Глава 9

Александра смотрела на Настю, уплетающую за обе щеки банальный «Цезарь», пирог с ветчиной и сыром, запеченную свинину с картофельными шариками, жареные с луком и перцем шампиньоны и постоянно прокручивала в голове встречу с Уфимцевым. Он поговорил с ней, как с ненормальной надоедливой мухой, и выставил за дверь. А впрочем, что еще можно ожидать от человека, забор которого ярко-голубого цвета, а калитка желтая. Она попыталась представить, как здоровущий и злющий «медведь» окунает кисточку в развеселую краску, и не смогла этого сделать. У такого человека все кругом должно быть темно-коричневое с редкими красными всполохами (кровь жертв). Есть в этом какая-то дисгармония, доказывающая неровность его внутреннего мира. Вулканы и кратеры! Вулканы и кратеры!«А вообще спешу вас расстроить – я давным-давно все выбросил» .

– Он не выбросил, – прошептала Александра, вспомнив, как ее тянуло наверх. Возможно, это и глупость, но в ее душе есть, есть предчувствие. – Не выбросил…

– Что? – Настя разломила ржаную булочку на четыре почти ровные части.

– Ничего…

– Обалденно вкусно! Если бы меня так кормили каждый день, подо мною бы трещали все стулья. Теть Саш, а вы сами почему не едите?

– Я отчего-то не люблю есть то, что приготовила сама. Люблю только снимать пробу: получилось, как я задумывала, или нет? Зато мне нравится, когда для меня готовят другие.

– А хотите, я вам яичницу с помидорами сбацаю? – вдохновенно предложила Настя и подскочила, готовая немедленно приступить к приготовлению дежурного блюда.

– Хочу, – просто ответила Александра и подперла щеку кулаком. Взяв солонку, она немного повертела ее в руках и поставила на место. В душе – по-прежнему тишина, а очень скоро второй отборочный тур «Ноты Вкуса». Уже пролистаны старые и новые записи, но все не то. Это не объяснить словами – не то. И теперь на нее обрушилось уныние – ненавистное и противное.«А вообще спешу вас расстроить – я давным-давно все выбросил» . – Виктор звонил, он очень волнуется за тебя.

– А чего волноваться? Я жива, здорова и нахожусь под вашим бдительным оком. Ну а то, что мне уже восемнадцать лет давно стукнуло, – не считается. Ерунда, на которую не стоит обращать внимания, – весело сказала Настя и добавила уже другим тоном, более серьезным: – Вообще-то Витька обо мне полжизни заботится, поэтому я терпеливо принимаю свою участь. Но иногда… – Она тяжело вздохнула: – Это катастрофа какая-то! Он вам рассказал про Димку? Бобрикова?

– Имени не назвал, – улыбнулась Александра, – но дал понять…

– Дал понять, что одну меня оставлять надолго нельзя. А каким образом я тогда замуж выйду? Я-то не собираюсь в ближайшие сто лет, просто любопытно.

Александра тоже тяжело вздохнула – в ее воспоминаниях сразу появился Пьер… Она провела по столу ладонью, но рука не встретила ни одной хлебной крошки.

– Виктор прав в том, что торопиться не стоит.

– А я и не тороплюсь. Но поцеловаться-то можно? Когда я стану старой девой, а с таким братом я ею обязательно стану, то о чем я буду вспоминать? А так хоть о Димке Бобрикове подумаю. – Настя хихикнула и состроила гримасу под названием: «Меня бесполезно перевоспитывать. Поздно!» – Если бы не Витька со своими «можно» и «нельзя», я бы вам сейчас не надоедала, и занимались бы вы своими делами.

– Нет, все не так. Я рада твоему приезду, а дел у меня, можно сказать, и нет… Я взяла небольшой отпуск, отдыхаю.

Настя уже два дня наблюдала за тетей. Над плитой не колдует, но завтраки, обеды и ужины готовит. А это две большие разницы. Колдовать и готовить. И слышит хорошо, как самый обыкновенный человек, а раньше и по пять раз можно было говорить, а в ответ только бормотание, тихое пение или ничего не значащее «угу». У нее хорошая тетя, вертеться рядом с ней – одно удовольствие, но все же она немного не от мира сего. Потому что особенная и талантливая. Настя наколола на нож помидор, приподняла его и подумала: «Ох уж эти взрослые. И сложно у них обычно там, где на самом деле все просто». На ум сразу пришел Андрей Данилов, но он к размышлениям не имел никакого отношения, и привести пример с его участием не получилось бы ни за что.

