Всех святош мы повесим.

«Карманьола»

Из пота грязных рук появившись на свет

Кардинал Мерсье толстел как черви что гложут крест

В сердце его дремал исполинский клоп

который затем

расплодил просвиры с запахом праха

и клал их в открытые сальные рты

Однажды господь пятно засохшего жира

явился пред ним похожий на задний проход

Мерсье теперь видятся девы святые в сточных канавах

Отец твой палил из ружья в Брюсселе

ты в Мехелене от парши отмываешь святую деву

Кардинал Мерсье верхом на полицейском

на днях тебя я видел – ни дать ни взять помойное ведро

битком набитое просвирами

Кардинал Мерсье от тебя несёт богом как от конюшни навозом

и как от навоза Иисусом

У каждого в сердце есть дремлющий божий понос

твой пробудился от звуков органа

От “Dies irae” и «Брабансонны»

Война о которой ты грезил пришла наконец во спасение

благословенья твои полетели вслед за снарядами

а святая вода взрывалась как мелинит

Так ты и стал астматиком

одетым в красное точно телок освежёванный

так волос твой заполнил дароносицы

бельгийские

Кардинал Мерсье ты жалкая просвира сожранная свиньями

но свиньи подавившись окочурились

а ты их пережил

благодаря выносливости и патриотизму[1]

о коих проповедовал на скотобойне

Теперь же ты издох

хотя на свете стало меньше язв

просвиры всё ещё на вкус как трупы