Аурелия

Моя кожа горит, а моя кровь — как свет. Дрожь по моему телу — это не страх, а сила. Упырь прибыл и ушел, как сон, дав мне то, что я хотела, его глаза красны и полны знания о том, что грядет, и оттенком... ревности. Я сплю два часа после получения всех пяти моих парных. Когда я просыпаюсь, губы Косы порхают по моему пульсу, и я потягиваюсь, как кошка.

Ксандер одевается слева, и Лайл тоже. Нам не нужно ничего говорить. Только взгляд Косы просит меня встать. — Не принимай душ, — говорит Дикарь, рассматривая свои ногти из темного угла, где он сидит скрестив ноги, наблюдая за нами всеми. — Лучше сражаться грязным.

В его глазах есть что-то, чего я не видела в своей памяти уже некоторое время. Жестокий блеск, который я видела в воспоминаниях и в тот раз, когда они проводили суд в комнате отдыха анимусов, и он выпотрошил брюхо зверя за неповиновение. Это холодно и сурово. Он отводит от меня взгляд и смотрит на бетонный пол, размышляя о чем-то, чего я не могу знать.

Лайл, должно быть, замечает мое наблюдение, и он проводит пальцами по моим теперь уже спутанным волосам, завязывая их в тугой пучок. *«Дикарь тренировался для этого, Регина. Он будет в своей стихии. Возможно, ты не привыкла к этому».*

*«Я хочу знать его всего»,* — отвечаю я. *«Я не боюсь».*

Лайл поворачивает меня к себе лицом, и его лицо немного грустное. *«Я видел все твои стороны, Регина, и я люблю тебя за каждый дюйм. Я буду рядом, когда ты призовешь своего отца к ответу за его преступления».*

Мы покидаем пещеру и направляемся в столовую, чтобы поесть. Здесь, к сожалению, пусто, воздух обычно неподвижен, когда должен жужжать от шума во время обеда. К моему удивлению, мой консультант Тереза на дежурстве, наблюдает за пустой линией раздачи, пока мы наполняем наши тарелки легкой едой. Лайл вздрагивает, увидев ее, и анима-казуар делает шаг вперед с кривой улыбкой.

— Ты не думала, что я уйду, не так ли, Лайл? После всего, что ты для меня сделал?

— Твои парные—

— Полностью понимают, — уверяет она нас. — Ты вернул мне мою жизнь, когда дал мне работу здесь. Я не оставлю *твою* стаю или эту академию и то, что она защищает, когда звери приходят, чтобы отнять ее у нас. Некоторые из других преподавателей чувствуют то же самое. Мы будем с вами.

Задняя часть моих глаз горит, когда они тихо разговаривают, и я беру свою еду и сажусь за стол рядом с Дикарем, у которого перед собой только стакан воды. — Ты не будешь есть? — шепчу я.

Он поворачивается на стуле, чтобы полностью сосредоточиться на мне. — Я сражаюсь лучше, когда я голоден, Регина.

Ксандер выдвигает стул рядом со мной, тяжело садясь. — Регина, я хочу тебе кое-что дать.

Я поворачиваюсь с интересом и вижу, что у него в руках маленькая голубая бархатная коробочка. Он открывает ее, показывая золотое ожерелье с драгоценным кулоном. Это глубокий синий сапфир с пятью камнями, расположенными вокруг него по кругу: зеленый, желтый, синий, красный и серый.

— По одному для каждого из нас, — говорит Ксандер, когда я провожу пальцами по драгоценным камням. Тот факт, что он включил серый камень, значит для меня все. Его большие пальцы нежны, когда он осторожно вынимает ожерелье из его места. Я поворачиваюсь, моя кожа покалывает, когда кулон опускается над моей грудью, и он застегивает его надежно. Я сразу же вижу, что он заколдован по-драконьи, чтобы менять свою длину, когда я обращаюсь.

— Спасибо, — говорю я, поворачиваясь, чтобы показать ему, как это выглядит. В этих светящихся глазах есть что-то, когда он смотрит на меня, как будто он хочет что-то сказать. Я собираюсь спросить, когда Сабрина, Стэйси и братья-ассасины входят через внешнюю дверь. Минни, Мардук и Йети на костылях входят через внутреннюю дверь. Они берут еду и садятся рядом с нами.

— Итак, каков план? — говорит Сабрина, глядя на меня и играя с листом салата.

— Птицы проверили колонну, идущую к нам, — говорю я. — И то, что я подозревала, подтвердилось. Моего отца будет трудно убить. Он в военном грузовике, охраняемом вооруженными охранниками, обращенными змеями *и* змеиными рунами. Из трех, руны будет труднее всего преодолеть.

Глаза Стэйси расширяются, и нимпины на ее плече, включая Генри, парят от нервов. — Будут ли они работать так же, как та, которую ты использовала на Коллекционере?