– А на каком масле пожарить? Витька любит на растительном, а я на сливочном.

– Угу, – ответила Александра.

«Или еще не все потеряно? – улыбнулась Настя. – Не слышит же она меня сейчас, совершенно не слышит»

– Тетя Саша, а у вас что-то случилось?

– Угу.

– А что?

– Что?

Александра посмотрела на Настю и нахмурилась.

– Прости, ты о чем-то спрашивала?

– Да. Можно ли вступать в интимные отношения до брака? И вы меня благословили на этот грешный путь. Виктору я, конечно, не скажу, пусть это будет нашей маленькой тайной…

– Настя, – простонала Александра. – Что ты такое говоришь?

– Я говорю: на каком масле яичницу жарить? На сливочном или растительном?

– Не знаю… Понимаешь, у меня украли очень важные бумаги, и я никак не могу прийти в себя после этого.

– Ого! – Настя мгновенно позабыла о запланированной яичнице, вернулась к столу и плюхнулась на табурет. Коричневая челка подскочила и привычно закрыла лоб. – Но как же это произошло?

Александра откинулась на спинку стула и пожала плечами, точно эта история произошла вовсе не с ней. Невозможно рассказать о Пьере, да и кому признаешься в том, что мужчина, которого любила, унес из дома самое ценное и нужное как воздух?

– Я очень давно мечтала попасть на конкурс профессиональных поваров «Нота Вкуса». Записаться на участие в отборочных турах имели право только те, кто проработал не менее пяти лет на должности шеф-повар. Были и еще условия, но мне для подачи заявки не хватало именно этого. И вот, совсем недавно, я стала самой счастливой на свете – мой стаж как раз перевалил за пять лет…

– И? – поторопила Настя.

– И я попала на отборочные туры и первый прошла, получив более чем достаточно баллов. Собственно, я в десятке лучших. Седьмая.

– Круто… Но что украли?

– Папку с рецептами…

Александра стала неторопливо рассказывать о требованиях организаторов конкурса, о своих планах, о лаймовом соусе, о… Пьер в этой истории проходил завуалированно: «человек, которому я доверяла». Воспользоваться рецептом уже нельзя, придумать новый – пока не получается. Какая-то невесомость…

– Вот сволочь! – выдохнула Настя, дождавшись финала истории.

– Форменная скотина, – согласилась Александра.

– И нет никакой надежды?

– Надежда есть всегда. Но не всегда до нее получается добраться.

– Я доберусь! – Настя широко улыбнулась, и ее глаза засветились радостью. – Я могу преодолеть любые преграды. Я сумею! Честно, честно. – Она приложила ладонь к груди, точно собиралась произнести торжественную клятву. – К кому нужно пойти и что конкретно украсть? Где живет человек, которому вы доверяли?

Александра улыбнулась, поднялась, нажала кнопку чайника и достала две одинаковые бежевые чашки.

– Есть эклеры, а есть маффины с черникой.

– Согласна съесть маффины, если вы мне все расскажете. – Теперь в Настиных глазах подпрыгивали хитринки.

– Наверное, я тебя очень удивлю, если сообщу, что совсем недавно я оказалась наследницей. Мне завещаны: три кофты, шерстяное платье, журналы с выкройками… А впрочем, – Александра подошла к узким полкам, взяла с нижней конверт и протянула Насте, – почитай сама.

Настя с жадностью следопыта схватила конверт, и уже через несколько секунд взгляд побежал по строчкам.

– Во дает! – прокомментировала она и покачала головой.

«Наверное, дошла до котлет», – подумала Александра.

– Читай, читай, там все написано.

– Рецепт… Есть же рецепт… На английском… Но вы же знаете английский? Я его тоже в школе учила… Нужно ехать! Где этот дом и где этот сундук?!

– Адрес указан на обратной стороне конверта. Я торопилась, записывала под мамину диктовку, но… Ехать уже никуда не нужно.

– Почему? – На лице Насти появилось удивление. Она была готова тотчас сорваться с места и устремиться неизвестно куда, лишь бы спасти положение.

Александре пришлось добавить, что дом давно продан и им теперь владеет Глеб Уфимцев, а с этим человеком не слишком-то договоришься.

– Он сказал, что выбросил старые вещи, но думаю, он просто хотел отделаться от меня.

– Врет, точно врет. Я уверена, – твердо заявила Настя. – Почему он не пустил вас на второй этаж, а? Показал бы обстановку, успокоил. Делов-то, по лестнице подняться! – Она фыркнула и принялась изучать конверт. – Наверное, он решил себе заграбастать ваше наследство. Типичный негодяй и жадина.

