— Нет ты только подумай, а? Она серьёзно хотела поставить мне неуд. Неуд, Дарин! — Катя всё никак не могла успокоиться. Мы уже минут десять как покинули аудиторию, съели по ореховому батончику из автомата, и теперь направлялись к выходу.

— И поставит, Кать. Это теперь дело времени. Зря ты вообще с ней сцепилась.

— Я достаточно уважительно отношусь к Мироновой, но ей действительно уже пора на пенсию! Нельзя врачам и профессорам работать так долго. У них же год, за два, верно? — мда, Катерина неисправима!

— Еще скажи, за вредность молоко выдавать.

— Я серьезно, Дарин! Ладно бы она действительно признала, что ошиблась, так нет же!

— Ага, и теперь только ты и не сдашь историю.

— Перестань канючить, Воронцова! На следующей неделе у нас уже будет новый ректор. София Павловна не посмеет намеренно валить меня на экзамене. Побоится скандала.

— С тобою спорить бесполезно, Кать. Тем более, когда ты на взводе!

— Вот это ты сказала в самую точку. Только со мной в принципе спорить бесполезно.

— Отрицательный бал, это ещё не конец света.

— Сказал человек, которого мама побила за этот самый “низкий бал”. У тебя вон, до сих пор шрам красуется.

— Он пройдёт! — рефлекторно поправляю кофту. Я прекрасно понимаю, моя поясница хорошо закрыта и шрама не видно, но всё же иногда я переживаю, что кто-то может заметить.

Катя знает про него, только потому, что иногда мы друг у друга ночуем.

— Вряд ли, Дарин. Он слишком широкий. Нужно было шов накладывать, — произносит уже спокойно, понимая, что коснулась не той темы.

— Нет. Там просто кожа лопнула. Пройдёт! — мне крайне неловко обсуждать это.

Катя единственная кто знает, как мне порой влетает от родителей. Они у меня вовсе не агрессоры. Просто у нас довольно аристократическая семья. С самого раннего детства, — спину держи прямо, говори вежливо, внятно. Не приведи Господи, волос где-то торчит. В общем много чего. Внешний вид, манеры, даже походка. Всё должно быть на самом высоком уровне!

Один из моих дедушек был известным художником. Его картины висят в центральной галереи.

Именем другого деда, назван один из вузов нашего города. Моя прапрабабушка, была приближена к царской семье. Вообще есть кем гордиться, и мама с детства мне твердит о том, что нашему статусу соответствовать нужно.

— Ага, как же, пройдёт! — всё же не унималась подруга.

— Кать, давай не будем об этом, — как же неловко то, — Мне кстати, домой уже нужно. Вечером Марк приедет со своими родителями.

— Ой, точно! У вас же знакомства между родителями перед помолвкой. — наконец подруга переключается на другую тему, и кажется даже эмоции в ней поутихли. — Слушай, я представляю как кипишуют сейчас твои предки.

— И не говори. Вчера уборку до полуночи делали.

— В смысле? У ваз же и так вроде всегда идеальный порядок!

— А должно быть, ещё чище. Такие гости придут. — меняя тембр голоса, передразниваю собственную родительницу, улыбаясь при этом подруге.

Марк не просто из обеспеченной семьи, у его отца завод металлоконструкций, и несколько крупных торговых центров. А у его мамы, сеть салонов красоты. Причём настолько не дешевых, что даже моя мама, может себе позволить полный абонемент, не чаще двух раз в год.

— Понятно. Ну, а клининг тогда на что?

— Ты маму мою не знаешь?! — едва не фыркаю я.

— Боится, что похитят ваше богатство? — насмехается подруга, шутливо толкая меня локтем в бок.

— Боится, что испортят что-нибудь! Ты же помнишь, что у нас полно антиквариата дома, а сейчас ещё, повсюду развешаны картины деда.

— Блин. Точно! Ну, в этом случае, Елену Аркадьевну можно понять.

— Понять можно, принять нельзя! Никакого уюта теперь в гостиной. Музей какой-то и…

Не успеваю договорить, так как сразу за поворотом, налетаю на бетонную стену.

