В випке немного приглушен свет. Всё так же преодолевая собственное волнение вперемешку со страхом, я вхожу в комнату, где сидит Демид. Сейчас Архипов кажется мне ещё куда более огромным, чем тогда, в холле нашего вуза, где я со всего маху влетела в него.

Аскаров не казался безобразным качком, но всё же телу своему он уделял довольно много внимания. Проработанные мышцы отчётливо выделялись сквозь тонкую ткань атласной тёмно-синей рубашки.

Вальяжно откинувшись на спинку кожаного дивана, держа в правой руке тлеющую сигарету, Аскаров смотрел…

Нет, не на меня!

— Ты как? — задал вопрос глядя на Ангелину.

Она сейчас казалась мне немного зажатой. В глаза Демиду не смотрела. Всё время отводила взгляд куда-то в сторону, и вообще, мне казалось, она вот-вот расплачется.

— Я нормально. — говорит тихо.

— Хорошо. Иди, Ангелина.

Может не такой уж этот Аскаров плохой? Голос его не звучит мягко, но всё же некое сочувствие, явно присутствует. Можно сделать такой вывод, хотя бы потому, что он поинтересовался состоянием девушки.

За высокой блондинкой закрывается дверь, и я остаюсь один на один с человеком, которого до смерти боюсь.

— Так и будешь стоять в пороге?

— А можно? — тут же прикусываю кончик языка. Серьёзно, Дарина? Ты спросила можно ли остаться стоять в пороге?

— Проходи, садись. — кивком головы показывает мне сесть на диванчик, слева от него.

Я делаю несколько шагов вперёд. Тихонько спускаюсь на край дивана, руки кладу перед собой на колени.

Между нами около полутора метра расстояния, но я всё равно чувствую как мощная энергетика мужчины давит на меня. Хочется увеличить расстояния между нами. Ещё метров пять хотя бы, а лучше пятнадцать, но такого расстояния даже сама комната не позволит, не то что диван.

Какое-то время Демид прожигает меня взглядом. Смотрит внимательно, словно пытается изучить каждую деталь. Я же в свою очередь, прилагаю максимум усилий, чтобы не дрожать.

— Ты похудела! — едва не вздрагиваю от чуть низковатого баритона с хрипотцой. — На зоне действительно так плохо кормят? — сейчас не понимаю что волнует меня больше? Его вопрос, или оценка моего веса? Где он рассмотреть меня успел? Может я такой худой и была.

— Не знаю. Я пребывала в следственном изоляторе. — ответила не сразу. Дала себе несколько секунд на обдумать. Несмотря на то, что Аскаров задал мне вопрос спокойным голосом, в тоне его всё же слышна была некая издёвка.

— Мне сказали, ты настоящий кремень! — с чем связан “комплимент”, мне более чем понятно, но всё же я уже решила, оправдываться ни перед кем больше не буду. Воровка, значит воровка!

— Да, знаете, редкий дар! Умею хранить секреты.

— Ух ты. — Демид делает глубокую затяжку и наклонившись к столу, тушит сигарету о хрустальную пепельницу. — Ладно. Мне даже интересно как быстро расколет тебя мой адвокат.

— Пусть попробует. — на удивление ответить получилось достаточно иронично.

— Что-то не особо ты скромная я смотрю. — внутри меня словно что-то обрывается. Ему явно не нравится то как я разговариваю с ним. Он меня что, обратно… — Да не дёргайся! Может оно и хорошо, что ты не совсем амёба. Но при посторонних гонор свой засовывай себе в задницу. Ты должна быть послушной.

— Хор…

— Не перебивай! — я вновь встрепенулась. Голос Демида острыми иглами проходит сквозь тело, ощутимо царапая душу. Я не привыкла к такому обращению. Даже самые громкие крики мамы, не идут ни в какое сравнения с таким грозным приказом. — С завтрашнего дня у тебя тренировки в спортзале, массаж и питание тебе скорректируют.

— Питание… — хотела сказать, что не нуждаюсь в этом. По большому счёту питаюсь я как раз таки правильно. Но я осеклась, наткнувшись на острый взгляд Аскарова.

— Много болтаешь, Дарина. — делаю медленный вдох. Этот мужчина… он уже не столько пугает, сколько раздражает. — Волосы у тебя свои я так понимаю. — ничего не отвечаю. Даже не реагирую. Между нами повисает пауза, во время которой, Демид смотрит так, словно хочет разорвать меня на части. Кажется я тоже его раздражаю. — Мне нравится твоя внешность. Губы сочные, глаза оленьи. Ростом правда для меня низковата, но это хрен с ним. Стилисты сменят причёску и перекрасят в блондинку. — шах и мат!

— Зачем? Я не хочу стричься. — быстро затараторила я. — Тем более не хочу быть блондинкой.

— Я твоего мнения не спрашивал! — Демид не повышает голос, но всё равно, кажется будто кричит.

— Я живой человек, а не вещь. — хочу сказать твёрдо, но голос предательски дрожит.

— Ты, никто! Пустое место. — слова хлёсткой пощечиной обжигают лицо. — С твоим отцом, мы обо всём договорились. И раз ты сидишь передо мной, условия тобою приняты. Поэтому, будь добра, с этой самой минуты, учись быть покладистой, иначе вернёшься туда, откуда я тебя вытащил.