— Вероятно, просто... более мгновенно.

— Так как же им противостоять? — спрашивает Сабрина, скручивая салат в руках. — Как нам добраться до него?

Я делаю глубокий вдох и киваю Лайлу, который левитирует из кармана маленький матовый стеклянный шар. — Я сделала это после консультации с Гиацинт. — Я беру его в воздух и показываю всем. На нем нарисованы руны специальной смесью моей крови и яда. — Обычно это руны обнуления. Но они не будут работать на чем-то столь же мощном, как работа моего отца, особенно с таким огромным количеством, которое он использует. Поэтому я смешала мою обычную кровь и яд с порошком, который они сделали из моей старой бедренной кости.

Лицо Минни бледнеет, а Сабрина разрывает свой салат пополам. Никто ничего не говорит, поэтому я продолжаю. — Мне просто нужно пронести его мимо его рун и активировать, разбив его. С этим любая змеиная руна, которую он использует, потеряет силу. Это темный тип магии — использовать части тела, но это мои собственные, так что я не чувствую вины.

— Это как бомба! — гордо говорит Дикарь, улыбаясь мне.

— Бомба Костеплет, — тихо говорит Стэйси.

Голос Косы входит в мою голову, только для меня. *«Я горжусь тобой, Регина. За то, что ты используешь оружие своего врага против них».*

— Мне нужно, чтобы это сработало, — говорю я ему и всем. — Это единственный способ добраться до моего отца, чтобы убить его. Это единственный способ, чтобы все это прекратилось.

— Есть и другие препятствия, — говорит Лайл. — Будут ополченцы и ядовитые пули, с которыми придется иметь дело, например.

— Поэтому мы работаем в командах. — Ксандер кивает. — У вас у всех есть свои задания.

Стэйси поднимает руку, но снаружи раздается крик, и входит Клюв, полностью голый, пот блестит на его груди. Он целенаправленно кивает Косе. — Они почти здесь.

Мой желудок падает, мышцы моего тела напрягаются. Низкий рык раздается в моей голове. Молча мы расходимся по своим группам. Моя стая и я выходим на крышу общежития анимусов, откуда открывается лучший вид на дорогу за академией. На горизонте появляется облако пыли, и через минуту до наших ушей доносится гул тяжелых военных грузовиков. Другой гул, выше и пронзительнее, наполняет воздух. Две точки поднимаются в небо. Затем еще две.

Он пришел за моей матерью.

Затем он пришел за мной.

И теперь он хочет забрать все.

Яростный гнев, которого я не знала даже тогда, когда сожгла особняк семьи Нага, проходит через меня. Я кладу руку на каменную стену. *«Защити нас. Сделай все, что можешь, чтобы защитить это место».* — Что-то пульсирует под моей рукой, и синий купол, окружающий школу, ярко светится, энергия мерцает, стекая из его центральной точки высоко над нами.

Дикарь подходит, чтобы встать рядом со мной. У него на груди прикреплена переноска, как у тех, что используются для детей, но Юджин в ней, его очки туго натянуты вокруг головы, когда он сидит удобно, свесив ноги по обе стороны. У Дикаря на лбу такие же очки.

— Он поможет мне с детьми-солдатами, — тихо говорит Дикарь. — Если мы сможем увидеть, как они собираются двигаться, на секунду вперед, мы сможем вывести их из строя, не убивая.

— Но его ясновидение неконтролируемо, — говорю я.

— Правда? — Дикарь достает из кармана крошечную серебряную коробочку и открывает ее, показывая белый порошок. Он высыпает крошечное количество на тыльную сторону ладони и подносит его под нос Юджину.

— Дикарь... — протестую я.

Но Юджин с жадностью наклоняется, и когда Дикарь закрывает одну ноздрю, Юджин вдыхает порцию. Я смотрю с открытым ртом, как Юджин встряхивается, издавая сдавленный звук, прежде чем успокоиться с «*боком*», как бы заверяя меня.

— Ты их видишь? — раздается знакомый бесстрастный голос из рации позади меня, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Ксандер подносит устройство ко рту.

— Да, Сабрина, мы их видим. Вы четыре готовы?

На этот раз раздается взволнованный голос Стэйси. — Так точно! Мы на общежитии анимусов, да! Мы готовы к этим ублюдкам. Мы можем еще раз пройтись по названиям команд? Прием.

Ксандер вздыхает, потирая переносицу большим пальцем. — Хорошо. Аурелия и Лайл — Команда Костеплет. Дикарь и Юджин — Команда Блеск. Я... Команда Ксандер. Прием.

— Верно! — говорит Стэйси. — Я и нимпины — Команда Ватный Шарик. Сабрина, Блэр и Блейд — Команда Убийца. Прием!

— И! — раздается голос Минни. — Мардук, Йети и я — Команда Розовый.

