Оглядевшись, я поняла две важные вещи: первое — мы с Элизой были поистине белыми воронами на фоне разодетых в дорогие и новомодные платья леди; второе — мне в моём было в разы удобнее, чем другим леди. Огромные кринолины, делающие женщин практически неповоротливыми, обилие различной, в том числе и тяжёлой ткани на одном изделии, многочисленные кружевные отсрочки, где подчас встречались жемчуг или драгоценные камни. Да и корсет в подобных платьях затягивался туже, делая талию излишне тонкой. Правда это всё не спасало от брошенных в мою сторону осуждающих за крайне устаревший наряд взглядов.

Амелия не любила светские мероприятия. И теперь, оказавшись на одном из них, я поняла, почему она так к этому относилась. Светские беседы среди дам поразительно сильно пронизаны ядом и желчью. После такого хотелось лишь помыться, настолько мерзко это было. Я помогала святой разобраться в немногочисленных столовых приборах на столе, рассказывая для чего каждый из них, и краем уха услышала разговор двух сидящих вместе с нами леди:

— Интересно, кто в этом году выиграет? — задала вопрос одна из девушек, красавица с тёмно-рыжими волосами и покрытыми редкими веснушками лицом, шеей и плечами, одета была в светло-зелёное модное платье и такого же цвета шляпку. Кажется, если верить памяти Амелии, звали её Мария, она была дочерью графа Лингли, министра внутренних дел.

— Как всегда это будет принц Ричард! Но мой жених будет с самым необычным трофеем! Ты только посмотри, какую красоту он мне подарил! — достаточно громко вещала сидящая рядом с ней подруга, леди Элизабет, симпатичная блондинка с завораживающими жёлто-зелёные глазами в голубом платье и с белой шляпкой, хвастаясь надетым на руке кольцом с внушительным (интересно, им можно убить кого-нибудь?) жёлтым бриллиантом. — Так любит меня, так любит! Попросил моих папеньку и маменьку ускорить свадьбу! С помолвки и трёх месяцев не пройдёт, когда мы поженимся! Я… не то, что некоторые! Годами ждать не готова!

Мне захотелось в голос рассмеяться от этой пламенной речи с укором в ожидающую почти десять лет свадьбу Амелию. Семья маркиза Ливингфорда, министра иностранных дел, объявила о помолвке единственной наследницы их рода с третьим сыном графа Гарнера накануне празднований, опубликовав послание в утренней газете. И сейчас эта избалованная красавица хвасталась безвкусным булыжником на своей руке, а стоило бы побольше узнать о своём женихе, прежде чем бросаться в нерушимый союз.

Семья графа Гарнера до определённого момента вела роскошный образ жизни, тратя деньги буквально направо и налево. Дети семейства привыкли к богатству, отчего, когда их шахта перестала приносить такие же доходы, как и раньше, быстро начали тратить накопленное их предками наследие. Если подросших дочерей-красавиц удалось вскоре выдать замуж с хорошим приданым, то вот с сыновьями возникла проблема… Решил её глава семьи радикальным методом — «отрезал» всех, кроме наследника, от обеспечения. С тех пор сыновья графа Гарнера начали работать или «охотились» за богатыми невестами, а ещё лучше всего за такими же единственными наследницами, как дочь маркиза Ливингфорда. Вопрос о том, что будет после свадьбы с самой леди и её родителями… «Случайно» упавшая в ущелье карета, и несчастный примак с наследником или наследницей на руках станет по сути главой всего рода, а с ним придут и все обширные связи и деньги.

Я всё же никак не отреагировала, спрятав невольно расплывшуюся улыбку за чашкой чая, чтобы никто не заметил. Моё нарочитое спокойствие не осталось незамеченным, вызвав у леди Ливингфорд лишь немое возмущение, выразившееся в виде пыхтения и надутых пухлых губок. Вторая леди же лишь чуть испугано посмотрела на насупившуюся подругу.

— Маменька на днях приставила ко мне новую служанку. Она юная, но бездарная и безграмотная! — начала вскоре говорить возмущённо дочь маркиза своей подруге.