– Вряд ли ему нужны кофты и платье.

– А книги? И потом, он мог не поверить, что речь о всякой ерунде. Вдруг в сундуке двойное дно? Открываешь, а там… золотые монеты! Все же кино смотрят. – Последнюю фразу Настя бросила легко. – Сейчас соберемся и поедем. Придумаем по дороге, как заставить гражданина Уфимцева отдать ваше наследство. Вполне может оказаться, что у него и совесть есть.

– Нет. – Александра покачала головой, налила чай, достала небольшую тарелку и вынула из бумажного пакета маффины с черникой. – Этот вопрос закрыт, а уж тебе точно не стоит никуда ехать. Угощайся.

Она взяла письмо, убрала его в конверт. Конверт вернула на прежнее место – на полку.

Настя молча проследила за каждым движением тети, а затем стала размешивать ложкой сахар. Опыт в таких делах у нее имелся, и она знала: ни за что нельзя демонстрировать повышенный интерес – это путь к провалу.

– Я съезжу в ресторан. Вернусь поздно, часов в одиннадцать, – сказала Александра. – А ты посмотри кино или прогуляйся. Хорошо?

– Я, пожалуй, спать лягу пораньше, – спокойно ответила Настя. – Как раз вчера до двух комедию смотрела, теперь глаза закрываются.

Метнув еще один взгляд в сторону конверта, она взяла пушистый ароматный маффин и принялась есть его с огромным аппетитом.

* * *

Англия, давно позабытый год

– Я хочу поблагодарить Господа за хорошие дороги, – сообщила Люси, вылезая из почтовой кареты. – Могло быть и хуже.

– Поблагодари заодно и от меня, – поддержала Кэри. – Да, действительно могло быть и хуже.

Она разгладила складки на платье и вдохнула воздух Бата. Новое, необыкновенное, пьянящее чувство свободы влетело в легкие и застряло там. Точно оборвались ниточки, привязанные к рукам и ногам, за которые кто-то иногда дергал. Ниточки тонкие, но, как назло, прочные.

– Прошу прощения, мисс…

Кэри обернулась. Перед ней стоял невысокий плотный мужчина в синей униформе.

– Да…

– Вы мисс Кэролайн Пейдж?

– Да. – Теперь голос Кэри был тверд.

– Графиня Бенфорд прислала за вами экипаж. – Мужчина отступил на шаг влево, развернулся и чуть поклонился.

Кэри подняла голову и… на миг потеряла дар речи.

– Мы поедем в этой карете? – раздался за спиной изумленный и от того писклявый голос Люси. – Ох, мамочка дорогая! Мисс Пейдж, я глазам своим не верю!

Кэри тоже не верила своим глазам – в отдалении стоял великолепный экипаж, которому позавидовала бы любая принцесса. Черная карета отливала лаковым блеском, золотая отделка пробегала по граням и углам, лошади – белые, без единого пятнышка, абсолютно одинаковые, кучер подтянут и неподвижен. А на дверце – герб.

«Почему герб? – пролетела торопливая, полупрозрачная мысль. – Неужели графиня путешествует по свету со своей каретой?» Мысль оборвалась и улетела в неизвестном направлении, слишком уж красивой, сказочной была картина перед глазами.

Сделав два неуверенных шага, Кэри остановилась, обернулась к Люси и произнесла, как ни странно, абсолютно спокойно:

– Идем.

Она почувствовала, что с этого момента началась какая-то иная жизнь – неизвестная и странная. И осознание этого факта ухватило ее и увлекло.

Кэри бодро направилась к экипажу, а Люси с открытым ртом последовала за ней. Мужчина в униформе занялся багажом. Легкий ветерок подхватил сухие травинки и понес их в сторону, точно расчищал дорогу для особых гостей Бата.

Сиденья в карете оказались удобные и мягкие, впрочем, в этом можно было и не сомневаться. Бархатная шторка качнулась и замерла. От смеси запахов сначала защекотало в носу, но затем ароматы исчезли, будто в их обязанность входило лишь встретить пассажиров, а дальше надоедать категорически нельзя.

«Корица… Ваниль… Что-то горькое… Лимон…» – Кэри попыталась разделить и угадать ароматы, но это оказалось непростым делом, все равно что пытаться разломить облако на кусочки.