— Принято, — говорит Клюв. — Я веду Команду Птиц с нашей полной стаей, но мы разделены на А и Б.

Я поднимаю брови на Ксандера, но он пожимает плечами и снова говорит в команды. — Наши звери на стене разделены по орденским группам, на подгруппы А и Б. Коса или я будем вызывать и направлять по мере необходимости.

Грузовики грохочут ближе, и хотя я знаю, что это произойдет, это все равно заставляет мое сердце болеть, когда наша группа разделяется. Дикарь и Юджин, Команда Блеск, первыми уходят к передней стене. Минни и Мардук следуют за ними.

Мои акула, лев и дракон фланкируют меня. Лайл сменил свой обычный костюм на свежий комплект того, что он носил на острове Костеплет: простые черные тренировочные штаны и футболку. Коса, по какой-то причине, не меняет одежду и носит свою обычную черную деловую рубашку и брюки. Я могу вытерпеть только шорты и майку, оба черные и эластичные, дающие мне пространство для движения и обращения.

— Сначала они пошлют вертолеты, — говорит Коса справа от меня. — Нам нужно будет ответить на их запрос.

Я киваю, когда вертолеты действительно дают о себе знать — два, громкие и замедляющиеся, когда они приближаются к нам. Мое сердце колотится в груди, и я не поддаюсь желанию закрыть уши руками. Школа была окружена вторым щитом все это время, моим собственным. Я убираю его сейчас, втягивая вокруг себя и моих парных. Важно сохранить энергию сейчас.

Оба вертолета останавливаются на границе между внешним миром и синим куполом, покачиваясь, когда из мегафона раздается: — Его честь Мейс Нага и государственные власти объявляют Академию Анимус закрытой. Всем студентам и сотрудникам приказывается немедленно покинуть здание в организованном порядке.

— Тебе придется убить нас первыми! — кричит женский голос из общежития анимусов, который звучит подозрительно похоже на голос Сабрины. За ним следует крик.

Усиленный голос произносит: — Хорошо. Нам приказано взять Академию любыми средствами. Это ваше последнее предупреждение.

Телефон Лайла вибрирует, и он отвечает резким: — Это Лайл Пардалиа.

Это голос моего отца на другом конце, и я замираю, слыша его. — Сдайте школу, мистер Пардалиа. Это в ваших интересах.

— И попасть в адский вихрь твоего василиска? — рычит Лайл, к моему удивлению. — Я так не думаю, мистер Нага. — Холодок пробегает по моему позвоночнику.

— Хорошо. Передайте моей дочери, что я прощаюсь. — Связь обрывается.

Холодный ужас разрастается в моем желудке. У него есть наглость называть меня *дочерью* впервые за восемь лет. В моей голове кричит орел, и внезапно вертолет перед нами, тот, что справа, вспыхивает пламенем, его двигатель загорается.

Мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на Ксандера, его рот сжат в тонкую, прямую линию, его гнев нагревает воздух вокруг нас. — Я сражался рядом с тобой в *каждой* жизни, Регина.

Я улыбаюсь ему. — Мы побеждали в этих жизнях?

Он слегка склоняет голову. — Нет. Но мы победим в этой. Я позабочусь об этом.

Несмотря на жар, исходящий от него, что-то в его словах холодит меня. Я поворачиваюсь обратно к передней части школы, где колонна военных грузовиков собралась на расстоянии от передних ворот — или того, что *было* передними воротами. На месте изящной черной и золотой кованой решетки теперь сплошной черный кирпич с одинокой головой горгульи наверху и в центре. Мне приходится использовать свои орлиные глаза, но мои подозрения подтверждаются.

Каменный шар, узкое лицо и голова, сидящая немного криво, как будто ее оторвали в какой-то момент, поверхность ее камня изуродована, как будто острыми зубами. То, что осталось от головы Коллекционера, превратилось в новую горгулью.

Я смотрю на это, пока Ксандер снова говорит в рацию. — Кошки на стене, приготовьтесь. Команда Розовый, следите за собой; они придут за вами первыми. Отводите артиллерию и обезвреживайте оружие.

— Принято, — раздается голос Мардука.

Мы вставляем наушники, наблюдая за ополченцами в их машинах, собирающимися по периметру стены академии. Охранники в башнях держат оружие наготове, но один джип подъезжает к подъездной дорожке.

Генерал-змей выпрыгивает из задней части с двумя зверями, держащими тяжелые черные щиты для подавления бунтов. Все трое пригибаются за щитами и осматривают новую защиту. Они ставят что-то на землю и поспешно отступают в свои машины.

— Сколько времени им потребуется, чтобы войти? — спрашиваю я.

— Мы не собираемся ждать и выяснять это, — говорит Коса. — Он никогда не был создан, чтобы выдержать такую современную военную атаку.

— Северная и западная сторожевые башни, — командует Ксандер, — открыть огонь.