Утро встретило меня головной болью. Я была разбита и крайне растеряна. Ещё среди ночи я сняла своё свадебное платье, самостоятельно вынула шпильки из своих волос, хотя очень хотела, чтобы это сделал мой муж, приняла очень горячий душ и легла спать.

Сама не поняла, как уснула, но точно помню, ко времени, когда меня поглотила темнота, за окном уже начало светать.

— Доброе утро, Дарина Михайловна. Подавать вам завтрак? — женщина, что являлась у Аскарова старшей по дому, впервые обратилась ко мне по имени-отчеству.

— Демид уже позавтракал?

— Он ещё не спускался. — женщина странно на меня посмотрела. Хотя чего это я? Жена не в курсе того, проснулся её муж или нет…

В голову приходит совершенно нелепая идея, соврать, мол, мой муж рано утром проснулся и ушёл работать в свой кабинет, но решаю этого не делать. Дарья Николаевна знает привычки Демида куда лучше, чем я, и она наверняка быстро раскроет мою ложь, просто своей наблюдательностью.

— Ясно. У нас есть чабрец?

— Есть. Сейчас заварю.

— Если можно, с мёдом.

— Как пожелаете.

Холодно! Холодно и неуютно. Внутри дискомфорт и чувства неловкости. Я не понимаю, замужем я вообще или нет?

— Дарья, сделай мне своё чудо средства от похмелья! — строгим, но негромким голосом командует только что вошедший Демид. — У меня голова сейчас треснет.

Мужчина в одних только пижамных штанах и явно только вышел из душа. Он подходит к столу, и удостоив меня только лишь мимолётным взглядом, спрашивает.

— Рассказывай. Что вчера было? — замираю. От шока даже дар речи теряется.

— Н-ничего. — отвечаю после небольшой паузы.

Сглатываю вязкую слюну. — В спальню вы мою вошли, разделись и… — нет, не повернётся у меня язык. Тем более при домработнице.

— И? Бля, только не говори, что я…

— Платье вы мне помогли снять. — говорю, опустив взгляд на пока ещё слишком горячий травяной напиток.

— Платье. И всё?

— И всё.

— Значит, не так и пьян был.

— Демид Булатович, это разве нормально, что вы ничего не помните? — задаёт вопрос Дарья Николаевна.

— Вчера кое, кто решил подшутить надо мною. Кстати, я этим вопросом заняться должен, поэтому уеду на дня три. — Ты дома сидишь! — приказ мне адресован. От взгляда, которым, Демид награждает, у меня внутри всё сжимается. — Не хер в отсутствие мужа, по городу шляться!

— У папы день рождения послезавтра. Я бы хотела…

— Открытку пошлёшь и достаточно!

И окончен разговор. Аскаров залпом выпивает содержимое своего стакана, и, велев Дарьи лично, собрать его вещи, покидает столовую.

* * *

— Да ладно. Вообще, что ли, ничего не вспомнил?

— Нет, Кать. Не вспомнил, и хорошо? — мы с подругой встретились в одном из кафе, недалеко от центра. Я почти неделю сидела в четырёх стенах. Как затворница. Мне, конечно, можно было выходить в сад, но погода была слишком дождливой всё это время, поэтому я практически не выходила. Сегодня Аскаров вернулся, и первым делом я попросилась выехать в город. Правда сказала, что мне нужно купить кое-что из гигиены, и хочу я сделать это лично. Я почему-то подумала, что он к подруге может не отпустить меня.

— И что хорошего?

— От него пахло женскими духами, когда он вернулся.

— Да ладно? Да ну…

— Кать. Ну что ты как…

— Как кто?

— Как не знаю кто!

— Вот и поговорили.

— Не обижайся. Просто я сама не понимаю, что происходит. Но пока что наша с Акиевым жизнь на супружескую и близко непохожа.

— Ладно. Давай пока не будем об этом. Расскажи, как с учёбой? Думаешь вообще возвращаться?

— Я думаю об учёбе, но в наш универ я не вернусь точно.

— Почему? — искренне удивляется подруга.

— Потому что каждый второй будет перемывать мне кости! Марк же позаботился.

— Нашла о ком думать! Про Минаева как раз сейчас больше говорят, чем про тебя. Сейчас ты жертва, и даже те, кто яро ругал тебя, вдруг одумались.

— Ты про Ксюшу?

— Про неё родимую.

— Ты знаешь, а мне вообще не жаль, что мы больше не общаемся с ней. Вот ни капельки.

— Серьёзно?

— Да. Ты, как была моей самой близкой подругой, так до старости и останешься.

— Ты моя курочка! — лыбится подруга. — Может, в кино пойдём? Новая романтическая комедия на экраны вышла.

— В другой раз. Я к родителям ещё хотела ненадолго заехать.

* * *

Дома есть дома. Как же тепло и как вкусно пахнет мамиными пирогами.

— Ты что-то схуднула, Дочка.

— Нормально, пап. Не придумывай.

— Муж не обижает?

— Нет, конечно, ты, что?! — хочется добавить, мол, я его со дня свадьбы, от силы часа два лицезрела только воочию, но, конечно, я расстраивать родителей не буду. — Он очень серьёзный, ответственный. Мы пока притираемся друг к другу.

— Время нужно, Дарина. — мама сегодня добрая как никогда. Впрочем, ничего удивительного! ей наверняка неловко за то, что она поверила в историю с кражей. Вот поэтому передо мной и мой любимый клюквенный морс и овощи на пару с рисом, по маминому фирменному рецепту.

— Расскажи, что вам на свадьбу надарили? Там столько коробок приносили. — я едва не подавилась брокколи. Откуда я могу знать? Будто бы мне докладывал кто-то, что там и сколько чего нам подарили.

— Мам, да там ерунда всякая. Кофемолки, кофеварки…

А что я могу ещё сказать? Правду? Родители у меня неглупые. Сразу всё поймут.

— Вот буржуи. Богатые люди цивилизованные, а надарили барахла.

— Ага, мам. Ты только смотри не обсуждай не с кем.

— Не буду, конечно. Тёть Ирма спросит, так и скажу, золота, бриллианты. — улыбаюсь маме в ответ на её улыбку и вспоминаю, что как минимум один, очень красивый комплект украшений, мне подарила двоюродная сестра Демида. Интересно, куда его прибрали?