В этот момент я даже застыла, поняв, что она хочет сделать. Они хотят надавить на происхождение Элизы и её сомнительный уровень грамотности. Но у них ничего не получится, ведь тут сижу как минимум я. На крайний случай, Августина сможет остановить издевательства.

Элиза, согласно предыстории, до пятнадцати лет жила в крайней нищете седьмым ребёнком семьи из трущоб, работая с того момента, как начала уверено ходить и говорить. Будучи малышкой, она пела на улицах города или продавала собранные до утренней зари цветы, но и этого не хватало на полноценное питание даже на день, отчего трата времени на обучение привело бы к голодной смерти. Позже она работала официанткой и судомойкой в одном из постоялых дворов, где её и нашли люди из церкви.

Сейчас, благодаря стараниям Первосвященника и его подчинённых, Элиза научилась читать и писать, пусть её подчерк и оставлял желать лучшего, выделяясь своей корявостью на фоне каллиграфического у аристократок. И за серьёзные книги она не бралась из-за небольшого словарного запаса, предпочитая лёгкие приключенческие романы, сказки и истории купцов и путешественников.

— Простолюдины все невежественные и ленивые! Обучаться грамоте они не хотят, плодятся как кролики, а после жалуются, что не могут всех прокормить! — продолжала вещать Элизабет, притягивая к себе одобряющие, несмотря на грязную речь, взгляды, многие в королевстве поддерживали подобную точку зрения. — На счастье, она хотя бы умеет чистить платье и делать причёски!

— Леди Элизабет… Служанка прибыла из Вашего родового поместья? — я, выросшая в современной Южной Корее, не могла никак поддержать её слова, но решила попробовать вывести девушку к некоторым вещам и даже пристыдить за подобное поведение, если получится.

— Конечно, мой отец поберушек с улицы никогда в дом не примет! — гордо заявила леди, смиряя меня высокомерным взглядом.

— Что ж. Тогда позвольте поинтересоваться, есть ли в вверенных Вашей семье землях достаточное количество школ для обучения всех или хотя бы большей части простолюдинов? — задала интересующий вопрос я, наблюдая, как эта ведущая себя дерзко леди начинает тушеваться, глазами ища поддержу в леди Марии.

— Леди Амелия, я не могу Вам точно сказать… — начала несмело леди, но я её крайне грубо перебила:

— Леди Элизабет, Вы наследница рода Ливингфорд, смею напомнить. Неужели наследница рода никогда не интересовалась делами своих земель и не знает даже такой простой информации?

— Леди, это Вас не касается! — вспылила Элизабет.

— О, леди, я не хотела Вас обидеть, — улыбнулась на её слова я. — Лишь считаю, что Ваши слова и абсолютное бездействие в вопросе благополучия жителей земель Вашего рода, могут быть восприняты как неисполнение королевского указа и богохульство.

— Б-богохульство⁈ — девушка заметно побледнела, а люди вокруг заметно притихли, вслушиваясь в наш разговор.

— Ох, да… Заветы Богини Света наказывают нам заботиться о тех, кто от нас зависит. Тем самым каждая из нас, из благородных дам, должна заботиться о людях, что проживают на вверенных нашим семьям землях.

По толпе прошёл резкий и напряжённый шёпот, а за своей спиной услышала едва сдерживаемый, спрятанный за кашлем смех королевы Августины. Она явно одобряла подобное моё поведение. Элизабет же стала бледнее мела, а Элиза же немного ошарашено смотрела на меня. Всё же подобные разговоры были в новинку для неё, недавно присоединившейся к светскому обществу.

— Если я верно сужу по сказанным Вами словам, прибывшая из Ваших земель служанка неграмотна, а, значит, у неё не было возможности даже научиться читать и писать ни в детстве, ни в более старшем возрасте. Да и устроиться служанкой в дом господина можно, лишь имея достаточно высокое среди простолюдинов происхождение и хорошие рекомендации. Следовательно, эта девушка трудилась с ранних лет, не имея возможности получить положенное по закону образование, скорее всего делая это из-за бедности своей семьи.

— Это всё не говорит о богохульстве семьи леди Элизабет, — вступилась за подругу Мария.

