Лайл

Моя анимус ревет внутри меня, и я даже не буду пытаться ее успокоить. У нас есть полное право злиться, когда в киске нашей Регины должен был быть наш член, а не член врага. Тот факт, что он забрал ее, — это полный провал с нашей стороны. То, что Титус сейчас с улюлюканьем приближается к нам, — еще один провал. Мы должны были уже уйти отсюда.

— Лайл, — рычит Коса, жестом указывая на приближающиеся военные машины. — Сосредоточься.

Я рычу в ответ, сосредотачиваясь и глядя на грузовик. Я протягиваю руку, посылая телекинетический удар в их сторону. Машина качается, теряя скорость, но в ней не менее шести кошек, которые смотрят на меня и противодействуют моей силе.

— Не сегодня, Пардалиа! — ревет в ответ Титус.

— Их слишком много, — говорю я, скрежеща зубами, потому что бежать не в моей природе.

— Здесь слишком тесно, чтобы мне обратиться, — говорит Ксандер, призывая свой огненный кнут. Но они слишком далеко, и теперь колонна грузовиков разделяется, три машины едут бок о бок, нацелив оружие на нас.

Дикарь поворачивается и бежит мимо меня в укрытие за складами. — Бегите все!

— Куда бежать? — фыркает Ксандер, поворачиваясь и бежит за ним. — Мы все равно не можем пробиться сквозь купол.

— Второй склад, — говорит Коса, поворачиваясь, чтобы последовать за ним. — Они не смогут затащить туда свои грузовики.

Кто-то стреляет, пуля пролетает в дюйме от моей ноги, и я подхватываю всех своей силой, забрасывая нас за второй склад. Двигатели ревут у наших хвостов, когда Дикарь открывает большую металлическую дверь, прыгая внутрь. Ксандер и Коса следуют за ним, прижимаясь к стене. Я захлопываю дверь, как только оказываюсь внутри. Мы хотим зажать их здесь, чтобы вести более честный бой в пешем порядке. Даже без оружия у нас четверых есть шанс.

— Титус отступает, — говорит Ксандер, используя свое зрение, чтобы смотреть сквозь дверь. — Он посылает других вперед. Коса? Возьми второго.

— Понял. — Коса закрывает глаза, чувствуя электрические импульсы тех, кто снаружи.

Ксандер обвивает огненным кнутом ручку двери, заставляя металл светиться. С другой стороны раздается болезненный крик, когда человек, схватившийся за ручку, получает ожоги третьей степени.

Дверь гремит на петлях, и Ксандер отлетает в сторону, как раз когда она взрывается внутрь под действием телекинеза. Кошки перепрыгивают через упавших самцов, вскидывая оружие, и открывают огонь. Ксандер и я отбиваем пули так быстро, как только можем, пока Коса сжимает сердца, валя тех, кто позади, а Дикарь вырубает ведущего ударом по голове и хватает его винтовку.

Пуля попадает мне в плечо, и удар заставляет меня сделать шаг назад с кряхтением. Это заставляет меня обратиться, и я позволяю своей аниме взять верх. Он заявляет о себе ревом, но теперь Дикарь кричит, борясь с другой винтовкой. Сила пульсирует в воздухе, когда моя телекинез встречается с пятью другими кошачьими силами. Это делает воздух заряженным, приглушая звук и силу.

— Отступаем! — кричит Титус откуда-то издалека. — Звери Клосон, отступайте!

Телекинез подхватывает зверей, борющихся с нашими силами, и Дикарю ничего не остается, кроме как отпустить своего врага, когда их уносят. — Вернитесь! — кричит Дикарь в дверь. — Вернитесь, вы, ублюдки... — Что-то скользит в дверь, и Ксандер узнает гранату раньше всех, вышвыривая ее обратно.

За исключением того, что к ней присоединяются пять других.

— Бегите! — ревет Коса, возможно, впервые в своей жизни.

Ксандер практически выбрасывает Дикаря в дверь, и я беру Косу с собой. Телекинетическая сила в воздухе гудит долю секунды, прежде чем взрыв.

*БУМ!*

Свет и жар взрываются в воздухе, металл разлетается во все стороны, когда мы все перекатываемся по бетону. Что-то большое закрывает меня от жара, и я рычу в раздражении, поднимаясь на ноги. Ксандер отпускает меня, задняя часть его рубашки отсутствует после того, как он прикрыл Косу, Дикаря и меня.

— Смотрите, кого мы имеем, — рычит Титус, и дуло пистолета упирается мне в щеку. Клосоны окружили нас, дула пистолетов приставлены к вискам. — Киска, рептилия, рыба и собака.

Дикарь рычит в отчаянии, и я хочу предупредить его, чтобы он не дал нас всех перестрелять. Но затем голос, сладкий и высокий, но алчный от ярости, кричит: — Титус Клосон!

Каждая голова поворачивается, чтобы увидеть Минни, Мардука и Йети, летящих к нам, глазенки маленькой тигрицы светятся от адреналина.