Глава 28

Бездна подери! Когда я начал ее называть по имени вместо «нулевой»?

Рву с силой ее трусы, стаскивая с ее бедер ставшую ненужной тряпку, и ладонью прижимаюсь к такому мягкому, горячему и влажному средоточению. Айра выгибает спину навстречу, прикрывает глаза, приглашающе выдыхает в мой рот, носом втягивая раскалённый между нами воздух.

Держись, Кайн, не слетай с катушек.

— Пожалуйста, Кайн. — По своим мягким губам Айра соблазнительно проводит языком, оставляя лёгкий блеск на них.

Я смотрю как ошалелый, провожая кончик языка, прячущийся за ровными зубами.

Голос разума орет, сжимая лёгкие до боли, чтобы я не смел поддаваться этому хрупкому зарождающемуся чувству.

Такому неуместному и неправильному чувству влюбленности.

Но острая жажда вобрать в себя каждый ее стон, ловя губами каждый выдох, перекрывает голос разума.

И я поддаюсь.

Рывком приподнимаю ее бедра, делая ее ближе к себе, и Айра… Моя Айра…

Она послушно прижимается ко мне тазом, обхватывая ногами, впиваясь пятками форменных туфель в мою задницу. Трётся нетерпеливо, распаляя мое и без того охреневшее желание.

Она провоцирует меня каждый раз. На действия. На мысли. На желания.

— Моя… — хрипло шепчу ей. Чтобы заклеймить окончательно собой…

Айра

Его взгляд скользит по моему лицу, опускаясь на шею и ниже, заставляя мою кожу покрываться мурашками.

Прикрываю глаза не мгновение, чтобы вновь в голове прокрутить его голос, в котором ярко сквозили желание и уверенность, требование и мягкость… Сказанное им слово напрочь разделило мою жизнь на «до» и «после».

Память запечатлела, кажется, навсегда тембр его голоса, его глаза в тот миг, в которых полыхали удовольствие и уверенность.

— Моя…

И как же хотелось ответить: «Твоя…»

— Мы пропустили обед, — мурлыкаю я, забываясь в очередной раз.

— Мы много чего пропустили, — вторит мне Кайн, задумчиво поглаживая моё плечо шероховатыми пальцами.

Он поднимается на ноги и застёгивает брюки, ремень, затем рубашку. Я поправляю форменную юбку, гольфы… Пытаюсь пригладить волосы. Хоть как-то скрыть следы произошедшего между нами.

А сейчас я должна идти к ректору. И отдать ему часть взятой магии Кайна. Это ведь просто магия, верно? Ректор Грасс не сможет навредить ему, ведь так?

— Мне нужно к ректору. Он просил зайти. — Выпрямляюсь и нервно завязываю волосы в высокий хвост.

Я стараюсь не смотреть в глаза Кайна. Чтобы он не распознал в моем взгляде предательство.

— Хорошо. Увидимся после? Это важно, — отвечает Кайн, задумчиво глядя вниз, на ворота академии, будто ждёт кого-то.

— Да, — лгу я.

Как после предательства с ним видеться? Ведь отдать часть его магии его же врагу… Это не благородное дело. Неправильное и отвратительное.

— Буду ждать тебя у дверей главного корпуса академии,– хрипло произносит Кайн. — Приходи, Айра.

— Я приду, — спешно заверяю я, чтобы выскочить быстрее и не разрыдаться.

* * *

— У тебя недостаточно мотивации. Прошло почти три недели со дня моей просьбы, Айра, — качает головой ректор Грасс, сидя в кресле в своем кабинете.

Делаю вдох и медленно выдыхаю. В голову лезут воспоминания о том, что мы увидели в Тихом лесу во время Первых Игр. Фантомы на цепях, брачная вязь на их руках, отчего-то похожая на наши с Кайном метки…

— Что происходит в Тихом лесу? — выпаливаю быстро, чтобы не передумать.

— До чего любопытная девчонка, — усмехается ректор. — Стоило на минуту задержаться, и едва не опоздал на судейство Игр. Я провожу эксперимент, милая Айра. То, что приблизит меня к моей цели и исправит все ошибки и недочёты драконьих богов.

— Что именно вы делаете? — всматриваюсь в холодные серые глаза Норэла Грасса.