— Напротив, — хитро улыбнулась я ей. — Всё это говорит об отсутствии заботы о людях, как наказано в заветах Богини. Если я верно помню, указ о создании совместных с церковью Света школ вышел ещё… — я на мгновение задумалась, откапывая в знаниях Амелии нужную информацию. — … тридцать восемь лет назад. За это время уже выросло не одно поколение грамотных простолюдинов.

Я краем глаза увидела подтверждающие мои слова кивки со стороны возрастных дам. Они застали внедрение этого указа королевой Августиной ещё в молодости и помнили, насколько яро та следила за его исполнением, каждый год инкогнито объезжая земли аристократов, а потом присылала гневные письма с указанием возможных санкций в случае неисполнения всех пунктов её указа в должной мере. Нередко дело могло дойти до суда, после которого униженные аристократы возвращались и строго выполняли предписанное. Лишь единожды был прецендент с лишением титула, после этого никто не смел не исполнять этот указ, боясь гнева уважаемой королевы. Сейчас же всё явно разваливалось из-за отсутствия проверок.

— Отчего же в землях маркиза Ливингфорда есть молодые и безграмотные мужчины и женщины среди такой высокой прослойки простолюдинов? В Ваших землях недостаточно школ для получения необходимого образования или недостаточная помощь обедневшим семьям, отчего они вынуждены отправлять маленьких детей работать вместо учёбы? Или же… Ох, как я об этом не подумала! — изобразила на своём лице удивление вперемешку с озарением. — Маркиз Ливингфорд, должно быть, берёт большие налоги со своих земель! Этим всё и объясняется!

— Леди! — вспылила и вскочила со своего места излишне бледная Элизабет с покрывшимися неровными багровыми пятнами щеками. — Вы переходите черту!

— Отнюдь! — ответила дерзко ей. — Как будущей королеве, мне надлежит узнавать о делах всех подданых королевства: все ли достаточно одеты, обуты, запаслись ли едой и дровами для долгой зимы, у всех ли есть возможность получить образование и лечение. Вы же, как наследница рода, должны следить за этим вдвойне усердней, знать о положении своих людей и достойно управлять вверенными землями. Но Вы не можете даже ответить на вопрос о том, достаточно ли в Ваших землях школ для простого народа. Что, уж простите за прямоту, выставляет Вас невежественной и необразованной.

На этом все окружающие женщины на перебой принялись охать, поднялся шум. Кто-то осуждал меня за столь сильную прямолинейность, кто-то поддерживал, а кто-то говорил о потерянности поколения. А я с нескрываемой довольной улыбкой смотрела, как за несколько минут лицо леди Элизабет из бледного с пятнами стало серым, подобно холсту, а после исказилось в злой гримасе и побагровело от злости.

— Да как Вы смеете! Я — дочь маркиза! Вы ниже меня по статусу и должны молчать! — вопила истерично девушка.

— Вот как… — лишь смогла произнести я, видя, как та явно уже готова вцепиться мне по меньшей мере в волосы. И вцепилась бы, если бы не вмешательство королевы-матери.

— Выведите эту нахалку и отправьте на карете домой! — произнесла твёрдым голосом Августина, обращаясь к стражникам у входа.

Те послушно кивнули и, подхватив ошарашенную таким леди под локти, вывели её из шатра. Молчание повисло в воздухе настолько густое, что застывший гудрон по сравнению с ним казался просто жидкостью. Большинство присутствующих затихло, провожая удаляющиеся фигуры стражников, ведущих Элизабет. Королевы-матери давно не было в светском обществе. И, должно быть, все надеялись, что она потеряла былую хватку и стержень, но как бы не так.

— Отправь ноту недовольства маркизу, — спокойно и достаточно громко произнесла Августина, обращаясь к невестке. — Пускай научит свою великовозрастную дочь вести себя прилично в обществе и относится к простым людям хотя бы с небольшой толикой уважения.

— Да, матушка, — пролепетала шокированная Изабелла.

* * *

За пару часов до заката, когда солнце только начало клониться к западу, раздался громкий свистящий звук, а после на ясном голубом небе появилась красновато-чёрная дымка из пущенной магической ракетницы и раздалась яркая вспышка. Послышался оповещающий об окончании охоты рог.

