Рефлекторно сжимаю локоть Дамира. Он, в отличие от меня даже бровью не повёл, хотя наверняка понимает, к чему ведёт тон мужчины.

— Я внимательно тебя слушаю, Пётр.

— Может, мы наедине поговорим с тобой? Выйдем на террасу. У меня разговор довольно личный, и он касается твоей, так сказать, невесты. — последнее Пётр Петрович сказал с пренебрежением, при этом не скрывая своего уничижительного взгляда, что направлен был прямиком на меня.

— Всё, что касается моей невесты, не касается никого больше! — мужчин, слышали все присутствующие. В зале воцарилась звенящая тишина, которая почему-то меня оглушила, и я не расслышала того, что ещё сказал Демид. Я понимала, нужно успокоиться, но, чувствовала, взять себя в руки у меня не выходит.

— Эта девушка не та, за кого себя выдаёт! — Это сказала подошедшая к нам Каролина Родионовна. — Она воровка! Я не понимаю, почему эта девушка вообще на свободе?

Мама моего экс-парня ещё даже не договорила, а среди богатой знати, уже рокотом прошли охи, ахи и перешёптывания.

— Что вы говорите? — в вопросе Аскарова были слышны издевательские нотки. — И что же моя невеста украла у вас? Учтите, Каролина, за ложь я очень жестоко наказываю. Ваш муж не даст соврать, верно, Пётр?

То ли Каролина Родионовна не расслышала слов Демида, то ли решила намеренно не обращать внимания, или же просто была слишком уверена в себе. Вот я, например, даже не слишком хорошо зная Аскарова, после произнесённой фразы, именно вот таким образом, сто раз бы переосмыслила то, что собиралась сказать.

Возможно, Каролиной Минаевой двигали ещё и эмоции, потому как она, ещё более громко и уверенно заговорила.

— Эта особа, к нашему несчастью, совсем недавно являлась, девушкой нашего сына. — не знаю почему, но именно в этот момент, я испытала невероятное чувство стыда. Казалось бы, что в этом плохого? Но у меня вдруг сложилось такое впечатление, будто бы моя репутация действительно подмочена. И вовсе не тем, что я что-то могла украсть. Я испачкала себя Марком Минаевым. А если быть точнее, его семьёй. — Мы впустили её в свой дом. — продолжила женщина. — Приняли, хотя и понимали, из какой она семьи.

— А из какой я семьи? — меня настолько задела сказанная фраза, что я не смогла смолчать.

— Из, из… — если, эта женщина скажет, — из бедной! Очень многие из присутствующих её не поймут. И не потому, что у них какое-то иное мнение. Вряд ли в отношении меня у них вообще может быть какое-то мнение на данный момент. Каролина Родионовна, не может так сказать, потому что подобное в этом обществе, будет считаться моветоном.

— И я не понимаю! — невозмутим мой, теперь уже официальный жених. — Отец Дарины, — кивает в сторону, как раз подошедшего к нам моего папу. — Научный работник. Кандидат наук высшей степени. Дедушка по материнской линии, был художником, и многие его картины, даже мне бьют по карману. Второй дедушка, также был непростым человеком. В роду у моей невесты, сплошь учёные и академики, соответственно, мои дети получат хорошую генетику. А если вы намекаете на финансовое благополучие, то для меня это совершенно неважно. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить свою будущую супругу. А вообще, насколько мне известно, Воронцовы пусть и не владеют заграничными виллами, но и, судя по всему, не бедствуют! Михаил Дмитриевич и Елена Аркадьевна, дают за дочку очень хорошее приданое. Мне придраться не к чему.

— Вы не понимаете. Она украла у меня украшение на огромную сумму. Моя прабабушка была приближена…

— К царскому двору. — продолжил за женщину Демид. — эту байку вы рассказываете на каждом подобном мероприятии. Тошнит уже! Почему вы думаете, что о вашем детдомовском прошлом никто не знает, Каролина?

Эта фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Даже я подавилась воздухом от удивления.

— Это неправда. — голос Каролины Родионовна дрожал. — Ложь.

— Я лгу?

В этот момент мне почему-то стало жаль эту женщину. Она сначала покраснела, а потом краска резко отлила от её лица, и она стала похожа на серое полотно. Даже щедрый слой косметики не помогал.

— Зачем вы…

— Не я первый начал, верно? У вас был шанс признаться, и эта история не принесла бы огласки. По крайней мере, была бы не столь масштабна.

Каролина, словно что-то, почувствовав, обернулась очень медленно, и в момент, когда она увидела Леона Сафроновича в компании, очевидно, одного из гостей, то и вовсе едва не лишилась чувств.