Дыхание перехватывает, из глаз летят искры, и переносицу щиплет. А ещё, чувствую как смялся, пластиковый стакан с колой, и теперь холодная черная жидкость, пропитывает мою белоснежную кофту, мерзким грязным облаком помечая мою грудь.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя и понять, — это не стена вовсе, просто на меня налетел огромный бугай.

Я примерно среднего роста, но довольно худенькая, а в сравнении с этим огромным мужчиной, у которого бицепс едва ли не размером с мою голову, и вовсе кажусь букашкой.

От резкого столкновения, меня отрикошетило, в сторону и я отлетела метра на полтора, не меньше, а этот детина, просто прошёл мимо попутно отряхивая очевидно забрызганный моей колой рукав дорогущего костюма.

— Что за невежа?! — выкрикиваю делая шаг в сторону окна. — И ведь даже не извинился! — не унимаюсь я.

С грохотом кладу книги на подоконник, и в этот момент чувствую, как по телу приноситься озноб.

Подняв голову, тут же встречаюсь с холодными взглядом мужчины.

Озноб в один миг волною пронесся по моему телу, и я рефлекторно сжалась. Он смотрел на меня, как на пустое место. Словно я пыль под ногтями и не более.

Ледяной пот заструился по спине от понимания, взгляд мужчины не предвещает ничего хорошего.

Энергетика его, способна уничтожить. От страха сковывает мышцы, но взгляд не отвожу. Откуда-то знаю, — этого делать не стоит.

— Эй, — подруга тянет на себя, и этим наконец разрывает наш зрительный контакт.

Очнувшись, понимаю, все эти долгие секунды я не дышала.

— Что это было? — задаю еле слышно вопрос сама себе.

— Идём.

Катя хватает мои книги и едва ли не бегом, направляется в сторону туалета, при этом волоча меня за собой.

— Ты чего, Воронцова? Жить надоело? — спрашивает, как только мы переступаем порог уборной.

Я прекрасно слышу, Катю, но единственное о чём думаю в этот момент, — взгляд этого мужчины! Я до сих пор, физически его на себе ощущаю.

— Что? Ты о чем? — я всё ещё растеряна, но кажется всё же, понемногу начинаю приходить в себя. Катя кладет на столешницу мои книги, и выглядывает в коридор.

Что за шпионские игры?!

— Ты что серьёзно? Ты не понимаешь какого мужика сейчас обозвала, невежей?

— Почему? Осознаю. — отвечаю немного заторможено. — Очень даже невоспитанный, неотесанный мужлан. И он даже не извинился.

— Вообще-то это ты на него налетела!

— Что? — мой голос наконец начинает оживать, приобретает эмоциональность. — Да с чего это?! Да это он… — замолкаю на полуслове. Делаю вдох оборачиваюсь в сторону входной двери ненадолго задерживаю взгляд на замке.

— Что побледнела, вспомнила кто этот человек?

— Демид Аскаров?! Ой…

— Демид Аскаров, ой! — передразнивает подруга. Если бы мы с ней не дружили столько лет, подумала бы, что издевательски, но понимаю, у неё это нервное. — Артём, наш с Катей одногруппник, и он, совсем недавно нам рассказывал, как этот самый, Аскаров, разделался со своим очередным конкурентом. У меня до сих пор мороз по коже!

— Может это не он?

— Точно он! И ты даже знаешь кому Демид нёс цветы.

— Он кому-то нёс цветы? — от осознания того, что столкнулась я с самым опасным человеком, который весь наш город держит в страхе, у меня кожа мурашками покрылась.

Слухи про него ходят разные и положительных среди них, нет.

— Нашей Альбине он нёс цветы! — она кивает в сторону коридора и мы синхронно, выглядываем из-за двери. — Она была его преподавателем и опекуном по совместительству.

— Это я знаю. — говорю, практически дрожащим голосом, наблюдая, как этот, невежа и грубиян, довольно-таки галантно, общается с нашим преподавателем.

Аскаров, не только крутой бизнесмен владеющий заводами, домами и пароходами. Он известен как криминальный авторитет, и про него действительно ходят такие слухи, что мороз по коже.

