Темнота помещения не позволяла разглядеть того, кто напал на меня, а появляющиеся тёмные круги в глазах тем более. Я лишь чувствовала зловонное алкогольное дыхание и крепкие руки, сжимающие моё горло. Хрипы и сиплые крики вырывались из моего горла при каждом судорожном вдохе, но он словно пытался впечатать меня в диван, надавливая всё сильнее. Я со всеми возможными силами впивалась и царапала его руки ногтями, пыталась добраться до лица, но оно было слишком далеко от меня или нападавший просто отодвигал, чувствуя, что это не наносит ему никакого урона.

— Не сопротивляйся, иначе больнее будет, — прошипел он.

— Ах… — в замутнённом сознании проплыл верный ответ на вопрос, кто на меня напал. — Р…Ри…ча…рд… — прошелестела, пытаясь хватать воздух, я. — У…уб…лю…док….

— Заткни пасть!

Когда сознание уже стало уплывать, он отпустил горло и, схватив мои ослабленные руки за запястья, завёз их за голову одной рукой, второй начав ощупывать меня. Доступ к кислороду заставил меня пронзительно закашляться, за что мне тут же заткнули рот ладонью.

— Тихо!

Я пыхтела, продолжая кашлять в его руку, дыша носом и кривясь от исходящих и его рта паров алкоголя. Ричард недолго меня держал, подождав, пока не перестану закашливаться, а после принялся задирать мои многочисленные юбки. Но он не успел и самую верхнюю поднять до середины, как я зарядила ему со всей дури, со всеми оставшимися силами пяткой куда-то в сторону его бедра, на благо каблук был широкий и тяжёлый. Ричард пронзительно взвыл, хватаясь за ушибленную часть тела. Я рывком скатилась с кровати, громко ухнув животом на немного пыльный ковёр, но тут же почувствовала острую боль в левой лодыжке и колене.

— Ааааа!.. — вскрикнула хрипящим голосом я и, обернувшись, увидела, как принц цепко схватил мою ногу, не давая освободиться. — Отпусти!

— Не двигайся!

— Отпусти, кому говорю! Аааа! — закричала я снова, когда он больно дёрнул за ногу на себя.

Но он поступил так, как я не ожидала — снова навалился сверху, отпустив ногу, но на этот раз пригвоздив меня к полу. Выбираться из-под человека, когда ты на спине — один расклад, но на животе — совершенно другой. Я попыталась ударить неповреждённой ногой или как-то дотянуться руками, но всё тщетно, удар был не самый сильный.

— Отпусти!

— Заткнись!

Я услышала резкий звук рвущейся ткани, почувствовала холод на ногах и поняла, что Ричарду от меня нужно. Обесчестить меня здесь и сейчас. Твою мать! Внутри всё похолодело и начала подниматься паника. Но живой не дамся! Я попыталась выползти из-под него, ёрзая и используя ножки дивана и журнального столика как опору для рук, но Ричард со всей силы впечатал мою голову в пол. Одной ладонью. Одной ладони ему хватило, чтобы обездвижить меня, вызвав жуткую головную боль и тёмные круги перед глазами.

— Отпусти, прошу! — начала молить я, но к моим мольбам никто уже не прислушивался, а невольные и непрошенные слёзы застилали взор. — Ричард, отпусти!

— Заткнись!

Я попыталась одёрнуть верхнюю юбку, сжать ноги и ягодицы или как-то выползти, но силы были неравные. Меня снова ударили по голове, на этот раз прилетело по затылку. Искры брызнули из глаз вперемешку со слезами, а ставшая тяжёлой голова упала на пол, и тихий звон в ушах заглушил все звуки. Кажется, что я ненадолго потеряла сознание, ведь не помню, что было до того момента, пока моих ягодиц не коснулось что-то твёрдое и горячее. К ужасу, обнаружила себя лежащей кверху задом с задранной юбкой и расставленными ногами. Меня охватила одновременно истерика и панический страх.

— Нет! — завопила я, пытаясь тут же прикрыться, но руки были схвачены в замок за спиной.

— Я сказал тебе заткнуться и не двигаться!

— Не трогай меня! Отпусти меня, скотина! — истерично выкрикнула я, но в этот момент оставшиеся слова и ругательства застряли в горле.

Ричард, кажется, был пьян в такие сопли, что ухитрился «попасть» совсем не туда, тычась своим членом мне в зад вместо привычного места. Без смазки и разработки сфинктера это больше напоминало какую-то пытку, вызывая приступы обжигающей нутро боль при каждой его попытку проникнуть. Я буквально чувствовала, как разрываются мягкие хрупкие ткани вокруг ануса, начинают гореть образовывающиеся трещины.

— Р-ричард! Аааа! — закричала я, пытаясь руками оттолкнуть или достать до принца, но они были перехвачены за запястья. — Отпусти меня!

— Заткнись!