Карета тронулась, и Кэри нетерпеливо посмотрела в окошко. Ей захотелось взять дневник и сделать запись, но, увы, он был надежно спрятан в дорожном сундуке под бельем. Она улыбнулась, сама не зная чему, бросила взгляд на Люси, внимательно изучающую обивку, и мысленно произнесла: «Джульетта Фрезер, графиня Бенфорд, я прибыла к вам, потому что… Потому что Дафна хочет, чтобы ваши деньги достались мне. Ну а чего хочу я?.. Наверное, чтобы Чарльз Лестон сгорел в аду». Ее улыбка стала тоньше, зеленые глаза сверкнули. Но «небольшое приключение» в библиотеке у Кеннетов уже не воспринималось как вселенская катастрофа – душа горела от непонятных предчувствий, вытесняющих боль и разочарование.

– Мать мне однажды рассказывала одну историю, – шепотом произнесла Люси. – И вот теперь я все время думаю об этом…

– Какую историю?

– Это было очень давно… Ну, приблизительно пятьдесят лет назад… Одну девушку заманили в замок, который находился на окраине города.

– Зачем?

– Дело было так. – Люси подалась вперед, шумно вздохнула, выдохнула и продолжила: – Бедняжка получила записку… Нет, письмо. В нем говорилось, что в этом замке находится ее умирающая бабушка – старушка умирает и перед смертью хочет попрощаться с внучкой. Как-то там все было странно написано, но, с другой стороны, не придерешься… Вот девушка и поехала. А оказалось, в этом замке живут старые и страшные вампиры, и таким хитрым способом они заманивают к себе несчастных жертв.

– И они ее… м-м-м… съели? – Брови Кэри приподнялись.

– Сначала только выпили кровь, – прошипела в ответ Люси, а потом добавила уже легко, обычным тоном: – Но больше к ним никто не приехал, и на следующий день они ее все же съели. От скуки и голода, наверное.

Кэри откинулась на мягкую спинку сиденья и покачала головой. Воображение тут же нарисовало образ графини Бенфорд: тощая, скрюченная старуха в черном одеянии, но в ее черных волосах нет седины, зрачки красные, а изо рта торчат клыки… Очень быстро этот образ изменился, и старуха вдруг превратилась в Дафну…

– Ерунда, – сказала Кэри, – вампиров не существует.

– Я знаю еще одну историю, но она… – Люси замялась. – Вряд ли это можно рассказывать…

– Почему?

– Уф… Потому что.

Люси придвинулась к окну, положила руки на колени и замерла, демонстрируя всем своим видом твердость принятого решения: нет, никогда она не сможет произнести вслух то, что произошло с еще одной бедняжкой – это настолько ужасно, недопустимо, скандально…

«Всего несколько секунд, и она сдастся», – весело подумала Кэри, сохраняя молчание.

– Хорошо, – тяжело вздохнула Люси. – Я расскажу. Но, мисс Пейдж… А впрочем… – Она махнула рукой и принялась поправлять волосы. – Однажды достойная семья Абрамсонов, а они проживают в северной части Лондона, тоже получила письмо. Некая Дарлин Кук писала о своем родстве с Абрамсонами и приглашала младшую Флору к себе в гости. Она обещала золотые горы, заботу, внимание, и главное – путешествие в Париж! Абрамсоны вели долгую переписку и так прониклись к этой Кук, что дали согласие и отправили к ней дочь в сопровождении компаньонки-француженки. – Люси помолчала немного, затем округлила глаза и выпалила: – Но потом-то что оказалось? Что Дарлин Кук – мужчина! То есть звали его, конечно, не так, но это не важно! Компаньонку-француженку он выгнал, а Флору оставил у себя…

Такого поворота сюжета Кэри не ожидала.

– Я очень сомневаюсь, что эту историю тебе тоже рассказала мама…

– О нет! Сестра. Прямо перед отъездом. Несчастная Флора. – Люси театрально приложила правую руку к груди и закатила глаза к потолку кареты. – Вы же понимаете, что с ней стало.

– Нет, не понимаю, – нарочно ответила Кэри, сдерживая улыбку. – Может, ты мне объяснишь?

Щеки Люси порозовели, она заерзала, а потом все же удовлетворила свое желание поговорить на запретную тему:

– Он сделал ее своей… любовницей. И свет отвернулся от нее.

– А-а-а… Они случайно не полюбили друг друга при первой встрече? – небрежно спросила Кэри.

– Да, а откуда вы знаете?

– Просто подумалось…

– Да, да! И именно из-за этого родители буквально отреклись от Флоры!

– Бедняжка, – шумно вздохнула Кэри.

– Бедняжка, – шумно вздохнула Люси.