Только рядом с этой пожилой женщиной, Демид, не выглядит монстром. Напротив, кажется вполне себе воспитанным, серьёзным человеком.

— Так ладно! Будем надеяться, что он тебя не запомнил. — Катя толкает меня обратно, сама начинает протирать салфеткой мою кофту, будто бы от этого есть какой-то толк. — Я сейчас тихонечко выйду, посмотрю, может они в кабинет Альбины, зашли. Если это так, то быстро рвём когти отсюда!

* * *

Я не помню чтобы когда-то чего-то так сильно боялась. В голову то и дело лезли воспоминания о человеке, который в прямом смысле снёс меня с ног.

— …Дарина? Ты где витаешь, я тебя спрашиваю?

— А? Да нигде, мам. Тут я.

— Разговаривай цивилизованно и членно раздельно! — строиться родительница вытаскивая пирог из духовки. — Что за “А”? Что конкретно обозначает слово “тут”?

— Мам, пожалуйста. Я нервничаю перед ужином не меньше тебя. Зачем ты мне портишь нервы. — я нарезаю салаты, хотя должна уже переодеваться к приходу гостей. Мама приготовления начала с самого утра и всё равно не успевает. От этого злится и на мне срывается.

— Я смотрю под влиянием будущих родственников, взрослая стала?! — ну, всё, сейчас будет скандал. — Не с того начинаешь, дочка. Ты, Марка до загса сначало доведи, потом уже рот открывай.

— Мама, я абсолютно ничего не сказала. Просто…

— Опять матери перечишь, дочка? — папа приходит на кухню, как нельзя вовремя.

На самом деле он только делает вид, что на стороне мамы. В подобных вопросах он чаще всего за меня. Вот и сейчас, подмигнув мне украдкой, едва заметно кивнув, показывает мне свести конфликт к минимуму одним единственным способом.

— Мама, прости! — только я не знаю за что прошу прощения.

И так у нас в девяноста пяти процентов случаях. Да, бывает что я действительно случайно могу использовать какой-либо жаргон. Хотя, жаргон это для мамы. Я же называю это молодёжный сленг!

И вот рассказывая о каком-либо происшествии, не дай бог употребить слово “типа” или “круто” максимум “класс” можно сказать, и то мама посмотрит на подобное с укором.

Родительница ничего не ответила на мои извинения, но и, слава богам, продолжать конфликт не стала.

Наконец к ужину всё было готово и я помчалась в душ.

Лёгкий макияж, исключительно для того, чтобы немного подчеркнуть глаза. Мама отправит умываться если я вдруг переборщу.

Внешность у меня достаточно притягательная, и у парней я вызывать интерес начала ещё в школьные годы. В институте это стало ещё куда более заметным и Марк, устав отбивать от меня поклонников, просто сделал мне предложения.

Звонок в дверь и меня накрывает волнение.

— Так, дыши, Дарина. — начинаю вслух успокаивать себя. — Ты уже знакома с родителями своего жениха, нужно просто пережить этот вечер светских бесед и всё.

— Дарина, дочка, иди встречай гостей! — мама уже включилась в роль аристократки.

— Иду, мам.

Торможу на секунду перед дверью, делаю вдох, резкий выдох и открываю двери.

Увидев Марка, широко улыбаюсь ему, вот только всего миг, и от моей улыбки уже ни следа не остаётся.

Марк смотрит совершенно неясным мне взглядом. Он будто растерян. Рядом с ним Каролина Родионовна с каменным лицом. Не отстаёт от неё и её супруг. Но больше всего меня поразили двое соседей с четвёртого этажа и полицейские в форме. Тоже двое!

— Воронцова Дарина Михайловна? — задаёт вопрос один из сотрудников.

— Да, это я. — ком застревает в горле. — Я прошу прощения, а что собст…

— Вы подозреваетесь в хищении ювелирных изделий стоимостью на общую сумму двенадцать миллионов рублей, У нас ордер на обыск вашего жилища, разрешите, мы пройдём?..