Он не останавливался, громко пыхтя надо мной и пытаясь безуспешно «лишить меня невинности» через зад. Подобное «тыканье» было бы забавно со стороны, если бы я была резиновой куклой, а не живым человеком. Заливаясь слезами и уже сипя от криков, я пыталась вырваться, ёрзая и ужом передвигаясь в сторону свободы, но это, кажется, ещё больше разозлило принца, отчего он мощным рывком схватил меня за волосы и, вцепившись крепкой хваткой, дёрнул вверх.

— Ааааа! — снова завопила я, вцепившись в державшую меня руку Ричарда.

Он отпустил меня, и я рухнула мешком на пол. Подняв глаза, я увидела… Благородной деве не пристало видеть подобное до замужества, но перед моим лицом предстал стоящий колом член Ричарда. В прошлой жизни я не была невинной, многое успела испытать и попробовать, поэтому было с чем сравнить. Среднеарифметический какой-то по размеру, чуть кривой и противно пахнущий, скорее всего из-за пренебрежения гигиеной. Попробует затолкнуть ещё куда — оторву однозначно. Я лучше на каторге сгнию за убийство члена королевской семьи, чем ещё хоть раз увижу его «достоинство».

— Соси! — приказным тоном прикрикнул он.

Вопреки приказу, я сжала поплотнее зубы и глаза и отвернулась, не желая смотреть на его половой орган и тем более контактировать с ним. Это, очевидно, разозлило Ричарда, ведь следом он снова схватил меня за волосы и даже влепил пощёчину. Он надеялся, что снова закричу, но я лишь плотнее сжалась, сдерживая рвущиеся наружу крик и слёзы.

— Открой рот! — отрицательное покачивание головой в ответ, и новый удар по лицу. — Зубы выбью! Открывай!

— Выбивай, — тихо процедила сквозь зубы.

Он занёс кулак, а я сжалась в ожидании удара, но… Дальше всё происходило словно в замедленной съёмке. За внезапно раздавшимся грохотом открывшейся двери появились яркий свет из коридора и высокая мужская фигура. Мужчина оказался рядом с Ричардом и с кулака врезал ему по челюсти снизу. Тот благополучно недалеко отлетел как в каком-нибудь боевике и упал невнятной тушей на пол, явно потеряв координацию и сознание.

— Миледи!

Я подняла замутнённый слезами и избиениями взгляд на пришедшего и наконец-то позволила себе наконец расслабиться — я в безопасности. Император стоят передо мной преклонив колено с крайне обеспокоенным выражением лица. Он медленно осматривал меня с ног до головы и с каждой новой находкой злость отражалась в его глазах.

Меня же запоздало начало отпускать. Крупная неконтролируемая дрожь начала бить всё тело с макушки до пят, а сжатые до этого от страха органы начали мерзко болеть, к горлу поступила тошнота, которую я, увы, не смогла удержать, и она вырвалась с противным звуком наружу, сопровождаемая глухим лающим кашлем.

— Леди! — ко мне подоспела с тазом для умывания Карина, подставляя его под поток того, что некогда было ужином. — Богиня, за что он Вас так?

— Диего, уложи его на диван, — раздавал приказы Константин, а я чувствовала, как его горячая рука мягко поглаживает меня по спине во время приступов тошноты. — Карина, позови дворцового врача, леди Амелию нужно осмотреть.

— Нет! — внезапно сипло выкрикнула я, хватая её за руку. — Сообщи королеве Августине, пускай пришлёт своего врача. Нельзя, чтобы кто-то извне узнал о том, что здесь случилось!

— Леди! Вы снова его покрываете после того, что он с Вами сделал?

На благо, в желудке к этому моменту не осталось уже ничего от достаточно скудного ужина, пусть и гадкое ощущение во рту и носу ещё долго будет присутствовать. Я аккуратно промокнула рот полотенцем, оставленным уже убежавшей искать помощь Кариной.

— Ни в коем случае, Ваше Величество, — я осторожно отодвинула таз и попыталась встать, но ноги совсем не слушались, роняя меня обратно. — Ой…

Константин не стал что-либо говорить, лишь приобнял одной рукой за талию, а второй придержал за руку чуть выше локтя и с лёгкостью приподнял меня. Едва лишённые обуви ноги (кажется, я потеряла их в драке) коснулись ковра, как пронзительная боль в левой лодыжке заставила буквально поперхнуться воздухом, крик не вырвался лишь потому, что застрял где-то в горле. Крупная дрожь прошла по телу, а желудок снова скрутило. Чтобы не мучать ногу, я аккуратно приподняла её, встав как какая-нибудь цапля и опираясь на всё ещё держащего меня императора. Он крепче сжал меня, всё ещё сохраняя молчание и наблюдая за порученным подчинённому делом.

Диего добросовестно и с парой непечатных слов о весе и исходящем от Ричарда запахе. Тушей свалив его на диван, он аж сморщился от увиденного, в особенности от обнажённого полового органа, но не стал пытаться одеть принца, а лишь накинул на него найденную где-то ткань, смахивавшую на плед или что-то подобное.

