самых больших помещений была чуть меньше всего дохода наших земель за тот же период. Что уж говорить о стоимости за изделия местных мастеров, она была баснословная. Салон мадам сверкал чистейшей витриной из хрустального стекла, украшенную золотыми узорами и обрамлённую в безупречную раму из тёмного неизвестного мне дерева.

Майкл подставил мне свой локоть, и я вцепилась в него как в спасательный круг. Мы посмотрели друг на друга и кивнули. Задержимся — выскажем неуважение мастерице и её команде. Звон колокольчика оповестил о нашем прибытии весь салон прелестной трелью.

Многочисленные витрины со сверкающими украшениями, стойки с изящными и богато украшенными шляпками разных форм и размеров. А в глубине зала стояла платформа, на которой и надлежало стоять клиентам. Массивное трёхстворчатое зеркало позволяло, не сходя с места, осмотреть себя и готовый наряд с ног до головы.

Мадам появилась, словно по мановению волшебной палочки или как джинн из лампы, из глубин салона. Её сияющая улыбка сопровождала её также, как и шесть помощниц. Выглядела она чуть старше нас: тонкая, изящная и статная, несмотря на давно известное всем низкородное происхождение. Кларисса была живым воплощением фразы «Из грязи в князи».

— Ах! Виконт и леди Хайфилд! Мы вас ждали!

— Доброе утро, мадам Кларисса, — Майкл подошёл и, взяв её руку в свою, поцеловал в знак приветствия тыльную сторону ладони. — Благодарим, что нашли для нас время.

— Что вы, что вы! Для меня честь принимать вас! Леди, прошу, проходите первой вслед за Марианной. Мы снимем с Вас мерки и обсудим детали.

Две помощницы провели меня в небольшую комнату с большим зеркалом и небольшим диваном, под потолком ярко светил магический шар, и помогли раздеться до нижней сорочки и корсета с чулками. Было немного неловко находиться перед совершенно незнакомыми людьми, но я не стушевалась. Мадам прибыла вскоре.

— Так-так-так… Какая фигура! Блеск! — говорила она, рассматривая меня как товар на витрине, с неподдельным восхищением. — Вы бы знали, леди, как я рада одевать столь аппетитную фигурку! А то надоели уже эти худые как спички девушки! Даже оформить нечего. А у Вас… — она многозначительно посмотрела на виднеющуюся и слегка выпрыгивающую из-под корсета грудь. — Явно есть что.

Она принялась обвивать своим портновским метром каждый изгиб моего тела, называя вслух параметры, которые одна из помощниц записывала быстро и точно. Мадам ещё несколько раз меня обошла, а после кинула короткий взгляд на полученные данные, и словно сама себе кивнула.

— Какое платье будем шить?

— Самое простое?.. — брови мадам полезли на верх от удивления. — Простите, я совершенно не знаю, что мне может подойти. Но я точно не хочу оборок, кружева и излишне больших юбок.

— Хм… — Кларисса снова меня обошла, на этот раз медленно, словно изучала внимательнее, чем прежде. — Я, кажется, знаю, что вам подойдёт. Но нужно выбрать ткань… Шёлк, бархат, атлас?

— Любую, мадам. Вверяю всё вашему чувству прекрасного.

Кажется, мои слова подействовали на неё как вода на умирающего в пустыне от жажды человека. Мадам Кларисса буквально расцвела и расплылась в самой искренней своей улыбке. Казалось, она сейчас пуститься в пляс прямо здесь, при всех, потеряв свой облик серьёзной женщины.

— За такое, леди, я обязана буду сделать для Вас лучшее из моих платьев!

Мадам вышла вместе с помощницами, оставив меня наедине с собой. Я выдохнула и присела на диван. Какой-то дурдом! Амелия никогда, кроме совсем юного возраста, не заказывала платья, тем более у столь известного мастера, предпочитая для повседневной жизни простые готовые платья, а для дворянских собраний матушка шила ей новые или перешивала из своих старых.

Прошло, кажется, порядка часа, прежде чем мадам вернулась с перекинутым через руку подходящим вариантом платья. Глубокий тёмно-синий, сапфировый цвет атласа, слегка поблёскивающей в свете шара, поразил меня, заставив охнуть. Я даже не заметила, как вошли ещё несколько помощниц, настолько меня всё заворожило.

— Вставайте, леди. Всё почти готово.

Стоило им одеть меня в него… Я ахнула и замерла. Приталенное, чуть расклешённое к низу платье струилось до самых щиколоток и обтягивало там, где это было необходимо. Ткань мягко легла на грудь, подчёркивая, но при этом не акцентируя на ней. Неглубокий квадратный вырез спереди и сзади открывал немного спину, ключицы и декольте совсем немного не доходило до неприличного уровня, оставаясь на приемлемом. Пока я любовалась, мадам аккуратно прикалывала к платью длинные, прямые и сужающиеся к запястью рукава. И даже торчащие нитки, отсутствие застёжки на спине или следы от мелка ничуть не портили его.

— Потрясающе… — восхищённо пролепетала я, смотря на себя в зеркало, никогда прежде у меня не было подобной красоты.

— Это лучшая похвала, леди. Но скоро вы увидите всё его великолепие.