— Уже закончились? — неожиданно произнесла тихо сидевшая с самого выдворения Элизабет леди Мария. — Обычно не раньше захода солнца всё заканчивается.

— Должно быть, нашёлся умелый охотник, поймавший короля лесов — оленя, — спокойно ответила ей я.

— Оленя? Я видела их лишь в книжках, — благоговейным шёпотом пролепетала Элиза.

— Теперь увидите вживую, госпожа Святая, — ответила также тихо ей я, приподнимаясь со своего места и поправляя чуть помявшиеся юбки.

Обе королевы уже встали и чинно направились к центральному выходу из шатра, как бы молча указывая женщинам последовать их примеру и построиться в ожидании охотников, которые вот-вот должны прибыть. Дамы и леди скапливались различными «кучками», словно повторяя то, как сидели за столиками, и продолжили приглушённо общаться. Я стояла неподалёку от королев, чуть позади. Возле меня молча остались стоять Элиза и Мария. Если ещё понимала, почему Святая осталась со мной, ведь была единственным человеком, что по-доброму отнеслась к ней. Но леди Мария… Она казалась напуганной и немного нервной. Впрочем, меня это никак не касалось.

— Идут! Идут! — закричал через каких-то минут тридцать выбегающий из леса мальчик-паж с удивлённым и восторженным лицом.

Королевский лес был достаточно большим, отчего столь скорое прибытие свидетельствовало лишь о том, что ракету запустили по меньшей мере на середине пути обратно. Процессия, выходившая из леса, заставила всех присутствующих охнуть и начать ещё более оживлённо перешёптываться.

Ведомый за затянутую на морде верёвку олень спокойно шёл, передвигая неспешно копыта за поймавшим его человеком. И им был… нет, не Ричард! Это был его младший брат! Александр даже что-то говорил зверю, словно успокаивая, обещая или что-то объясняя ему, но, скорее всего, шептал заклинание успокоения. Помощник принца тащил расправленную и порванную верёвочную сетку, она говорила о том, что олень действительно был пойман Александром.

Пока он вёл животное по поляне, из-за деревьев чуть поодаль показались ещё двое мужчин, в одном из которых все узнали императора, второго знала лишь я, это был Диего. И в руках Константин нёс простую железную клетку с… чёрной лисицей! Редкий для этих краёв зверь, который, порой, не появлялся в Королевских лесах десятилетиями!

Такой тандем двух умелых охотников, поймавших главный трофей и главную редкость, заставил молоденьких девушек замереть в томительном ожидании, кому они всё же достанутся. Неожиданно Александр прямо подошёл к нашей компании и встал на одно колено, направив свой счастливый, полный надежды и смущения взгляд ясных голубых глаз на… Святую. Поняв, куда он смотрит, я, легонько коснувшись локтя леди Марии, отступила вместе с ней на пару шагов в сторону, освобождая пространство.

— Г-госпожа Святая… — начал принц, становясь алым как рак от намокших корней волос вниз, к шее. — Примите ли Вы этого прекрасного оленя как трофей?

Люди вокруг замерли, а я почему-то перевела взгляд с них на королеву Августину. Та, смотрела на молодых людей слегка свысока и казалась излишне высокомерной, но я заметила в уголках гул лёгкую улыбку. Она… одобряла это? Но почему? До этого же считала Святую выскочкой… Но домыслить я не успела, услышав ответ девушки.

— О-он такой красивый… — пролепетала не менее смущённая Элиза, восхищённо переводя взгляд с Александра на оленя и обратно и улыбаясь словно самое яркое на свете солнце. — Я… Я приму его… Давайте отпустим его…

Принц неспешно встал и передал держащую оленя верёвку Элизе, слегка придерживая животное за шею. А после, согласно традиции, пара должна или оставить себе, или проводить животное обратно в лес и отпустить его. Естественно, всё при свидетелях, дабы не было никаких дурных действий. Помолвленная или женатая пара могла разве что поцеловаться, не более. Так что Александр повёл Святую и оленя в лес, а вместе с ними направились ещё двое, какая-то служанка и помощник принца.

