Глава 11

Кайн

— Кайн, ты собрался сделать… что? — Нахмурившись, Чейз останавливается резко, и в его спину едва не влетает троица «золотых».

Парни, выругавшись, вновь набирают нужный им темп бега.

Мы же с Чейзом стоим друг напротив друга и тяжело дышим после пятого круга утренней тренировки боевого факультета. Магистр Чандвин нас гоняет как никогда.

Уже скоро начнутся Академические Соревнования по маг-болу. А значит, команда-победитель покинет стены Альвароса и отправится на соревнования с другими академиями. А мне очень надо покинуть этот мой личный «карцер». Увидеть мать, наконец.

— Собираюсь провести ритуал Восхождения, — сухо поясняю. — Префекты домов теневых драконов сдали мне свою кровь. Осталось добыть кровь недомага, способного усилить в сто крат силу. У империи и золотых в частности не будет и шанса противостоять. Половину империи я куплю с потрохами, как только верну свое наследие. Вторую половину либо сожгу, либо они добровольно встанут на колени.

— Ты поехал крышей, Кайн, — резюмирует спокойно Чейз, бросая короткий взгляд на бегущих шестой круг одногруппников.

Криво усмехнувшись, разминаю шею.

— Поговорим об этом в общаге после пар? — миролюбиво предлагаю.

— Да чего уж там, мог бы сразу и в столовой начать этот разговор, выйдя прямо в центр, — усмехается друг. — А то, знаешь ли, не стоит ограничиваться нашими одногруппниками в роли свидетелей твоего безумия.

Сжав челюсти, оглядываюсь на эту золотую массовку, бегущую строем.

— Дарквуд, Фолвуд, вам отдельное приглашение надо? Живо в строй! — рявкает магистр Чандвин, левитируя к нам. — Не расслабляться! Через две недели начинаются Первые Игры!

Я киваю Чейзу на дорожку с разметкой и перехожу на бег. Друг равняется со мной…

* * *

— То есть ты хочешь на полнолуние провести ритуал Восхождения, вобрав в себя силу трёх казнённых глав Домов? Ты же просто лопнешь, Кайн, — качает головой Чейз, затем занимает кресло, расслабленно развалившись. Потирает шею ладонью и прикрывает глаза.

— У меня будет бездонный резерв магии, — спокойно поясняю, окидывая взглядом комнату.

Всё это я делаю, чтобы спасти жизнь матери. Чтобы вернуть себе то, что моё по праву. И мать будет ещё какое-то время жить без стазиса. Пускай это не вернёт ей молодость, но она будет жива. И я заставлю золотых ответить за казнь без расследования.

К счастью, мой сторонник за территорией академии работает исправно. Каждый вторник приходит и сообщает о новом местонахождении Фантома. Не это ли мотивация?

«Разве я не стану богом после этого?» — усмехаюсь мысленно, ощущая прилив сил.

Они ещё не знают, на что способен Кайн Дарквуд, если ему подрезать крылья.

— Ее ты тоже сдашь? — вырывает из мыслей голос Чейза. Друг с беспокойством смотрит на меня. И я с полувзгляда Чейза понимаю, о ком речь.

— Разумеется. Она же нулевая, Чейз. С чего мне ее щадить? — раздражаюсь от его вопроса. Будто эта приютская недомагичка так важна ему.

Чейз хрустит шеей и переводит на меня этот его фирменный «я не одобряю» взгляд.

Лучше дышать с ошейником, сдавливающим горло, но дышать. Чем вовсе разлагаться где-то в недрах земли.

Так я думал раньше.

Размяв шею, наклоняя поочередно ею влево-вправо, я босыми ногами по жёсткому ворсу потрёпанного ковра дохожу до шкафчика.

Как я мог всего два года назад, будучи трезвым и в здравом уме, решить, что лишиться фамильного поместья и материальных благ, влачить жалкое существование лучше, чем сдохнуть⁈

Чейз кривит губы в страдальческой усмешке.

— Буду надеяться, что Джени права и ты не натворишь делов раньше, чем кое-что произойдет, — задумчиво проговаривает друг, смотря прямо перед собой.

— О чем ты? — напрягаюсь тут же. — Блондиночку внезапно посетило провидение?

— Если бы я мог сказать, то давно бы уже тебе сообщил, Кайн. Провидение не так работает. Если ты узнаешь раньше времени, то будущее изменится кардинально. А этого я допустить не могу. Иначе какой из меня друг? — Чейз с любопытством и каким-то озорством смотрит на меня.

— Я в Провидцев не верю, — скалюсь тут же, ощущая раздражение. — Какой толк в их даре, если они не имеют права сообщать о будущем?

Чейз откидывает голову на спинку кресла и усмехается.

— Кровью поделишься, брат? — дёргаю бровями, переводя тему, которая Фолвуду неприятна. Он из тех, кто всегда будет защищать до последнего близких. И ставить его сейчас между пульсаром и щитом нет желания.

— Сколько надо?

— Сколько не жалко, — усмехаюсь, доставая из прикроватной тумбы флакон.

— Для тебя и за тебя — хоть всю отдам. — С готовностью задирает рукав пиджака и глазами указывает на крупную вену.

Смотрю на Чейза и не понимаю, заслужил ли я вообще такого друга?