А я… Я смотрела, не отрываясь от вырубленного бывшего жениха, и невольно вспоминала строки из оригинальной новеллы, описывающую очень скупо их с Элизой первую брачную ночь. И до меня запоздало дошла простая и банальная истина — он не был нежен даже с ней, с любимой женщиной. Элиза в виду неопытности не знала, как это должно быть, а Ричард не удосужился даже позаботиться о её комфорте и безопасности, причинив боль и воспользовавшись ею как какой-то проституткой. История «любви», Шекспир просто плачет от такой «гениальности».

— Леди, Вы не против переместиться в другую гостевую комнату? — обратился ко мне Константин.

— О, нет, конечно не против. Напротив, буду очень рада оказаться подальше отсюда, — с натянутой улыбкой ответила ему, представляя, как буду хромать весь путь.

— Диего, прибери тут всё и выруби его снова, если очнётся, — приказал император и с лёгкостью тяжелоатлета поднял меня на руки, заставив тихо взвизгнуть от удивления и сильнее вцепиться в него, на этот раз ухватившись за шею. — И… Найди потерянную обувь леди.

Константин не двинул и мышцей лица, пока нёс меня до соседней комнаты, но я буквально чувствовала кипящей под его кожей гнев, желающий вырваться наружу. Уверена, злился он не на меня, а на Ричарда. И не будь он сдержанным, а смерть кронпринца — международным скандалом, который мог перерасти в войну… Уверена, он бы живого места бы не оставил от Ричарда.

Дверь открылась с ноги. Комната ничем не отличалась от предыдущей, два дивана напротив друг друга, журнальный столик между ними, ширма со скрывающимся за ней умывальником и зеркалом, и потушенный в это время года камин. Константин аккуратно усадил меня на один из диванов и щёлкнул пальцами. Дворец давно и прочно освещался магическими светильниками, заменившие свечи, и сейчас некоторые из них загорелись и залили окружающее пространство приглушённым естественным светом.

— Ох… Вы маг? — я удивлённо воззрилась на мужчину, маги в этом мире были пусть и достаточно распространены, но не среди особ августейшей крови.

— Не самый умелый, но что-то могу сделать, — с улыбкой ответил он мне и присел на журнальный столик, повернувшись ко мне. — Он успел что-то с Вами сделать?..

— Обесчестить он меня не сумел, если Вы об этом, — от моей прямой формулировки он даже слегка опешил. — Ваше Величество, я не юная семнадцатилетняя дебютантка, не знающая, что случается между мужчиной и женщиной в первую брачную ночь…

— Не буду уточнять, откуда Вы знаете подобное…

— Мне тогда стоит спросить, как Вы меня так быстро нашли?

Меня действительно волновал данный вопрос. Сначала случай в саду, следом встреча на площади, а теперь этот инцидент… Слишком много «совпадений» на одну меня. Но император словно кол проглотил и слегка натянуто улыбнулся.

— Думаю, Вам не нужно об этом знать, миледи.

— Мне не стоит задавать вопросы?

— Да, — точечно отрезал мужчина.

— Хорошо, Ваше Величество.

Он продолжал осматривать меня, а я лишь чувствовала, как начинаю смущаться под таким пристальным взглядом, но приняла максимально отстранённую позу, выпрямившись и чинно сложив скрещённые руки на юбку. Представлять не хотелось, насколько всё плохо, а дойти до зеркала не хотелось вдвойне.

Я смотрела на него в ответ. И поняла, что хочу сказать глупость, о которой не пожалею никогда. Мне нужна прекрасная летняя любовная интрижка, пусть и ненадолго. Осенью, когда уже позабочусь о семье Амелии и отомщу Ричарду, я отправлюсь в самый дальний, в самый закрытый женский монастырь, где меня ни одна собака не достанет.

— Ваше Величество… — начала я, слыша, как слегка дрожит голос. — Могу я… попросить Вас кое о чём?

— Всё, что я могу сделать в рамках своих сил.

— Я прошу Вас… — напряжённо облизнула высохшие от напряжения губы. — Я прошу Вас обесчестить меня.

Повисла гробовая тишина, в которой мы лишь смотрели друг на друга. Но мне не было стыдно за свои слова, ничуть, ни капельки. Я этого хотела. Он — красивый и, что самое главное, свободный мужчина, я свободная и красивая женщина. Почему бы и нет? К тому же о нём ходила достаточно однозначная слава — слава умелого любовника, от которого женщины уходили довольные и на негнущихся ногах. Как раз то, что нужно.

— Леди, Вы понимаете, что просите?

— Да. Я прошу Вас провести со мной единственную в моей жизни ночь страсти, быть нежным и внимательным ко мне… Осенью я отправлюсь в монастырь и хочу познать хоть ненадолго радость быть женщиной…