Этот эпизод так отвлёк меня, что даже не заметила, как к остальным начали подходить их мужчины: отцы, братья, женихи и мужья. Я настолько была сосредоточена на ушедшей парочке, что даже не заметила, как кто-то ко мне подошёл.

— Леди Амелия… — обратился ко мне знакомый голос, на который, сдержав дрожь и вырывающийся крик испуга, обернулась со слегка напряжённой улыбкой.

Это был он, император, преклонивший одно колено и смотрящий на меня с немым вопросом, и… с этой чёртовой лисой! В моей голове промелькнула шальная мысль сейчас же подхватить юбки и сбежать к чёртовой бабушке, лишь бы не делать то, что сейчас должно происходить. Но не могла, это посчитают оскорблением. Он знал, что по этикету я не смогу ему отказать. И знал, что с его стороны преподносить трофей невесте другого — это скандал. Богиня, крайне противоречивая и странная ситуация.

— Леди, примите эту прекрасную чёрную лису в качестве трофея? — задал Константин свой вопрос, а у меня сердце в пятки ухнуло.

— Я… — слегка облизнув пересохшие от нервов губы, я сжала в дрожащих ладонях веер и постаралась приосаниться и придать себе более уверенный вид. — Не могу отказать Вам в подобном, Ваше Величество. Отпустим лису на волю.

Такой ответ был вежливым, но одновременно буквально расшифровывался как: «Я не хотела, но твоё более высокое положение заставляет меня это сделать». Но император как-то совсем по-юношески задорно улыбнулся и, встав на ноги, подставил мне локоть, за который я неуверенно взялась.

Лес встретил нас мягкой прохладой и тенью. Диего и выскочившая откуда-то из толпы Карина шли в двух шагах от нас. Я предпочла идти, опустив голову, дабы не столкнуться взглядами с людьми, мимо которых мы ранее прошли. Искренне не понимала задумок этого странного мужчины, ворвавшегося в мою жизнь столь внезапно. По сюжету оригинала Амелия с ним ни разу не пересеклась. Как и в предыдущих возвращениях во времени, за время «больничного» я тщательно вычитала обо всех мелочах жизни Амелии и заметки о каждом из её перерождений. И ни в одном существенной переменной под названием «император Константин» не было. Может, он и есть та самая точка, благодаря которой всё получится повернуть?

— Миледи, выпустите самостоятельно? — задал он вопрос, когда мы вышли на небольшую освещённую полянку.

Клетка с лисой стояла у наших ног, и я лишь присела на корточки рядом с ней. Судя по блестящей шёрстке, ясным янтарного цвета глазам и ещё белым и целым зубам, лиса была ещё молодой, возможно даже только-только вышла из пубертатного возраста. Она была напугана, смотря с ужасом и постоянно ощериваясь.

— Жаль, я не маг… Не умею успокаивать животных. Так хочется её погладить… — высказала я мысли в слух и потянулась к «замку». — Она же не укусит меня?

— Не должна, но руки лучше как можно быстрее убрать, — ответил мне склонившийся над клеткой Константин.

Я кивнула и аккуратно вынула простенькую деревянную затычку на месте навесного замка. Тяжёлая дверца с лёгким скрипом отворилась под сильными лапами желающей свободы лисой. Она громко тяфкнула на нас, заставив отпрянуть от клетки, дабы не получить какой укус, и скрылась среди ближайших кустов тёмной и быстрой лентой.

— Зачем Вы мне её подарили? — задала вопрос, уже, кажется, зная на него ответ.

— У каждой леди должен быть трофей. Даже если её жених считает иначе.

— Благодарю за проявленную… доброту, Ваше Величество, — произнесла я, понимая где-то в глубине сознания, что это не похоже на то, что меня просто пожалели. — Пойдёмте обратно. Мы и без того шороху навели.

Константин предоставил мне свой локоть, я его мягко и благодарно приняла. Возле шатров мы расстались. Я присела в реверансе и прилюдно поблагодарила за прекрасный трофей и тут же поспешила как можно скорее исчезнуть в этого праздника, чувствуя, как полыхают от смущения щёки. Богиня, ну почему именно я и именно этот редкий трофей⁈