— Я создаю Истинность. Обманываю природу, чтобы тот, кто не получил ее от богов, смог получить искусственно.

— Ставите опыты на таких же, как вы? — выпаливаю громче должного. Ощущаю, как липкий ужас охватывает меня.

— Приходится чем-то жертвовать иногда, — равнодушно отвечает ректор Грасс.

— Зачем вам его магия? Тоже для эксперимента? — содрогаюсь я, даже боясь предположить, что он способен сделать.

Норэл Грасс абсолютно точно и безоговорочно безумен!

— Это всего лишь жалкий кусок его магии. Его резерв уже давно восстановился. Всего лишь магия, Айра. Милая, если этого недостаточно, то я склонен полагать, что жизнь других Фантомов, что сейчас зависит от твоего решения, для тебя ничего не значит.

— Других⁈ Тех, что мы видели в Тихом лесу? — В горле становится сухо от волнения и тревоги.

Ректор Грасс невесело усмехается, отводит взгляд к окну, где пролетает стайка птиц.

— Так что ты решила, Айра? Поделишься со мной его магией?

Разве у меня есть выбор?

Я киваю. Неуверенно и медленно. Грызу себя за то, что предаю Кайна. Хотя ещё недавно я ненавидела его всей душой… Но мне так нужно отвязать жизнь ректора Грасса от моей. А потом я обязательно найду способ всё рассказать Кайну. Даже если ректор выгонит меня из академии и запрет обратно в приюте. Или сошлет на дальние земли, но я найду способ.

— Прекрасное решение, милая. Жаль, что другие были не такими сговорчивыми, как ты. Но ты настоящая находка, — ослепительно улыбается Норэл.

— Другие? — эхом отзываюсь.

— А ты думала, откуда у Кайна Дарквуда выход на фантомов? — искренне смеётся Норэл. — Мне не нужен был спятивший теневой дракон в академии без мотивации. А так он и мать спас… Я не мог позволить Альфее умереть. В память о ее былой красоте.

— Я ничего не понимаю.

— Тот нулевой, который называл Дарквуду адреса Фантомов, что прячутся. Он за это получал возможность снять со счета определенную сумму, чтобы поддерживать в матери жизнь. Признаться, тебя я выбрал в приюте только из-за твоего камня. Большая удача найти такой в наше время. Мало кто о них знает. Если соединить пять таких камней, можно долго поддерживать чужую магию в своем резерве. Мой артефакт пришел в негодность, — с сожалением качает головой ректор.

Значит, предыдущие фантомы, кто оказывался на моем месте, отказывались…

И становится больно на душе.

— Передашь мне магию, и я выдам тебе документы о переводе. Как только ты уедешь отсюда, я расторгну привязку твоей жизни ко мне. Могу принести клятву, если боишься, что обману.

Ректор Грасс приносит клятву. Протягивает мне документы о переводе, показывая, что он держит слово. Свобода так соблазнительно маячит… Но он точно не оставит меня в этой академии. А значит, выбора у меня нет.

Передав магию Кайна ректору, я, взяв документы, выхожу из главного корпуса академии к воротам. Странная горечь и тяжесть разливаются в груди. Мысли давят свинцом о собственном предательстве.

Стою у кованых ворот, сжимая в руке документы о переводе. Вот и всё. Теперь я свободна.

И моя свобода, что маячит по прибытии в дальнюю академию империи, как-то ощущается безрадостно. Что, если я не найду способа связаться с Кайном? Что, если он не найдет меня или… Погибнет?

И я ненавижу это беспомощное чувство бессилия и невозможности всё изменить. Я предательница для него.

Мы оба недостойны друг друга и этой Истинности. Но у моего предательства нет иного выбора. Я не могу рассказать ничего по-прежнему, пока на мне привязка и обет молчания.

Делаю шаг назад и краем зрения замечаю экипаж имперской гвардии. Вновь те двое Чтецов, ищущих фантомов, с проверкой. А у меня пустой магический резерв, метка Истинности, документы о переводе и клятва Норэла Грасса о снятии привязки после моего отъезда.

Ну просто отличное завершение дня!

— Да чтоб вас всех бездново пекло сожрало, — усмехаюсь я, прикрывая глаза, и утыкаюсь лбом в холодную сталь высокого забора.